Смерть и креативный директор - Рина Осинкина

В кирпичной кладке имелась дверка, простенькая, похожая на межкомнатную, но поуже.

А в застекленной стене, расчерченной до потолка гигантскими квадратами металлической фермы, тоже наличествовала дверь – примерно, посередине. Ее проем был забран в металлический каркас, и сама она была из металла, судя по цвету – из алюминия.

Кастелянша указала на межкомнатную и доверительно сообщила:

– У меня здесь зона отдыха.

– А куда ведет та дверь? – спросила Олеся, кивнув в сторону металлической. – На взлетную площадку? Или там трамплин над бассейном?

– Откуда ты про бассейн знаешь? – прищурилась михеевская прислуга. – Бывала здесь раньше? И почему я тебя не помню?

– Неужели угадала? – принужденно рассмеялась Олеся, досадуя на свою оплошность.

Может, ничего страшного и не произойдет, если кастелянша заподозрит, что Звягина тут по чьей-то наводке, но лучше поостеречься.

– Ну да, угадала, – помедлив, ответила Любовь Сергеевна. – Эта стена на внутренний двор смотрит, как раз на бассейн и площадку для тенниса. А здесь выход на пожарную лестницу. Не нравится мне она. Хоть и металлическая вся, а фигневая по сути. Верхняя площадка с гулькин нос, ограждение хлипкое, да и ступеньки в ладонь шириной. А ты можешь себе представить, что, допустим, я по этой сопле вниз полезу? Она же обвалится подо мной, лучше уж сразу сигануть, право слово.

– Любопытно, – проговорила гостья, протискиваясь мимо стеллажей с зелеными насаждениями в сторону пожарного выхода. – А посмотреть можно?

– Валяй, – пожала плечищами Любовь Сергеевна, и Олеся, отворив дверь, выглянула наружу.

Лестница была в один пролет, который под крутым наклоном тянулся вниз по глухой стене дома, прилегая к ней правым боком, а по левому его боку, нависающему над пустотой, имелись решетчатые перила.

– И отчего же ваш хозяин такую ненадежную конструкцию одобрил? – спросила Олеся. – Вокруг все такое… грандиозное, а лесенка и вправду второсортная получилась.

– Не спрашивала, – поджала губы Любовь Сергеевна. – Нам до этого дела нету. Если неинтересно тебе мое убежище, то пойдем уже.

– Нет-нет, ну что вы! Я самое вкусное на потом приберегла, – горячо уверила ее Звягина. – Очень хочется увидеть, как вы себе уют обустроили. Странно, что пожарная дверь снаружи запирается. Если произойдет какой-нибудь нехороший случай, то…

– Как снаружи? – возмутилась кастелянша. – Ничего не снаружи. Отовсюду отворить можно. Изнутри просто ручку повернуть, а с улицы установлен кодовый замок, наипростейший, с кнопками. Да и кто сюда полезет? Если только дурак какой. А если и полезет, то Аркаша придумал такую сигнализацию, закачаешься. Точнее, мастер посоветовал ему. Короче: если какой-нибудь дебил встанет на нижнюю ступеньку, электрическая цепь замкнется и лестница завопит. Не сама лестница, понятное дело, а хрень какая-то наподобие динамика.

– Или звукогенератора с усилителем? – уточнила грамотная Олеся.

– А мне без разницы. Заорет, и точка. Он ее с вечера включает, а команду подает с мобильника.

– Остроумно, – похвалила Звягина находчивость чиновника. – Безопасность действительно на высоте. И дверь из оранжереи в дом тоже солидная, не взломаешь.

– Конечно. Она со стороны коридора запирается на задвижку. Или ты ее не заметила? И никаких тебе замочных скважин нет, чтобы отмычку вставить, так-то.

– Да, задвижка хороша. Бронзовое литье? Или латунное?

– Вот уж над чем не задумывалась, так над этим.

– Наверно, много трудов стоит начистить ее до блеска. А с этой стороны я что-то задвижку не заметила.

– Ну, зачем она тут? У тебя балкон есть? Со стороны балкона запереться можно? То-то.

– Вы столько всего про хозяина вашего знаете…

– Никаких его секретов я не выдала, – резко оборвала ее кастелянша. – Про это пожарный выход всем его дамам известно, он в обязательном порядке каждую новенькую по оранжерее водит. И не думаю, что берет с них подписку о неразглашении.

– Вот как? Любит девушек менять? – неприятно удивилась Олеся и обругала себя за внезапную эмоцию.

Что ей этот Михеев? Первый раз его видит и, наверно, в последний.

Или ты, слабоумная, присматриваешь себе новый «клин», чтобы, им воспользовавшись, предыдущий неудачный клинышек вышибить? Намерена вытеснить из своих мыслей майора Коновалова, заместив другим персонажем? Не злоупотребляешь ли приемчиком, дорогая? Заиграешься и будешь всю оставшуюся жизнь глазками по сторонам шарить и «клинья» подыскивать.

– Вот тут ты в точку сказала – любит. Но не каждая ему подходит, как я поняла. Вот ты, к примеру, не в его вкусе. У тебя парфюм достойный и косметикой не пренебрегаешь, и улыбчивая, а ему мымра нужна. Такая, знаешь, матерая мымра, непрошибаемая. Желательно – зацикленная на карьере. А еще лучше – мужененавистница. При этом не моложе тридцати. И чтобы не уродина. Такую представительницу довести до койки ему по кайфу. Но табуном они не ходят, сама понимаешь. Последняя с месяц назад у него была, если не больше. И где он их только отыскивает, ума не приложу. Может, на симпозиумах по охране окружающей среды? Как полагаешь?

Олеся пожала плечами и с безразличным видом улыбнулась. Что ей за дело до михеевских извращений?

– Возможно, что и на симпозиуме, – не стала она спорить и, не удержавшись, язвительно спросила: – Ну а потом? Когда мымра перестает быть мымрой, он ее с этой лестницы спускает коленом по зад?

– Ну зачем так жестоко? – хохотнула кастелянша. – Устраивает прощальный ужин и адью. Кольку вызовет внеурочно, тот наготовит всякой вкусноты, закупит подходящей выпивки, а Аркаша расскажет дурочке, что завтра из заграницы приезжает его жена-инвалид, которая проходила там лечение, но безрезультатно, добавит, как сердце его буквально рвется на части, что никогда он больше не увидит свою любимую бейбу, но помнить о ней будет всегда.

– Они же все умные должны быть, если мымры! – возмутилась Звягина. – Эту пошлятину сразу раскусили бы!

– Деточка, – усмехнулась кастелянша. – Бывшая мымра уже не мымра, запомни это.

– Понятно, – хмыкнула Олеся. – А зачем ему кого-то вызывать для готовки? Разве не вы ему готовите?

– Да ни за что на свете! – ужаснулась Любовь Сергеевна. – Во-первых, не люблю, во-вторых, не умею, в-третьих, сама видишь, какой у меня фронт работ: стирка, глажка, ремонт одежды, уборка. Джунгли эти еще на мне. А Колька раз в неделю приедет, во вторник у меня выходной как раз, заготовит на семь дней, а я Аркаше потом разогрею и подам, мне не трудно. Я в соседнем поселке живу, тридцать минут на маршрутке. А Колька на своей тачке из Москвы сюда добирается. Он поваром в какой-то столовке заводской, но стряпает все равно что шеф из ресторана, талант.

– Выходит, не кастелянша вы, а полноценная экономка. Но без опции кухарки.

– Да откуда ты такое слово-то откапала?! Гадость какая: кастелянша… Я, можно сказать, домоправительница почти.