Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут

в Европе звала себя дизайнером, но чересчур оригинальным: она скупала новые дизайнерские шмотки в европейских бутиках и шила из них набивных котов. Короче, Дольче и Габане не снилось…

Мамуля утверждала, что коты разлетаются, как горячие пирожки, но я подозревала, что дебет с кредитом у нее сходится редко. Парочка котов с прошлого года жила у меня на диване, пугая выпученными глазами из пуговиц и брендовыми ярлычками, вводящими в ужас любого, кто знал цены на люкс.

Но в прошлом декабре мамуля объявилась из-за кордона, едва папа решил открывать отель «Одалиска», и теперь числилась там кем-то вроде директора по культуре. Теперь она повернулась к Родине своей лучшей частью и сказала, что в Европу пока ни ногой. До этого времени там оставалась бабуля, но вы уже знаете, что вернулась и она. Так что я, как та ворона из мультика про домовенка Кузю, могла бы сейчас звучно каркнуть: «Счастье — это когда у тебя все дома!».

Третий отец, как обычно, выглядел слегка отрешенным, но я-то знала, что он серьезно думает над проблемой, призывая все небесные силы нам на помощь.

— Папа, над чем ты сейчас работаешь? — спросила я. — Извини, во всей этой суматохе я даже забыла поинтересоваться, подписал ли ты договор с издательством на новую книгу?

— Да, как раз хотел поделиться радостной новостью! Ты же знаешь, как работают издательства — не прошло и полугода, как они согласовали мою серию. Так что мне это деревенское уединение очень даже кстати. В отеле шум и несмолкающий людской гомон не дают сосредоточиться. А тут выйдешь в чисто поле — и мысли так и роятся.

— После «Пролетая над гнездом без кукушки» я уже и не знаю, что можно лучше написать, — льстиво заметил догнавший нас Славик. Он знал, что у папы есть с собой колода Таро и очень хотел получить расклад.

— Моя новая книга будет называться «Тень белой стрекозы», — задумчиво глядя за линию горизонта, заявил папа, заложив руки за спину.

— Почему именно про стрекоз? — удивилась я.

— Стрекоза — существо, которое издавна ассоциировалось с трансформацией. Во многих культурах стрекоза считается символом перемен, возрождения и новых начинаний. Для тех, кто претерпевает серьезные изменения в своей жизни, появление стрекозы может быть признаком того, что они вот-вот предстанут в новом свете. В разных культурах к стрекозе относились по-своему. Взять, к примеру, Японию… Островом Стрекоз, согласно легенде, был назван остров Хонсю. А стрекоза томбо, символизирующая в Японии храбрость, приносит счастье и удачу. Но что парадоксально, японцы считают стрекозу также символом безответственности и ненадежности. Ей посвящены множество хокку.

— А я тоже люблю хоку!

И Славик, выпятив грудь, прочел свои дрянные стишата:

Долгий день напролет

Ест — и не наестся

Капибара зимой.

— Кажется, не достает глубины, — тактично сказал папа № 3.

— А вот что такое глубина? Судьи кто? Когда-то в зоопарке я заглядывал в глаза капибаре и увидел там бесконечность… А вообще, мне кажется, у капибар появился хороший пиар-менеджер. Сейчас куда ни плюнь — всюду капибары.

— Капибара — владелец бара, хватит трещать, дай с мыслями собраться, — взмолилась я.

Второй отец вернулся, когда мы уже пили чай из самовара у нас в доме:

— Бюрократишка хренов! — сплюнул он, пожимая руку Евгению-гению. Хозяин, оставив нам самовар, поспешно удалился. Видимо, вид разгневанного папы № 2, бряцающего дорогущими часами, вызвал у него приступ паники.

— Надеюсь, ты не додумался совать Тукачу взятку? — понизив голос, ужаснулась я.

— Нет, только намекнул. Так он сразу глаза выпучил, как долгопят. Уверен, люди Мельника его уже обработали. Тебе же мамуля говорила? Они под меня копают! А тут такой подарок…

Мамуля задумчиво уставилась в окно:

— Мельника можно понять. Такое несчастье, горе… Отцу хочется справедливости.

— Да я же только за, чтобы по справедливости! Я же потому и хотел Тукача подмазать, чтобы он работал исправнее. Чтобы убийцу изобличил. Кстати, кто из тех задохликов, что были на теплоходе, убийца? Девки тощие, пухлик в смешной шапке, умственно на Славика похожий…

— Васятка, — подсказала я.

— Ага, я так и понял. Васятка и есть. Какой из него убийца? Остаются два мужика. Один, как я понял, женат, второй мутный какой-то.

— Чего это? Он просто в разводе, — вступилась я за Тимура из чувства справедливости.

— Не люблю смазливых мужиков, — отмахнулся второй. — Ты говоришь, в разводе… Думаю, он дочку Мельника и грохнул.

— Как у вас все просто, — обиделся Славик за такой расклад. — Если бы так легко преступления раскрывались, зачем бы тогда нужно было наше детективное агентство.

— Нет у нас никакого агентства, — огрызнулась я, а папа № 2 отмахнулся:

— Это современные менты все усложняют! Мы в 90-е такие дела быстро раскрывали. Паяльник погорячее — и вот уже человек чистосердечное строчит. А этот Тукач будет свои бюрократические сопли жевать. Кстати, что он там болтал про то, что наш первый крови его дядюшке попил?

— Они сталкивались по работе…

— С нашим «правильным»? — ахнул второй. — Представляю, каким добрым словом дядюшка Тукача нашего-то вспоминает. Ну вот. Пришла беда откуда не ждали. Сейчас Тукач на нас и отыграется.

— Еще и жить в этой дыре придется, — вздохнула мамуля, но тихо, чтобы бабуля не расслышала.

— Забыл сказать! Я же, пока сюда топал, нашел нам вполне сносное жилье.

— Как? — удивилась я.

— Да разговорился с участковым. Он тут пока у двоюродной тетки остановился, чтобы ситуацию контролировать. Мировой дядька, кстати. Не то что Тукач. Оказалось, у местного фельдшера внук-айтишник имеется. Он коттеджик почти на берегу построил, но приезжает редко, да и то летом. Внук строил с тем расчетом, что дед будет там жить и присматривать. А дед туда переходить отказывается, далековато от соседей.

— Это где?

— А вдоль берега пройти надо, потом чуть вверх подняться. Я уже сбегал, глянул и ключи у фельдшера взял. За солидное вознаграждение. Мы там разместимся, конечно, но впритирку. Если хочешь, доча, давай к нам. Что ты в этой хатке-мазанке будешь бедовать?

— Здесь нормально. Тем более, я должна быть ближе к народу. В смысле, к эпицентру событий. Вы там, выходит, на отшибе находитесь.

— Будем прикрывать авангарды и в бинокль следить за Тукачом, — хмыкнул папа № 2.

— Дарина, тут что, туалет на улице? — Брови мамули, тонкие и изогнутые, поползли вверх. Еще вверх. Еще… Стоп! Такой взлет бровей противоречил законам физики. Но она увидела в окно Евгения-гения, спешившего в сортир с рулоном туалетной бумаги.

— Да говорю же, дыра страшнейшая, — скривился папа № 2.

— Может, не стоило вам приезжать, — беззаботно отозвался Славик. — Проведали — и домой. А