Платиновый мальчик - Гордиенко Галина Анатольевна

Потом он спокойно наблюдал, как Тамара сбрасывала на пол мокрую плащевку и швыряла в угол грязные кроссовки. Слушал, как она шипела от злости и бессильно клялась в следующий раз не пускать его на порог. И с десяток раз повторила, что она, Тамара, его терпеть не может, ее от него просто тошнит! Он белобрысый гад, бездушный шкаф, глаза у него – как мутная болотная вода, а зубы –как у лошади Прежевальского!

—Господи, чем тебе не угодила лошадь Прежевальского?—ошеломленно пробормотал Лешка.

Тамара опасно побагровела и выкрикнула, что он надоел ей. А Лешка глумливо извинился и пообещал больше не перебивать. Мол, в качестве лакея он не имеет на это никакого права.

Потом Лешка уселся на пол и стал спокойно пережидать грозу. Не в первый раз. И рта не раскрыл, пока Тамара сама не подошла к нему с расспросами. Предварительно приняв душ, накормив Крыса и немного успокоившись.

Так что только через час Тамара узнала, с чем к ней пришел Сазонов. С рекламной газетенкой!

Тамара глазам не поверила, когда Лешка вытащил ее из кармана куртки и развернул на кухонном столе. Даже Крыс занервничал, бросил драгоценную кость в свою миску и прижался к ногам хозяйки. Таким образом он оказывал ей поддержку. Себе, впрочем, тоже.

Лешка терпеливо ждал. Тамара брезгливо ткнула во влажные страницы пальцем и неверяще прошептала:

—Что, опять объявление?!

Вдруг появилось ощущение, что у нее «дежа вю». Ведь в прошлый раз все Тамарины неприятности начались с точно такого же паршивого рекламного листка. С нескольких строчек, написанных сумасшедшей Лелькой и напечатанных не менее сумасшедшим редактором. Неужели все начнется сначала?!

Лешка кивнул. Крыс жалобно тявкнул. Тамара еще более жалобно проскулила:

—Она с ума сошла? Ведь обещала!

—Что обещала?—не понял Лешка.

—Как  что? Бросить свое дурацкое гадание на молоке! Ее объявлений, правда, больше не было, я проверяла…

—Вспомнила,—угрюмо усмехнулся Лешка.—Об этой истории твоя Лелька и думать забыла, поклясться готов. Ей свежачка подавай, а то ты ее не знаешь.

—С… свежачка? — испуганно выдохнула Тамара. — Какого свежачка?

Лешка с жалостью посмотрел на девушку и указал на строчки, отмеченные галочкой. Тамара запинаясь прочла:

—«Частный детектив со стажем и дипломом берется расследовать любое преступление. Гарантия конфиденциальности! Предельная деликатность! Разумные расценки! Обращаться по адресу — Коммунальная улица, дом 21, квартира 13. Спрашивать Зимину Ольгу Вячеславовну…» — Она опустила газету. — Тут еще время указано и телефон…

Тамара всхлипнула. Клоп завыл. Лешка отобрал газету и неохотно буркнул:

—Телефон тоже ее, я проверял.

Тамара слепо нашарила стул и бессильно села. Клоп сочувственно пыхтел и толкался холодным носом ей в ноги. Лешка осторожно заметил:

—Может, не так все и страшно.

—Да-а?

—Сама подумай, какой дурак сунется к твоей сестрице?

—Мало, что ли, кретинов?—убито простонала Тамара.

—Да стоит клиенту ее увидеть, он сразу же сбежит. Какой из твоей Лельки сыщик, прикинь. Балерина в лучшем случае. Кто ей доверится?

—Ты плохо знаешь Лельку,—слабо возразила Тамара.—Она  прекрасная актриса. Если решила стать частным детективом, разыграет все как по нотам. И ты бы клюнул, уверена.

—Вот уж нет!

—Вот уж да!

Тамара снова начала злиться, и Лешка примирительно сказал:

—Не будем спорить. Проще проверить.

—Как?!

—Ну, позвонить ей, представиться клиентом и попросить о встрече.

—С ума сошел! Да она тебя тут же выставит!

—А я не сам приду. Отправлю… ну, хоть Сашку Кочеткова. Классный парень, между прочим. Проинструктирую его как следует, а потом послушаю, что он скажет.

Тамара задумалась и неуверенно пожала плечами. Лешка убежденно заявил:

—Высмеет Кочетков ее как пить дать. И ты успокоишься.

Тамара мрачно молчала. Клоп жалостливо пыхтел. Лешка предложил:

—Хочешь, мы с тобой спрячемся на лестнице, площадкой выше, и увидим, как твоя сестра встретит Сашку? Сама убедишься — Лелька на сыщика не тянет.—Лешка пренебрежительно фыркнул.— Эдакий херувимчик, какой из нее, к черту, детектив?

—Может, Сереге позвонить? Жена все-таки, вот пусть и подсуетится, — пролепетала Тамара и покраснела, она почувствовала себя предательницей.

—Успеешь,— беззаботно махнул рукой Лешка.—Чего его зря нервировать?

—А меня, значит, можно?—мгновенно разозлилась Тамара.

—Никак нет-с, — истово заверил Лешка.—Я бы не посмел-с. Счел пустяком,  потому и доложил!

—А говорил — авантюра,—уличила Сазонова Тамара.

—Помириться мечтал,—покаялся Лешка и молниеносным движением вновь сунул Тамаре прилично помятые гладиолусы.

Тамара только вздохнула. Скандалить по новой у нее просто не было сил. К тому же ей очень хотелось поверить Лешке.

Тамара виновато погладила пострадавшие стебли и рассеянно подумала: «В конце концов, не все же у Лельки должно получаться? Вот пусть эта ее выдумка и накроется медным тазом...»

Девушка сердито фыркнула: частный детектив, подумать только! С опытом работы и дипломом! Интересно, где Лелька нарисовала себе этот несчастный диплом? Предыдущий она купила в каком-то киоске.

Нет, но какова авантюристка! А ведь Лелька не девочка, тридцать два года как-никак, замужняя дама, мать двоих детей…

                                                          ГЛАВА 2

            Осень в этом году оказалась удивительно мягкой. К середине ноября вновь распогодилось, плотно обложившие город тучи в очередной раз растаяли, и уже к десяти часам температура на улице поднялась чуть не до двенадцати градусов.

            Тамара с завистью покосилась на гоняющих мяч мальчишек. Воспользовавшись хорошей погодой, они моментально сбросили куртки и теперь носились налегке, ошалевшие от яркого солнца и почти летнего тепла.

А вот Тамаре от старой плащевки было никак не избавиться, она натянула под нее лишь древнюю выгоревшую футболку. Кто знал, что погода так изменится? Вышла-то она из дома в восемь утра, и столбик термометра за кухонным окном едва дотягивался до цифры семь.

Тамара воровато оглянулась и, не заметив никого поблизости, быстро расстегнула молнию. В конце концов, кому какое дело до ее прорвавшейся под мышками любимой майки?! Не нравится, пусть не смотрят.

Грязно-белый, откормленный бультерьер укоризненно оглянулся на застывшую посреди дорожки разомлевшую на солнце хозяйку и настойчиво потянул к кустам шиповника.

К досаде Тамары, тротуары и дорожки пес не признавал принципиально. И со щенячьего возраста предпочитал таскать хозяйку по труднопроходимой, максимально пересеченной местности. А уж к колючим кустам бультерьер питал особую слабость, хоть и раздирал не раз о шипы свои толстые бока и горбатую морду.

—Крыс, куда?!—вскрикнула зазевавшаяся Тамара. И едва успела прикрыть лицо полой так вовремя расстегнутой куртки.

Вынырнув по другую сторону шиповника, она в сердцах шлепнула бультерьера поводком. Лизнула расцарапанную в кровь руку и невольно хмыкнула: Крыс на ее удар не обратил ни малейшего внимания. Лишь прибавил шагу и теперь настойчиво тащил хозяйку к старой рябине. Пес никогда о ней не забывал, стоило им зайти в парк. Что уж там его привлекало, непонятно.

Больше кустов шиповника впереди не предвиделось, и Тамара расслабилась. И уже не замечала ярко-голубого, не свойственного поздней осени неба, падающие едва ли не на голову разноцветные листья и пьянящего, пряного воздуха, присущего лишь ноябрю.

Тамара усиленно думала. Вспоминала вчерашний визит Лешки Сазонова, прикидывала возможные последствия Лелькиной самодеятельности и невольно злилась. Совсем не на старшую сестру, как ни странно, а на Лешку. Ведь держи Сазонов свой рот на замке…

Нет, ну почему бы Лешке не забыть наконец дорожку к ее дому?! Ведь ссорятся без конца, ясно же — Тамара ему противопоказана, как настырная российская моль ангорской шерсти. Если честно, Лешка за последние полгода даже похудел, с личика слегка спал, Тамара неохотно отметила — его серые глаза стали смотреться на круглой физиономии малость повыразительнее. Они стали заметны!