Скелет в расцвете лет - Янина Олеговна Корбут

но чуть постарше. Оттого он пытался взирать на нас с легким презрением.

В общем, опросив малышню, мы выяснили следующее. Деревенские ребята с чьим-то добрым папой на днях построили возле магазина будку для щенков и суки, но смогли перенести туда только четверых малышей. Пятый потерялся, и они пришли его разыскивать.

Услышали писк щенка, провалившегося «в трубу», и попросили родителей позвонить в службу спасения. А злая продавщица из магазина собак не любила и грозилась вызвать «отлов». Вот малышня и караулила трубы.

– Они сейчас явятся! Спасатели, в смысле, – гордо заявил Толя, шмыгая носом.

Мы со Славиком прониклись историей и даже сделали попытку сами сдвинуть плиту, но тщетно.

– Провалился, бедняга, его зажало обломками бетона, в арматуре запутался, – мешался под ногами Толя, пытаясь заглянуть мне через плечо. – Главное, чтобы живой, мы выходим!

Дальше события принялись разворачиваться стремительно. На самом деле явившиеся спасатели нос к носу столкнулись с полицией, что вместе с отцами и мамулей тоже притопали к теплотрассе. Овчарка, учуяв щенка, принялась истошно выть. Тут же подоспели и родители ребятни из деревни, за ними галопом неслась вышеупомянутая беспородная сука.

Щеномать попыталась вступить с овчаркой в бой за своего детеныша, пришлось растягивать их по разные стороны трубопровода. Все стали говорить одновременно, перекрикивая гул и давая друг другу ценные (на самом деле нет) советы.

В итоге шум поднялся такой, что я, не выдержав, отошла подальше и наблюдала за спасательной операцией издалека.

Оттеснив любопытствующих и сочувствующих, спасатели отодвинули с помощью гидравлических ножниц бетонную плиту, чтоб получить доступ к потерпевшему. Щенок, почуяв рядом мать, стал визжать и дергаться. Тут в дело вступил опытный дядька-спасатель с красными мозолистыми руками.

– Я специалист с 20-летним опытом, – заявил он и бережно извлек щенка из западни. Тот был жутко напуган, но, к счастью, видимых повреждений не получил. Деревенские скучковались вокруг него, сука скулила, и я едва тоже не пустила слезу, наблюдая радостное воссоединение семьи.

Когда все потеряли бдительность, овчарка, вырвавшись, кинулась в пролом, откуда только что извлекли щенка. И тут же с громким лаем принялась зазывать своих «начальников».

Те уже собирались уходить в другую сторону, но, переглянувшись, решительно направились к своей пушистой коллеге.

– Тайра зря не скажет, – пояснил мне тот, что помоложе. Вроде бы его звали Саша.

К этому моменту уже и я начала кое-что понимать, оттого не удивилась, когда бравые бойцы извлекли из пролома нечто, завернутое в полотнище. Папа № 2 сразу же признал в находке свою строительную сетку. Рассматривать содержимое я не пожелала и отвернулась.

Папа № 2 матерился, третий отец тут же достал из кармана палочку пало санто и поджег ее, взывая к высшим силам об упокоении души. Мамуля сделала попытку лишиться чувств, но папа № 2 тут же протянул ей свою фляжку. Мамуля, передумав падать, приложилась.

– Никаких нервов тут не хватит! – воскликнула она с досадой.

И только Славик завороженно пялился на находку. Ребятишек с родителями и собаками в срочном порядке развернули на 360 градусов и отправили волонтерить в деревню.

Специалисты же, повздыхав, занялись обязательными формальностями. Судя по постным выражениям лиц стражей порядка, находка удовольствия им не прибавила. Думаю, до этого они втайне надеялись, что все это чья-то глупая шутка.

– И что теперь? – шепнула я молодому, когда он полез за сигаретами.

– Отвезут на экспертизу. Установить личность будет нелегко. Если бы хоть какие-то зацепки, – почесал затылок Саша. – Не зря Тайра сюда неслась, после того как тряпку понюхала. Ну в которую ваши кости сначала положили. Нам начальник все рассказал. Но вы не волнуйтесь, оформим, как будто только выкопали. Родственнички у вас, надо сказать, специфические.

– Не то слово.

Папа № 2 громко жаловался на судьбу, остальные вставляли реплики, не несущие никой полезной нагрузки. Минут через десять мы с мамулей, пользуясь скидкой на слабость пола, свалили от места страшной находки подальше. А именно – в ее кабинет. Чего на ветру маяться? Родительница была мрачнее тучи.

– Чего такая смурная? – удивилась я.

– Кости, даже старинные, на мусорку не отнесешь, – вздохнула мамуля, размышляя о судьбе отеля. – Будут разбираться. Участок, где эту напасть нашли, принадлежит соседу. Но если мы заявим, что копали там… Короче, придется сказать, что откопали у нас. Начнут задавать вопросы, пресса… Да, не о такой славе мечтала я для нашего детища. Так хотя бы спрос был бы с этого, как его… Ну, мужа твоей подруги. Вадима, что ли? А с мертвых какой спрос?

– Да, у соседа насчет скелета не поспрашиваешь, потому что он покойник, – пробормотала я. – Что-то место это совсем невезучее. Может, не стоило здесь строиться? Хотя виды, конечно, красивые…

– Вот-вот, я мечтала, что ты будешь сюда к нам внуков привозить. Река, лес… Грибов, ягод сколько душе угодно, – мечтательно пропела мамуля, подливая себе в чашечку.

Такие резкие перепады ее настроения пугали. Раньше ее калачом нельзя было затащить на Родину, и Россия у нее была «немытая». А теперь она с мечтательностью рассуждает о лесах и грибах. Чудны дела твои, Господи. Не иначе, в Европе грядет топливный кризис или нашествие саранчи. Мамуля такие дела чует похлеще собаки, оттого и поспешила диверсифицировать риски, подыскав себе работу в России.

Но еще чуднее было услышать от мамули о внуках: как будто она не в курсе, что у меня на личном фронте без перемен. Прямо как у Ремарка. Мамуля, словно подслушав мои мысли, подошла и прижала мою голову к груди:

– Бедный, бедный мой ребенок. Это от меня ты унаследовала эту карму влюбляться в неподходящих мужчин.

– Папы очень даже подходящие, – заступилась я за отцов, на что мамуля хмыкнула и пробормотала:

– Косо-криво, лишь бы живо…

Глава 10

– Целый день прогуляли, – укорила я Славика, когда он, зябко кутаясь в воротник куртки, явился в кабинет мамули. – Поехали на работу, Мороз – красный нос.

Славик уезжать не хотел из-за своей дурацкой убежденности, что стоит ему уехать, как здесь начнется что-то увлекательное. Наверное, в детстве его всегда первым уводили с утренников.

– Ох и повозимся мы с этим делом, – вздохнул приятель, когда мы, предварительно заскочив в кафе, вернулись на работу. А я почуяла в его словах сермяжную правду. Почему-то эта находка и меня очень взволновала.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – задала я вопрос Славику.

– Ага. Не надо было брать по пути эти суши по акции. Живот так крутит…

– Дурень, я о том, чей это скелет. Первая жена Вадима пропала в лесу, а сейчас на его участке откопали косточки.