Никогда не заводи подруг - Наталья Кушнерева

– У тебя намечается ремонт? – улыбнулась я.

– Ну да, – кивнул Марат. – И ты мне в этом поможешь.

– На какую зарплату я могу рассчитывать? – я вопросительно подняла одну бровь.

– Видишь ли, ремонт будет проходить на дружеских условиях.

– Не замечала, что мы с тобой друзья.

– Правда? – удивился Марат. – Тогда тебе все равно придется мне помочь. Не хочешь же ты жить в такой грязи.

– Честно говоря, мне хотелось бы домой, – взгрустнула я.

– С этим придется подождать, – спокойно, но твердо отозвался хозяин. Я вздохнула.

– Хорошо. Переоденусь и за работу, – согласилась я.

– Умница, – ехидно похвалил Марат, а я скрылась в комнате.

Всю следующую неделю с утра до позднего вечера мы клеили обои, красили стены и разгребали старый хлам. Марат, без сожаления, выбросил всю старую мебель и вещи, за исключением старой фотографии и продавленной кровати в гостиной. Несколько раз я взывала к нему с просьбой разрешить мне позвонить, но Марат был непреклонен. Когда он уезжал, нагло пользуясь моей машиной, я пыталась отыскать свою сумочку, но все поиски оказались тщетны. До ближайшего поселка пришлось бы топать километров пятнадцать, а то и больше, но уходить без своих вещей и машины я не решилась. Тем более, неизвестно, что со мной может произойти по пути в поселок. В своей жизни, к сожалению, я любила посматривать фильмы ужасов и, только намереваясь выйти за дверь, я уже видела Джейсона в хоккейной маске, или людоедов со стрелами из «Поворот не туда»… И, вроде бы, Марат не отличался от того же злодея из фильмов ужасов, но идти через лес пятнадцать километров, я остерегалась. И этот страх сыграл со мной злую шутку. А, может, наоборот, но я до сих пор не пожалела о том, что осталась в доме Марата.

По прошествии пятнадцати дней, дом хоть немного приобрел товарный вид. Гостиную мы оклеили серо-зеленой шелкографией (которую Марат упорно не хотел покупать), старую печь хозяин выложил по новой, несколько раз проштукатурил и побелил, а я расписала ее национальным рисунком. Две другие комнаты мы просто покрасили, но, кроме одного единственного матраса и старой кровати, мебели у нас не было, поэтому комнаты временно пустовали. А вот на кухне Марат установил газовую плиту (к моему глубокому удивлению в дом был проведен газ) и холодильник. Мыться приходилось все в том же колодце, но руки у Марата росли из нужного места и в итоге в доме за плотной занавеской устроился душ-топтун.

Все две недели мы с Маратом практически не общались, за исключением взаимных оскорблений. Марат постоянно критиковал мой вкус, но в итоге сдавался, и мы делали все, так как я хочу. Один раз, три дня назад, он здорово перебрал с вином и разоткровенничался. Но выяснить о нем мне удалось не много. Только то, что в этом доме он жил с детства с родителями, которые погибли девять лет назад в Бенине при падении самолета. Выживших можно было пересчитать по пальцам, а крушение произошло в результате перегруза почти на десять тонн. Родителей нашли не сразу и Марат прилагал большие усилия по их поиску, что составляло огромный труд. Выживших было всего двадцать человек и Марат очень надеялся, что среди них окажутся его родители. Но, к сожалению, они по каким-то причинам слишком сильно торопились домой, поэтому нелегально сели в самолет, который стал для них роковым. В этом доме он остался с бабушкой и дедом, хотя на то время ему было двадцать семь лет. Он слишком сильно переживал потерю близких людей, но причин, по которым он восемь лет не появлялся в этом доме он мне так и не назвал. В принципе я его слишком и не утомляла этими воспоминаниями, потому что большая часть моих мыслей была занята мной любимой. Даже пьяного Марата мне не удалось убедить в том, что мне нужно хотя бы раз позвонить, поэтому я смирилась со своей судьбой и покорно следовала его условиям. Несколько раз я пыталась сбежать, но и это у меня не получилось. Марат прятал ключи от моей машины и мобильный, и их местонахождение мне отследить не удалось.

***

В чужом доме, который стал выглядеть не так уж плачевно, я провела полтора месяца, но так и не поняла, с кем меня свела судьба. Я понимала, что Марат не такой уж дурак и обмануть его мне не по силам. Но кто он на самом деле и чего от меня хочет – я не добилась.

Через пятьдесят три дня моего заточения, Марат заявился в мою комнату и дал команду собираться. Собирать мне было нечего и я, нацепив на себя все тот же белый костюм, в котором была в день нашей встречи, покорно вышла за ним на улицу.

– Куда мы направляемся? – поинтересовалась я, заметив, что Марат устраивается в моей машине на водительском месте.

– Едем покупать тебе красивое платье, – улыбнулся он.

– Праздник, что ль, какой? – удивилась я.

– Ага, – хмыкнул он. Я устроилась в машине, понимая, что Марат не намерен мне что-то объяснять.

Через два часа мы въехали в город, а еще через пятнадцать минут подъехали к огромному торговому центру. Я обалдела.

– Ты действительно решил меня приодеть? – все больше удивлялась я.

– А еще сводить в ресторан, – отозвался Марат и покинул машину.

Не знаю почему, но я следовала за ним как привязанная и все больше молчала. У меня был огромный шанс закричать, позвать на помощь, сбежать, но я этого не сделала. Марат купил мне бешено-дорогое платье и повел в салон красоты. Через три часа меня оттуда выпроводили с ярким вечерним макияжем, маникюром и уложенными волосами. Я не понимала, что происходит, но продолжала молчать даже тогда, когда парикмахер рассказывал о новинках красоты.

Я вышла из салона, довольная и счастливая, ведь я никогда не позволяла себе такие траты. Прически, макияж и маникюр, я всегда делала себе сама и не понимала девушек, которые каждый день тратят на это бешеные деньги. Марат, с заметным блеском в глазах, оценил мой внешний вид, а я не осталась в долгу. Осмотрела его с ног до головы и поняла, что он зря времени не терял и тоже успел сменить свой спортивный костюм на дорогую классику. И откуда только у него деньги?

– Я что-то не очень понимаю… – тихо сказала я, подходя к Марату. Он широко улыбнулся.

– А тебе и не нужно понимать, – отозвался он и повел меня к выходу, держа за