Кофе по-венски - Валентина Дмитриевна Гутчина

Ознакомительный фрагмент

и перед обедом, и все желающие могут наблюдать за процессом обжарки, удобно расположившись здесь же, за столиками кафе. Разумеется, у нас есть свои завсегдатаи, которые приходят каждый день, а среди них и те, кто непременно появляется как раз ко времени обжарки. К примеру, один старичок с мопсом приходит, наблюдает, наслаждается ароматом и… И уходит! Потому что бедняге нельзя пить кофе из-за болезни сердца, но ему достаточно и волшебного запаха…

Еще договаривая последнюю фразу, Стефан внезапно изменился – добродушное улыбчивое лицо вдруг вспыхнуло румянцем, и он поспешил опустить глаза, а я с удивлением отметил: Стефан кого-то увидел через окно кафе, и этот кто-то заставил его разволноваться. Естественно, когда я в свою очередь обернулся, за окном ничего такого не было – только уютная улочка старой Вены со спешащими мимо прохожими и домами из потемневшего от времени камня.

К этому моменту наш кофе был благополучно допит, все темы обсуждены, так что Стефан, широко мне улыбнувшись, поспешил распрощаться.

– До встречи, мой дорогой Ален! – с чувством пожал он мою руку. – Возможно, не смотря на занятость в последние часы перед открытием фестиваля, завтра я все-таки найду время встретить моих дорогих друзей если не в аэропорту, то в отеле. Хочу лично показать вам и Томасу с дорогой Марго ваши домики, которые уже сегодня начали оформлять представители дизайнерской фирмы – под моим личным контролем! Итак, мой дорогой друг, до завтра! Желаю вам чудесной прогулки по Вене!

Так мы расстались. Покинув симпатичное кафе, я отправился в неторопливую прогулку по старому городу.

Глава 2. Прогулки по Вене

В Вене я очутился первый раз, а потому прогулка стала волнующим и романтическим знакомством с городом. Я неторопливо бродил по улочкам, сверкающим витринами магазинчиков и кафе, и пусть за всю мою молодую жизнь мне так и не удалось освоить немецкий язык, длинные сложно произносимые названия улиц вносили в прогулку свою нотку немецкой чинности и неторопливости. Безуспешно попытавшись прочесть и перевести несколько названий, я наконец-то вернулся к своим мыслям, первым делом принявшись размышлять о скорой встрече с мамой.

Полагаю, я – счастливейший из смертных, потому что мама для меня, в первую очередь, лучший друг. Когда-то в детстве именно она была для нас с сестрой Ольгой главным арбитром, каждый раз с улыбкой разнимая наши бесконечные детские драчки и глупейшие ссоры, неторопливо и с юмором разъясняя простые истины: мы – родные люди, а стало быть, должны не ссориться и драться, но всегда и во всем помогать друг другу, поддерживая взаимное чудесное настроение.

«Любите друг друга, мои дорогие, – говорила она, одной рукой гладя меня, прижавшегося к ней с правой стороны, другой – надувшуюся по левому боку Ольгу. – Вы оба должны твердо знать: вы – семья, а семья – это маленькая армия, которая мирно воюет за радость и улыбки, за чудесные прогулки, взявшись за руки, и за милые подарки друг другу без особого повода. Если вы будете твердо знать, что есть на свете родной вам человек, который всегда поможет и утешит в трудную минуту, ваша жизнь станет просто замечательной!»

Разумеется, мы далеко не сразу поняли мамину правоту – до подросткового возраста упорно дрались из-за каждого пустяка и мелочи. Но мама не сдавалась, не уставая, повторяла нам свои постулаты, и однажды я сам вдруг ощутил это самое светло чувство радости оттого, что у меня есть сестра, которая, конечно, несносная особа, но зато она уж точно никогда меня не предаст и как минимум всегда напоит чашечкой ароматного кофе…

От светлых воспоминаний детства я перешел ко дню сегодняшнему. Итак, завтра в 11.10 я встречу в аэропорту и первым делом крепко обниму мою дорогую маму. Помнится, это также она учила нас с Ольгой обниматься каждый день столько раз, сколько нам лет, а когда мы стали постарше, и у каждого из нас началась своя собственная жизнь со своими собственными друзьями и сокурсниками, по маминым ЦУ обниматься нам следовало столько раз, сколько дней мы не виделись. И вот теперь, вышагивая по венским мостовым, я с улыбкой подумал: потому как мы с мамой на сегодняшний день не виделись ровно сто лет, то и обниматься будем сто раз – то есть до полуобморочного состояния. Затем я крепко пожму руку Томасу и отвезу моих дорогих родных в отель «Лотос».

Следующий этап: после того, как пара заселится в номер, обоснуется и приведет себя в порядок, я поведу их в какой-нибудь симпатичный ресторанчик на совместный обед с обсуждением новостей последних ста лет нашей разлуки. Стало быть, оставшееся часы моей первой венской прогулки лучше всего посвятить поиску подходящего «чисто венского» ресторанчика. Чем я и занялся, крутя головой направо и налево.

Когда, в конце концов, незаметно для самого себя сделав круг, я вдруг вновь оказался перед отелем «Лотос», одновременно по левую руку от него нарисовался дивно подходящий для нас ресторанчик: сверкающая стеклянная витрина, широкая деревянная терраса с множеством столиков; ну а самое главное – фасад ресторанчика украшала золотистая вывеска «Маргарита». Ресторан с именем моей мамы – лучшее место для совместного обеда. Выбор был сделан.

До отправки на боковую оставалась пара-тройка часов; я ощущал приятную усталость и умиротворение, а потому решил немного посидеть в баре отеля. Заказав себе пол-литровый кругель светлого венского пива, я устроился у окна и, достав из кармана рекламный проспект фестиваля с длиннющим списком участников, начал неторопливо его изучать, время от времени бросая взгляд в окно на вечернюю улицу, сверкающую зажигающимися фонарями и фарами проносившихся мимо автомобилей.

Удачный день завершился на редкость эффектно: как только я прочитал имя первого участника – «Курт Кеннел, кофейная ферма «Арабика», Кения» – и передо мною, словно по заказу, развернулось красочное шоу прибытия в отель всей экзотической делегации фермы этого самого Курта Кеннела.

Первым делом к отелю подрулил белоснежный автобус, из которого немедленно выскочил черный, как уголь, парень в пестрой рубашке, тут же направившись к дверям отеля. За ним, как горох, посыпались другие черные ребята с огромным чемоданами и ослепительными улыбками, в один миг заполнив холл, который я также мог отлично видеть со своего места.

Когда вопрос с расселением был решен, парень в пестрой рубашке дал отмашку, и его собратья повалили к лифтам. Между тем на сцене объявились главные герои кенийской делегации, и вот тут все вокруг языки проглотили от восторга.

Первыми на площадке перед отелем появились черные барабанщики – одетые в банальные