Татьяна Луганцева - Мордашка класса люкс

Ознакомительный фрагмент

Так как он был зеркальный, она вздрогнула от неожиданности и забилась в кресло, пытаясь накрыться своей юбкой.

— Я ненавижу, ненавижу свое отражение! Я безобразна! Я — уродливая старуха!

— Успокойтесь, пожалуйста, Клара Феликсовна. Как я понимаю, вы несколько недовольны своей внешностью? — уточнил Венсан.

— Издеваетесь, демон?

— Недавно я был ангелом, — напомнил доктор.

— Все противоположное в этом мире всегда идет рядом, по разным сторонам зеркала, так сказать… — нравоучительно заметила Клара Феликсовна. — Вы были бы довольны, если бы имели мою внешность? Вот так прямо и спрошу вас в лоб.

— Мне, вообще, трудно представить себя женщиной, какой бы она ни была, — честно ответил Венсан.

— Хорошо чувствуете себя кобелем? — прищурила глаз Клара Феликсовна.

— Извините?

— Да ладно! Знаю я таких красавцев. Вы все — паразиты! Пьете нашу кровь! Клопы! Вурдалаки!

— Клара Феликсовна!

— Ты ешь огурчики-то, они не отравлены!

— Спасибо, я не голоден. Я бы хотел знать цель вашего визита, — напомнил он.

— Ах да!

— То, что привела вас сюда любовь, я уже понял, — предостерег ее Венсан.

— Конечно! Любовь к мужчине сподвигла меня на желание кардинальных перемен в моей жизни.

— Я понимаю.

— Правда?! Какой вы молодец! И что вы понимаете?

Венсан удивленно уставился на посетительницу.

— Дело в том, что я сама не совсем понимаю, что со мной происходит, а тут вы такой понятливый и честный. Я, конечно, набросала список желаемых перемен, — подняла она вверх указательный палец с длинным ногтем.

Клара Феликсовна порылась в сумке-планшете, с которыми ходили офицеры до войны. Он висел у нее через туловище, выполняя роль дамской сумки, и достала смятый листок.

— Я хочу прямые ноги, высокую грудь, тонкую талию, бразильскую попку, я думаю, вам не стоит объяснять, что это такое. На своем лице я хочу увидеть разительные перемены — большие глаза, пухлые губы, маленький нос вместо моего орлиного, полное отсутствие морщин, а то моя кожа напоминает мне плохо вспаханное поле. А еще — лебединую шею.

Венсан прокашлялся.

— Я, конечно, понимаю ваши желания и стремления…

— Какой бы вы определили для меня стиль? — перебила его Клара, вытягиваясь в струнку.

— Стиль? — растерялся доктор.

— Ну да — стиль! Имидж! Я чем-то похожа на Клеопатру, вы не находите? — повернулась она к нему в профиль.

Венсан честно этого не находил. Посетительница больше напоминала ему персонаж из советского мультфильма — старуху Шапокляк, но сообщать ей об этом он не собирался.

— Не находите? — огорченно вздохнула Клара. — А душой я хочу приблизиться к стилю «Барби». Такая сексапильная куколка. Понимаете? Ну, док, вы будете моим кудесником?

— Знаете, я хочу, чтобы вы поняли некоторые вещи, — после минутного замешательства произнес Венсан.

— Я внимаю ваш приговор, судия!

— Все же лучше Венсан Витальевич, — поправил ее хирург. — У каждого человека есть идеал своей внешности и внешнего вида своего партнера.

— Я внимаю вам, — кивнула головой Клара.

— И это неплохо, но вовсе не означает, что мы должны следовать тому, что сами себе и напридумывали. Ваш идеал «Барби» я уже понял. Он хорошо известен, растиражирован и актуален в подростковой среде.

— Вот и я о том говорю! — подтвердила посетительница, хватая со стола огурчик и начиная смачно хрустеть им.

— Но вы должны понимать, что Барби — это кукла, а вы — человек.

— Что, не получится? — Нижняя губа Клары дала опасный крен вниз.

— Есть основные линии физиогномики, то есть строения лица, и краниометрии, то есть строения черепа. Я вижу лицо насквозь.

— Да что вы говорите? — Клара положила свое лицо на руки и посмотрела на Венсана заинтересованными глазами.

— Да, это моя профессия! Я перекроил столько лиц и могу со стопроцентной уверенностью сказать, к чему мы можем приблизиться, а что останется заоблачной вершиной. Барби вы не будете никогда, — констатировал свой приговор Венсан, уже подумывая о том, что, скорее всего, до изменения внешности эту пациентку не пропустит психотерапевт, чья консультация и заключение перед операцией всегда были обязательны.

Слезы мгновенно полились из глаз пациентки. Венсан не ожидал такой быстрой и бурной реакции, хотя все ее поведение было спонтанным и непредсказуемым.

Он протянул ей бумажные салфетки.

— Не расстраивайтесь. Я смогу вам помочь, чем смогу, извините за каламбур. Мы сделаем лазерную шлифовку кожи лица.

— Не надо меня шлифовать, я не бриллиант!

— Вы им станете! Это избавит вас от морщин.

— Ой, подхалим!

— Не понял?

— Не обращайте внимания на мою речь, у нас в городке, то есть в деревне, все очень просто общаются друг с другом, — успокоила его Клара Феликсовна.

— Я учту. Мы поправим линию бровей, увеличим глаза, губы, изменим форму носа, груди, живота, — скользил он голубыми глазами по ее фигуре, и Клара сжалась, краснея.

— Не рассматривайте меня, охальник! Я стесняюсь!

— Не знаю, как у вас там, в деревне или в городке, но у нас вам придется полюбить свое тело и не стесняться его до и после операции. Например, я бы хотел осмотреть вашу грудь и уточнить, что бы вы хотели получить в конечном итоге? Раздевайтесь по пояс.

— Что?! — ахнула Клара. — Как вы можете такое предлагать порядочной женщине?!

— А как я буду вас оперировать? С закрытыми глазами? — улыбнулся Венсан.

— Нет, конечно… Просто сейчас я не готова исполнить стриптиз, — замялась Клара, — а ваша жена знает, чем вы тут занимаетесь?

— Я не женат.

— Что и не удивительно. Вокруг столько красивых мордашек или, наоборот, столько лиц, которые хотелось бы перекроить под образчики красоток, — подмигнула ему Клара, — это зависит от того, оптимист вы или пессимист?

— Скорее реалист, — задумался Венсан.

— А какие женщины нравятся вам, Венсан Витальевич? — вдруг спросила его Клара.

— Мне? — несколько растерялся Венсан. — Это покажется странным, но я не думал об этом. Мне было некогда думать на эту тему.

— Бедный вы мой Пигмалион, штампуете красоту, а пользуются ею другие счастливцы! Ну хоть какой тип женщины вам ближе — роковые красавицы или бедные овечки?

— Офисные дамы, не лезущие в душу.

— Понятно, не подпускаете никого близко, держитесь бобылем гордым и одиноким. Не знаете, что такое любовь, не имеете близкого контакта с женщиной… я бы так не смогла.

— Для деревенской женщины вы очень проницательны, Клара Феликсовна.

— Я не всегда жила в деревне! А потом, кто сказал, что в деревне живут необразованные люди? Там дураков не больше, чем в городе.

— Извините, если обидел.

— Обидели и обеднили вы себя. Интересная, разносторонняя, переменчивая женщина вас будет утомлять, а домашняя, спокойная наседка раздражать. Выхода нет, Венсан Витальевич, женитесь на мне, я хотя бы раскусила вас! — рассмеялась Клара и шумно высморкалась. — Расслабьтесь. Это шутка.

— Вы случайно не психолог?

— Нет, я профессиональная доярка, но и к коровам тоже нужен человеческий подход, — ответила Клара Феликсовна.

Она вытерла руки краем скатерти и уточнила:

— Значит, Барби мне не быть? А что же мне делать с моим любимым? Он хочет видеть меня белокурым ангелом!

— Я уже говорил вам о факте самовнушения и навязанных нам образах. Известно много случаев, когда женщины категорически заявляли, что выйдут замуж только за брюнетов с роскошной шевелюрой, и выходили замуж за лысых мужчин, проживая с ними долгую, счастливую совместную жизнь. Мы не всегда влюбляемся в тех, в кого хотели бы.

— Я поняла вас. «Любовь зла, полюбишь и козла». Так? Ведь козла-то любить никто не хочет.

— Вы умница.

— Хотите сказать, что мой избранник полюбит меня и в другом образе?

— Если он интересуется вами именно как личностью, как душевной единицей, то да, — подтвердил Венсан.

— Я доверяю вам, мой друг! Дерзайте! Я согласна на все! Но начните с лица, грудь обнажать я пока не готова. Мы должны стать ближе, — сказала ему Клара, подмигивая.

— Все операции дорогостоящие, — заметил Венсан, переходя к материальной части вопроса.

— Я заплатила сто долларов, — ответила Клара.

— Вы оплатили мою консультацию. Сами операции стоят во много раз дороже, — ответил он, хотя ему было неприятно об этом говорить.

Клара недоуменно хлопала глазами, пока ее нижняя челюсть не почувствовала силу земного притяжения.

— К…консул…консультация? Да откуда у меня, бедной доярки, такие деньги?! Мне сто долларов всем селом собирали! Любимый последний рубль отдал на поездку в Москву, чтобы я вернулась красивой и молодой. А ведь деньги на мотоцикл копил с этой — с люлькой, с коляской! Что я им теперь скажу? Как я вернусь домой в таком же виде, как и уехала, вы подумали?! — Голос Клары Феликсовны стал высоким и пронзительным, то есть попросту визгливым.