Пьер Сувестр - Полицейский-апаш

— Что происходит? Откуда вы пришли? — спрашивали со всех сторон.

— Я только что с улицы Варенн, — произнёс заведующий отделом, задыхаясь от быстрой ходьбы, — там происходит что-то невероятное…

В это время появился министр. Немало не заботясь о сдержанности и достоинстве, которые должен проявлять человек его ранга, он изо всех сил работал локтями, пробиваясь в первые ряды слушателей.

Надаль-Поке наконец заметил министра и с трудом поднялся с кресла, в которое он рухнул минуту назад, еле живой от усталости.

— Господин министр… господин… — задыхался он, — я пришёл за помощью, там папа!

— Какой ещё папа? Вы что, совсем голову потеряли? Объяснитесь толком…

Г-н Надаль-Поке постарался взять себя в руки.

— Римский папа в министерстве сельского хозяйства… он грозит отлучить нас от церкви… что делать, господин министр?

Ландэ в ужасе схватился за голову. Затем он ринулся к себе в кабинет, откуда, к счастью, уже успели увести сумасшедшего с ножом, и одним прыжком подскочил к своему личному телефону.

Полицейские из ближайшего отделения поспешно явились в министерство и уже успели немного навести в нём порядок. Прежде всего, четверо самых крепких сотрудников разоружили опасного безумца и, не разбираясь, кто он и откуда, связали его и препроводили в комиссариат. Другие осматривали коридоры и приёмные министерства, сопровождаемые толпой напуганных служащих, которых все эти невероятные события совершенно выбили из колеи.

Наконец, перепрыгивая через ступеньки, по лестнице взбежал г-н Авар. Почтенный начальник полиции был в жалком состоянии, на нём не было лица. Его шляпа помялась, галстук съехал набок, а воротничок рубашки был наполовину оторван.

— Мне нужно срочно видеть министра, — глухо произнёс он.

Леопольд и Крепен решили, что сейчас не время из принципа преграждать дорогу, как они обычно это делали. Открыв дверь, они доложили о посетителе. Г-н Ландэ сам выбежал навстречу г-ну Авару.

— Защитите нас, сударь! Мы требуем у сыскной полиции защиты!

— А здесь-то что происходит? — спросил г-н Авар со страданием в голосе. — Неужели у вас тоже сумасшедшие? Это что-то невообразимое! В министерстве обороны засел псих, который объявляет себя маршалом Франции… Другой, в министерстве внутренних дел, хотел задушить премьер-министра… в министерство сельского хозяйства забрался какой-то безумец, который называет себя римским папой.

Не обращая внимания на присутствие высокопоставленной особы, г-н Авар рухнул на кушетку.

— Я прошу прощения, господин министр, но я не выдерживаю… это выше моих сил… Я подаю в отставку!

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился Крепен.

— Прибыл полицейский, которому срочно требуется видеть господина Авара, — объявил служитель.

— Пусть зайдёт, — откликнулся Ландэ.

Полицейский вошёл в кабинет.

— Господин начальник полиции, — обратился он к Авару, — все душевнобольные доставлены в тюрьму предварительного заключения, но говорят, что здесь, в министерстве юстиции, обнаружены другие. Что нам делать?

Авар не отвечал.

В этот момент в кабинет министра без объявления вошёл инспектор сыскной полиции. Увидев его, Авар вскочил на ноги.

— В чём дело, Мишель?.. Ещё какие-нибудь новости?

— Господин начальник, я только что был в префектуре, у меня есть для вас важная информация.

— Говорите же! Говорите! — в один голос вскричали Авар и Ландэ.

— Нынешней ночью в Эврарском приюте для душевнобольных вспыхнул страшный пожар. Это, видимо, произошло по недосмотру персонала. Все больные разбежались. Некоторых из них удалось остановить, другие же исчезли в неизвестном направлении. Это, наверное, и есть те сумасшедшие, которые объявились сегодня утром в Париже.

Г-н Авар был вне себя от возбуждения.

— Но как же это возможно? Почему их сразу не поймали? Господин министр, в таких условиях сыскная полиция не может обеспечить безопасность страны!

— Но это, наверняка, кто-то подстроил! — взволнованно произнёс г-н Ландэ. — Как иначе они могли найти дорогу к министерствам? Как…

— Господин Авар, — тихо произнёс Мишель.

— Ну?

— Я забыл вам сказать, что в кармане того сумасшедшего, что в министерстве внутренних дел, нашли карточку.

Авар так и подскочил на месте.

— Что вы говорите! И у этого тоже?!

— Какую ещё карточку, чёрт возьми? — вмешался Ландэ.

— О чём вы говорите? Чью фотокарточку?!

У г-на Авара подкосились ноги, и он снова рухнул на кушетку.

— Визитную, визитную карточку, господин министр, — простонал он. — С именем Фантомаса!

Воцарилось молчание… В полном изнеможении начальник сыскной полиции чуть слышно прошептал:

— Нету больше моих сил… Скорее в отставку!

15. ПРАЗДНИК ВЕРНУЛСЯ

— Дружище, ты шикарно выглядишь, ничуть не хуже, чем все эти богатые люди. Тебе абсолютно не на что жаловаться, наоборот, ты должен благодарить судьбу! Оглянись вокруг. Май месяц, шесть часов вечера, ночь тепла и ароматна, как поётся в каких-то там песенках. К тому же вокруг тебя Булонский лес, великолепное место для прогулок, которому нет равного ни в одной столице мира. Среди густой листвы сияют огни кафе и ресторанов, в них сидит элегантная публика, сейчас ведь как раз время ужина. Стоп! А что это у тебя хрустит в кармане? Да это же хлеб. Сейчас ты тоже поужинаешь, а потом отправишься на прогулку к озеру, совсем как богатые. Экипаж свой ты, правда, отпустил, так что придётся идти пешком. Зато потом не нужно будет возвращаться в душный отель, ты заночуешь в гораздо лучшем месте, которое называется Гостиница под Открытым Небом.

Человек, улыбавшийся и рассуждавший подобным образом, был, конечно же, Жером Фандор. Журналист разговаривал сам с собой, поскольку обращаться ему было абсолютно не к кому. Он действительно прогуливался, стараясь зайти как можно глубже в лес, чтобы заночевать там в укромном уголке по примеру многих бездомных, не рискуя быть схваченным полицией, которая всегда так сурова к людям, чей грех состоит лишь в том, что они бедны и вынуждены спать на улице.

Положение Фандора, в действительности, нисколько не улучшилось. В кармане у него по-прежнему не было ни гроша. Кроме того, он оставил всякую надежду ещё раз встретиться и поговорить с Томом Бобом. Американский детектив стал самым популярным человеком дня, в его честь устраивали приёмы и праздники, он был постоянно окружён официальными лицами, так что появляться рядом с ним Фандору было небезопасно.

Молодой человек выполнял теперь странную и непривычную для него работу. Он раскрывал двери церкви перед свадебной процессией, продавал газеты, слонялся по Центральному рынку Парижа в поисках мелкой работы, которая обеспечила бы ему несколько су.

Но само это нелёгкое положение беспокоило Фандора гораздо меньше, чем то, что люди по-прежнему продолжали считать его сообщником Фантомаса, который, сидя в тюрьме, передал ему свои «полномочия». Эта глупая, нелепая версия без конца тиражировалась газетами и всех устраивала, поскольку была чрезвычайно проста. По ней получалось, что Фандор повинен в новых и новых преступлениях. Поэтому он боялся сунуться даже в те ночлежки и трущобы, где обычно ютятся бедняки.

«Если меня поймают, то немедленно сунут за решётку, и разбираться не будут», — говорил себе Фандор.

Расследование Тома Боба было его последней надеждой. Но что собирался предпринять знаменитый сыщик? Фандору это было совершенно неизвестно. Он знал то, что знали все: американскому детективу удалось обнаружить тело убитого кассира, замурованное в стену в квартире Элизабет Доллон. Молодой человек, хорошо знакомый со сложностями полицейского расследования, был ещё в большей степени, чем другие, восхищён профессиональной интуицией Тома Боба.

«Конечно, я навёл его на след, — думал он. — Однако прийти в квартиру Элизабет, обнаружить „кровоточащую стену“ и заподозрить Поле — всем этим он обязан только себе».

И, преисполненный надежды, Фандор прибавлял:

— Если этот парень будет так действовать и дальше, он непременно поймает Фантомаса!

— Эй ты, там!

— Да, месье?

— Что ты там разгуливаешь без дела? Денег что ль много?

— Нет, месье, я просто так…

— Хочешь заработать шесть су? Лопату умеешь держать?

— Конечно, умею, месье.

— Тогда отправляйся за мной!

Человек, окликнувший Фандора, был, по всей видимости, начальником дорожных работ. На нём была фуражка с серебряным околышем и форма работника ремонтно-дорожной службы. Он шёл тяжёлой поступью и, казалось, был в хорошем настроении.

— Я тебя нанимаю! — объявил человек, когда они подошли к озеру Рон-Ройяль. — Работа срочная, рук не хватает. Надо поторопиться, чтобы закончить к завтрашнему празднику.