Дело о золотом коте - Виктория Александровна Борисова

Вселенной, обитатели которой с простыми смертными никогда не пересекаются!

Ну, или почти никогда.

Ярошевского он узнал сразу. Тот сидел за столом, аккуратно орудуя ножом и вилкой и с удовольствием поедая какой-то умопомрачительный кулинарный шедевр.

— Добрый день, Андрей Васильевич, — Ярошевский встал из-за стола, шагнул навстречу, протянул руку, — рад познакомиться, проходите, присаживайтесь. Закажете что-нибудь? Дорада у них сегодня особенно хороша!

— Нет. — Новиков покачал головой. Перед тем как ехать сюда, он заглянул в меню на сайте ресторана и понял, что с такими ценами лучше устроить себе разгрузочный день сегодня. — Только кофе, пожалуйста!

— Ну, как скажете. — Ярошевский отодвинул тарелку, подозвал официанта, о чем-то тихо с ним перемолвился.

Через минуту перед Новиковым стояла чашка кофе, а перед адвокатом — рюмка ликера, источающего легкий черносмородиновый запах.

— Так о чем вы хотели узнать? — осведомился он, пригубив маленький глоток.

— Я хотел с вами поговорить по поводу завещания Завьяловой. Она ведь составила его? Родственников у нее вроде бы не было…

— А тот, кто унаследует ее деньги, автоматически становится для вас подозреваемым номер один, — подхватил Ярошевский. — Да, конечно, Мария Федоровна написала завещание, — он порылся в портфеле и достал, видимо, заранее заготовленный документ, — разумеется, это копия, оригинал хранится в нотариальной конторе, но, поскольку я сам его составлял, отвечаю за каждое слово!

Андрей пробежал глазами бумагу — и не смог сдержать удивления.

— То есть она завещала все свои деньги приюту для бездомных кошек и собак? Как такое может быть?

— Да, именно так, — невозмутимо кивнул Ярошевский, — воля моей доверительницы выражена абсолютно ясно. Здесь указана волонтерская организация, занимающаяся этой деятельностью. Мария Федоровна и раньше с ними сотрудничала.

«М-да, и здесь тупик! — с досадой подумал Андрей. — Трудно представить себе толпу зоозащитников, вломившихся в дом благотворительницы с целью ее убийства. Хотя всякое бывает, конечно…»

— Большое спасибо, — деревянным голосом вымолвил он, — вы очень помогли… Я могу забрать этот документ?

— Да-да, пожалуйста, — благодушно кивнул Ярошевский, с видимым наслаждением отхлебывая свой ликер, — но, честно говоря, я не думаю, что проверка этих организаций как-то поможет вам найти убийцу.

— Это почему же? — насторожился Новиков.

— Потому что им достанутся не такие уж и большие деньги, — объяснил Ярошевский, — дело в том, что основную часть своих средств моя доверительница уже вывела в офшор, зарегистрированный на острове Мауру.

«Понятно… Так вот откуда столько запросов у нее в компьютере про этот самый остров! — догадался Новиков. — Значит, Вадик был прав, и она туда собиралась не просто поехать отдыхать».

— А зачем она это сделала, — спросил он, — собиралась выйти из бизнеса? Уехать за границу?

— По всей видимости, да. — Ярошевский кивнул, доставая из кармана небольшую жестяную коробочку с тонкими сигариллами. — Вы не против, если я закурю? — осведомился он.

— Нет-нет, пожалуйста. — В этот момент Новиков готов был стерпеть даже сизый дым от «Беломора», но сигариллы пахли на удивление приятно. — Но почему такая сложность? Я не совсем хорошо себе представляю, как это работает, но ведь она могла просто открыть счет где-то в другой стране и перевести туда свои деньги?

— Нет, — Ярошевский снисходительно усмехнулся, — современный бизнес в России — я имею в виду крупный бизнес, конечно, — это сложная система, завязанная на множество формальных и неформальных договоренностей, которые приходится соблюдать, если вы хотите преуспеть. Я уже молчу про налоговую, службу финансового мониторинга, и еще множество всяческих контролирующих организаций, которые непременно найдут какое-нибудь нарушение, если только захотят. Хотя бы потому, что их инструкции и правила нередко противоречат друг другу.

— То есть это все незаконно? — уточнил Новиков.

— Нет, ну почему же, — Ярошевский как будто даже обиделся, — я юрист с почти сорокалетним стажем, как же я могу призывать кого-то — тем более своего доверителя! — к тому, чтобы нарушить закон?! Я всего лишь предлагаю, — он чуть улыбнулся, и его глаза задорно сверкнули за стеклами очков, — предлагаю воспользоваться теми возможностями, которые закон не запрещает.

«Вот хитрый лис, — подумал Новиков почти с восхищением, — похоже, недаром его услуги стоят так дорого!»

— Скажите, а каким образом это работает? Я имею в виду — чисто технически? — спросил он.

— Когда счет открыт и все формальности улажены, банк в Мауру присылает клиенту письмо, — не почтой, конечно, собственной курьерской службой, — объяснил Ярошевский и, достав телефон, показал Андрею фото фирменного конверта с изображением пальмы на берегу океана, — вот таким образом выглядит это послание, не перепутаешь… Что поделать, они там несколько старомодны! В письме содержится уникальный цифровой код, скрытый специальной светонепроницаемой пленкой. Ну, черная такая пленочка, тонкая, если оторвать — сразу будет заметно.

— Как на сим-карте? — уточнил Новиков.

— Да-да, что-то в этом роде… Пользуясь этим кодом, можно управлять своим счетом из любой точки мира.

— То есть если этим кодом завладеет кто-то еще, он сможет просто перевести себе все деньги и спокойно ими пользоваться?

— Ну, не совсем так… Хотя вы мыслите в правильном направлении, Андрей Васильевич! Дело в том, что деньги, которые взялись ниоткуда, непременно привлекут внимание к бенефициару самых разнообразных надзирающих и контролирующих органов — как наших, так и иностранных. Умный человек постарался бы эти средства каким-то образом легализовать — например, через игру на бирже, или покупку-продажу предметов искусства…

«А ведь Денис — художник, — промелькнуло в голове у Новикова, — ему-то вообще просто! Продал картину через подставное лицо — и готово, он богат вполне легально».

— Странно… Наши эксперты ничего подобного не нашли ни в домашнем сейфе, ни в офисе. А как вы думаете, где Мария Федоровна могла хранить это письмо? — спросил Андрей.

Ярошевский задумался.

— Не знаю! Увы, такими подробностями она со мной не делилась. Я уже говорил, она была очень осторожным человеком и никому до конца не доверяла. А тут, сами понимаете, дело деликатное, и ставки высоки… Этот конверт может быть где угодно! И мрачно добавил: — Или у кого угодно.

Ярошевский посмотрел на часы — неброский, но, несомненно, очень дорогой «Лонжин».

— Простите, Андрей Васильевич, но у меня назначена еще одна встреча. Если у вас еще будут вопросы — обращайтесь, постараюсь помочь вам, чем смогу.