Дарья Донцова - Штамп на сердце женщины-вамп

Ознакомительный фрагмент

Александр Михайлович ушел в самом мрачном расположении духа. На следующий день он заглянул к нам в районе восьми вечера и запел:

– У Темы гости, дым коромыслом, можно я переночую у вас?

– Конечно, – милостиво разрешила я. – Твоя комната всегда свободна.

Все. Полковник больше не ушел, он тихой сапой перетащил все свои вещи, обосновался у нас и сейчас доволен донельзя. Единственное существо в доме, с которым у Александра Михайловича непростые отношения, – это Мафи. Собаку привел к нам Игорь, сын Зои Игнатьевны, бабушки Феликса[1]. У Гарика постоянно возникают идеи разбогатеть, Мафи была приобретена им для натаскивания ее на поиск трюфелей в лесах Подмосковья. Увы, Мафи оказалась неспособной ученицей, да еще обладательницей на редкость шкодливого характера. Она быстро разочаровала Игоря и в конце концов осталась в Ложкине. Я вздохнула. Слава богу, Зоя Игнатьевна вместе с чадами уехала от нас. Ох, лучше забыть о них. Давно заметила, стоит мне о ком-то подумать, как он тут как тут!

Не успела я выбросить из головы мысли про родственников мужа, как раздался звонок домофона.

– Бегу, бегу, – закричала из кухни Люся, и тут же послышался звон.

– Ой, мамочки, – запричитала домработница. – Миску эмалированную с котлетами уронила!

Мафи рванула к плите, она явно услышала знакомое слово «котлеты». Хучик вразвалку поковылял за паглем[2]. А я, полная нехороших предчувствий, направилась в прихожую, несмотря на погожий майский день, мне почему-то стало холодно. Неужели прикатила Зоя Игнатьевна? Дашенька, зачем ты о ней подумала? Лучше бы вспомнила про тайфун или цунами.

Я распахнула дверь и сначала обрадовалась, это была вовсе не бабушка Феликса. Потом пришло удивление.

– Андрюша? Заходи.

– Давай в саду на скамейке посидим, – предложил приятель.

– Ты приехал на служебной машине? – спросила я, увидев за оградой черный седан, на дверях которого белела надпись «Наши новости самые быстрые». – Прибыл в Ложкино как корреспондент?

– Хозяин улетел отдыхать, – понизив голос, сообщил Локтев. – Кирилл с женой решили уединиться в Индии в одном ашраме. Медитация, йога, две недели без телефона, компьютера, никакой связи с внешним миром. Говорят, это их реабилитирует. Якин понятия не имеет о нашей давней дружбе, поэтому велел мне разобраться с кражей медальона.

Я уставилась на журналиста.

– С чем?

– Ты знакома с Марфой Демидовой? – задал тот свой вопрос.

– Впервые про нее слышу, – заверила я.

– А вот она тебя знает, – прищурился журналист.

Я вышла на крыльцо.

– В четверг я приехала постричься, но мой мастер Саша извинился: «Предыдущая клиентка опоздала на час. Уж простите. Не хотел ее сажать, но она закатила скандал».

– Ерунда, посижу, выпью кофе, – улыбнулась я.

Через десять минут ко мне подошла молодая женщина с тюрбаном из полотенца на голове.

– Вы Дарья? Я Аня, по дороге в салон попала в жуткую пробку, а вечером у меня ответственная тусовка. Мне так неудобно, что вам приходится из‑за меня в холле сидеть.

– Нет проблем, спокойно почитаю, – ответила я.

Дама протянула визитку.

– Может, я пригожусь вам.

Я пробежала глазами по тексту на визитке – «Анна Глатман, адвокат по уголовным делам» – и выпалила:

– Уж лучше вы к нам.

Анна рассмеялась и ушла.

– Ну и как? Можно нас считать знакомыми? Вероятно, мы сталкивались где-то с Марфой Демидовой, да и только.

Андрюша вынул из сумки айпад.

– Слушай. «Всегда перед тем, как выгулять своего йорка Трикси, я тщательно его одеваю. В тот день на Трикси был розовый комбинезон от модельера Бергали, на ошейник я повесила антикварный медальон «Нарцисс», он принадлежал моей прабабушке. Украшение очень дорогое, с натуральными камнями – бриллианты, изумруды, рубины, золотая оправа. Во время прогулки Трикси забежал на чужой участок, но я это не сразу заметила».

Андрей остановился.

– Ничего не припоминаешь?

Я показала на дорожку у калитки.

– На днях вон там на нашем участке я увидела прелестную маленькую собачку, разодетую, как девочка-детсадовка, которую заботливая мама привела на праздник. На Трикси было розовое платье с кружевами и стразами, челку придерживала сверкающая заколка. Оставалось гадать, откуда взялась милашка. Я подошла к песику, а он затрясся. Чтобы его успокоить, я взяла йорка на руки и начала гладить, решив, что занесу потеряшку в дом и позвоню на охрану. Секьюрити знают, у кого в поселке живут йоркширские терьеры, обзвоню всех хозяев и найду того, от кого удрала красотка в розовом. И тут вдруг раздался крик:

– Не трогайте Трикси!

По ту сторону забора стояла девочка лет четырнадцати-пятнадцати.

– Отдайте мою собачку, – сердито приказала она.

Грубость незнакомки меня неприятно удивила, но я открыла калитку и спокойно объяснила:

– Похоже, ваш песик случайно зашел к нам. Я хотела связаться с администрацией поселка и спросить, где живет эта прелесть.

Девица вошла в сад, выхватила у меня собаку и унеслась. Школьницу я раньше в Ложкине не видела. Трикси тоже. Возможно, они приехали к кому-то в гости или родители девочки сняли дом, у нас тут несколько коттеджей сдается. Розовое платье я хорошо помню, и медальон тоже. Увидела, что на тонкой полоске, обвивавшей шею йорка, болтается какая-то штучка, обрадовалась, подумала, там телефон владельца, начала изучать подвеску, но услышала крик девочки и не успела как следует разглядеть украшение. Оно очень сверкало, но мне и в голову не могло прийти, что медальон с настоящими бриллиантами и изумрудами. Кто же подобное на собаку повесит? Конечно, если бы я внимательно рассмотрела украшение, то поняла бы, что оно дорогое, но из‑за воплей девочки мне не удалось это сделать. Да что случилось?

– Слушай дальше, – велел Локтев и продолжил чтение. – «Мы с Трикси пошли на площадку, я отстегнула поводок, поговорила минуту с подружкой и поняла, что Триксюнечки нет. Боже! Моя собачечка! Я стала бегать по дороге, но Триксочка исчезла. И вдруг послышался лай. Я поняла, что звук доносится из сада соседей, толкнула их калитку и увидела тетку, которая держала Трикси. Она сказала: «Йорк потоптал наши розовые кусты, а они стоят немалых денег. Пришлю вам счет». Я начала извиняться, но соседка разозлилась: «Валите отсюда! Держи пса подальше от моего особняка». Потом она швырнула Трикси мне, я схватила йорка, пошла домой, начала раздевать свою девочку и заметила, что на ошейнике нет медальона. Я побежала назад на соседний участок, позвонила в домофон, сказала: «Простите, Трикси потеряла у вас подвеску, можно я поищу ее?» Тетка заорала: «Ничего у нас нет». Я очень расстроилась. Вечером того же дня около семи меня послали в магазин при поселке. Я шла мимо ворот той соседки, а она как раз в вечернем платье стояла у калитки. На ее шее висел медальон моей прабабушки. Я сказала: «Отдайте кулон, это наша семейная реликвия». Дарья Васильева быстро накинула на плечи шарф…»

– Что? – подпрыгнула я. – Речь идет обо мне? Я украла медальон?

– Ну да, – кивнул Андрей.

– Полный бред, – отрезала я.

– Марфа Демидова – твоя соседка, – сказал Локтев и показал на кирпичный дом, выглядывающий из‑за елей.

– Так здание в очередной раз продали, – протянула я. – У коттеджа на редкость несчастливая судьба, несколько раз он переходил из рук в руки, и с каждым владельцем случались несчастья. Один умер от гепатита, второго посадили в тюрьму, третьего хотели убить, потом особняк довольно долго пустовал. Иногда риелтор привозил каких-то людей. Не знала, что у коттеджа опять появились хозяева…

– Значит, йорк забегал на ваш участок! Это правда? – прервал меня Андрей.

Я начала объяснять:

– К нам постоянно заглядывают чьи-то кошки, они знают, что тут их никто не обидит. Но у нас нет кустов роз, а имейся они на самом деле, я бы никогда не стала требовать от людей денег на садовника…

– Значит, ты признаешь, что йорк в розовом платье с медальоном на ошейнике здесь побывал? – наседал Андрей.

Я встала.

– Ты решил сделать горячий материал? Знаю, что в «Желтухе» хранится список знаменитостей, которые никогда не попадают в поле зрения бульварной прессы, и поэтому любая скандальная новость о них самая лакомая. Я не сажусь за руль пьяная, не меняю любовников, не швыряю официанту в лицо непрожаренную котлету, не затеваю скандалов, но я не публичный человек. Никому вранье сумасшедшей девчонки не интересно. Мое имя не привлечет читателей.

– Вот тут ты ошибаешься, дорогая, – вздохнул Андрей. – Да, ты не поешь, не пляшешь, но ты богата и на свою беду вышла замуж за Феликса, чья бабушка завсегдатай всех вечеринок и презентаций.

– С этим не поспоришь, – вздохнула я. – Зоя Игнатьевна уверяет, что беготня по тусовкам является тяжелой работой, объясняет свое присутствие на банкетах-фуршетах поиском новых клиентов для Института проблем человеческого воспитания, но это лукавство. Она обожает находиться в центре внимания, и для нее нет большей радости, чем увидеть свои фото в гламурной прессе, а они там постоянно появляются.