Татьяна Сахарова - Добрая фея с острыми зубками

— Да какой нормальный человек твой почерк разберет? — проорала она в ответ, тоже перейдя на «ты». — С таким почерком не секретаря нанимать надо, а дешифровщика!

Зря она так сказала, зря — и все тут. Даже не знаю, как это у меня получилось… Вероятно, виной всему стала недавняя разборка с Генкой и еще в придачу пустой желудок. В общем, шариковая ручка, которую я в тот момент машинально теребила в руках, вдруг абсолютно неожиданно полетела в секретаршу. Конечно же, я совершенно не думала ее бросать! Мне никогда в жизни не приходило в голову бросать в собеседников какие-то предметы. Даже в перепалках с бывшими супругами удавалось прекрасно обходиться словами.

Но факт остается фактом: ручка описала дугу и, к моему ужасу, угодила Антонине прямо в грудь. Девушка возмутилась всей своей костлявой громадой. Мне показалось, что даже остренькие кончики ее ушек встали дыбом.

Повисла секундная пауза, после которой чашка с кофе, которую секретарша держала на подносе, полетела в мою сторону, сопровождаемая боевым кличем ирокезов: «А-а-а-у-у-у!!!» Мне удалось увернуться, и чашка угодила в мое кресло, украсив светлый велюр отвратительным бурым пятном. Над головой Антонины немедленно просвистел мой калькулятор, в ответ она швырнула в меня блюдцем. И понеслось…

Под руку мне весьма удачно подворачивались мелкие канцелярские принадлежности, в изобилии разбросанные на моем столе. У секретарши же запас боеприпасов на подносе быстро иссяк, и ей пришлось переместиться к стене. Там как раз стояли стеллажи, заваленные всевозможным офисным хламом.

Предметы беспорядочно рассекали пространство кабинета, при этом практически не достигая целей. И, кстати, вовсе не потому, что мы обе старательно уворачивались, а скорее оттого, что вся сила нашего обоюдного гнева с лихвой выплескивалась в саму процедуру бросания, давая возможность взбудораженным нервишкам малость разрядиться.

— Девочки, а чего это вы тут делаете? — Мы разом повернули головы и обнаружили на пороге кабинета офонаревшего Толика Оглоедова, начальника юридического отдела. Сложно сказать, как долго он наблюдал баталию, но выражение его физиономии говорило о том, что парень уже успел получить порцию неизгладимых впечатлений.

Напрасно дорогой Толик Оглоедов нас побеспокоил, ой, напрасно! Известно ведь: двое дерутся — третий не мешай. Нет бы потихоньку ноги унести! Предметы, ранее беспорядочно летавшие по кабинету, разом изменили траекторию полета и со стопроцентным попаданием обрушились на голову несчастного начальника юридического отдела. От неожиданности тот легонько взвыл и, прикрывая голову руками, выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью.

Потеряв из виду цель, и я, и Антонина замерли в нерешительности.

— А меня муж неделю назад бросил. К моей лучшей подруге ушел, козлина! — совершенно неожиданно выдала секретарша и медленно сползла на пол, привалившись спиной к столу. Она закрыла лицо руками, вслед за чем раздались сдавленные рыдания.

— А я своего кобеля сама выгнала. — Я присела на корточки возле нее. — Между прочим, уже второй раз.

— Второй раз его выгоняешь? — всхлипывая, уточнила девушка.

— Нет, второго мужа выгоняю. Страшно только в первый раз разводиться. Потом привыкаешь. Вот у меня подруга уже четыре раза замужем побывала, и это только те браки, которые она официально регистрировала.

— Он меня тощей кобылой обозвал… И еще сказал, что я по натуре прирожденная старая дева… — заголосила Антонина.

— А мой хочет дом разделить. Но ведь все — от проекта до последнего цветочного горшка — мною выстрадано. И деньги на строительство нам мой папа давал. — От такой несправедливости мне стало себя ужасно жалко, и слезы градом покатились из глаз.

— Все мужики сволочи-и-и…

— Подлю-ю-ю-ки-и-и…

Толик Оглоедов, одолеваемый нечеловеческим любопытством, минут пятнадцать бесцельно шарился по офису. В результате любопытство-таки одержало безоговорочную победу над инстинктом самосохранения. Он на цыпочках подкрался к кабинету и, приложив ухо, прислушался. Никаких громких звуков внутри не раздавалось. Начальник юридического отдела тихонечко нажал на ручку, и дверь бесшумно отворилась.

Открывшаяся картина поразила бедного юриста больше, чем предшествующее побоище. Начальница и ее новая секретарша, обнявшись, сидели на полу возле стола и рыдали навзрыд. Толик осторожно затворил дверь. «Пожалуй, здорово, что я не женился. Женская душа — потемки», — размышлял он, возвращаясь к себе в кабинет.

— Вот, возьмите, Анна Дмитриевна. — Секретарша протянула мне две маленькие оранжевые капсулы. — Это мне двоюродная сестра привезла из Германии. Очень хорошее успокоительное средство.

Я послушно взяла у Антонины лекарство и достала из бара минералку.

Мы уже немного пришли в себя, однако выбираться из кабинета с опухшими от слез лицами не торопились. К тому же надо было хоть чуть-чуть прибраться: мой кабинет походил на спальню в детском лагере после боя подушками.

— Ты, кажется, хотела пораньше уйти домой? — вспомнила я, когда разбросанные предметы заняли свои привычные места.

— Ой, да. Мой сегодня в шесть должен за вещами приехать… Вы одну капсулу сейчас примите, а вторую перед сном. Будете крепко спать и цветные сны смотреть.

— Спасибо, — машинально ответила я. Девушка простилась и выскользнула из кабинета.

Я налила воды в чудом уцелевший во время битвы стакан и, на секунду задумавшись, запихнула в рот сразу обе оранжевые пилюли для ускорения успокаивающего эффекта. После чего достала из сумки косметичку и принялась рисовать себе лицо. Результат меня не слишком обрадовал, но зато позволил покинуть, наконец, кабинет, без опасения напугать до полусмерти сотрудников.

Сначала я занесла почту в бухгалтерию, затем, как ни в чем не бывало, заглянула с корреспонденцией в юридический отдел и, естественно, тут же наткнулась на Оглоедова, до сих пор пребывающего под впечатлением. Он смерил меня подозрительным взглядом и осторожно спросил:

— Производственное совещание с секретаршей закончилось? Она жива?

— Отправилась домой зализывать раны.

— Пожалуй, ты изобрела новый способ укрощения персонала. Не хочешь ли запатентовать?

— Отвяжись, Оглоедов, без тебя тошно. Кофе угостишь?

Не дожидаясь приглашения, я проследовала в его кабинет и плюхнулась в удобное кожаное кресло. Начальник юридического отдела распорядился насчет кофе и устроился напротив меня.

Толик Оглоедов — один из немногих сотрудников компании, с которыми, помимо работы, меня связывают теплые приятельские отношения. Вот и сейчас я почувствовала острую необходимость в его моральной поддержке.

По поводу фамилии Толика наш персонал слагает легенды. Дело даже не столько в самой фамилии — в штате имеются и куда менее презентабельные варианты: чего стоит, например, Тугоухов или Записяный. Просто сам главный юрист воспринимает свою фамилию слишком неоднозначно. С одной стороны, он гордится своими древними дворянскими корнями и даже повесил на стене кабинета свое генеалогическое древо. Если верить последнему, род Оглоедовых ведет свою историю со времен Рюриковичей. Но с другой стороны, Толику, конечно же, совершенно ясно, что его тучная комплекция в комбинации с красноречивой фамилией не может не вызвать насмешек у окружающих. И оттого он испытывает жесточайший дискомфорт при любом новом знакомстве. Не исключено, что именно по этой причине его отношения с женщинами обычно заканчиваются, так и не успев начаться.

— Оглоедов, признавайся, у тебя наверняка где-нибудь припрятана булочка, — потребовала я, как только офис-менеджер принесла кофе.

— Опять забыла пообедать? — укоризненно уточнил начальник отдела.

— И еще Генка приходил ругаться. А потом секретарша-дура…

— Похоже, день у тебя действительно не задался. Видок у тебя — краше в гроб кладут. Ехала бы ты домой.

— До конца рабочего дня еще сорок минут.

— Наплюй. На хозяев режим работы в приличных конторах не распространяется.

— Не скажи. Никогда не следует подавать дурной пример подчиненным, — искренне возмутилась я. — Рыба, как говорится, гниет с головы.

— Думаешь, тебе удастся предотвратить процесс гниения в коллективе посредством метания в работников офисных принадлежностей?

— Между прочим, метание предметов было двухсторонним.

— Даже трехсторонним, — уточнил Толик, — если учитывать ваши точные попадания в мою голову. Мне, кстати, уже давно не нравится твое душевное состояние.

— Посоветуй мне еще к психиатру обратиться.

— Не к психиатру, а к психотерапевту, это, между прочим, очень разные специальности.

— Какой ты умный, — фыркнула я.

— Действуя менее кардинально, я бы порекомендовал тебе провести пару недель на экзотических островах. По-моему, это то, что нужно.