Марина Васильева - Костюм надувной женщины

— С этими игрушками, как вы говорите, многие из них выросли. У них не было другого выхода, — Багажник вздохнул. — Та среда, в которой они росли, воспитывались, обрекла их на подобное существование. Все они из неполных семей, или семей, в которых и отец и мать глубоко пьющие люди, алкоголики. Так что все они с детства педагогически запущены. А как общество относится к таким вот людям? — Унизанные печатками и перстнями пальцы Багажника нервно застучали по скатерти. — Оно их растаптывает! Безжалостно уничтожает. Из десяти выживает только один, и для этого у него есть только один выход — взять в руки оружие и начать борьбу. Мне жаль их. И все же, все же… — Багажник поднялся. — Все, банкет окончен! Пожрали, выпили и баста! Теперь все на свои места и за дело!

Братки недовольно ворча и недобро поглядывая на предводителя подбирали с пола оружие и один за другим стали покидать пиршественный стол. Зал опустел. Кроме Багажника и женщин остались только Кабачки. Даже Орех вышел.

— Скоты, — со злостью сказал им вслед Багажник. — Быдло. Как же они мне все надоели!

— Тогда может порвать с подобной жизнью, если она тебя не устраивает? — строго спросила Вера.

— И рад бы, да пути назад нет. Это тоже самое, как в библейской притче об изгнании из рая. Один грех и все. Кранты. Ангел с карающим мечом. Это шампанское слишком кислое. Что-то мне захотелось водки.

Багажник налил себе в бокал, в котором прежде было шампанское, водки, почти до краев и залпом выпил. Закусывать не стал. Посмотрел на Веру затуманенным взором и вдруг схватил ее за руки и покрыл их поцелуями, бормоча при этом:

— Вера! Прошу тебя, не отнимай у меня своих рук. Ты сводишь меня с ума! Еще никогда со мной такого не было. Честное слово!

Вера растерялась и даже не стала сопротивляться поцелуям Багажника. Она просто не знала, как себя вести и жалобно посмотрела на Марину.

— Петр, — быстро и строго сказала Азарова, — сейчас же возьми себя в руки! На тебя смотрят твои подчиненные.

— Пошли вон! — тут же зарычал Багажник на кабачков, и тех словно ветром сдуло. — Да, я потерял голову! Такого со мной никогда не было.

Вера наконец-то вырвала свои руки из рук Багажника.

— Как-то все это не так, — пробормотала она. — Ты пьян! Я боюсь…

— Я понимаю, — воскликнул Багажник, — но не надо бояться! Ничего не надо бояться. Все будет честно и благородно. Здесь вы обе в полной безопасности. И я не пьян.

Постепенно Багажник успокоился.

— Кажется я потерял голову, — улыбнулся он. — И это немудрено. Каждый раз, как я вижу тебя, Вера, со мной происходит нечто невероятное. Я теряю голову и потом с трудом нахожу ее. Давайте еще по шампанскому.

Он наполнил бокалы, и они выпили.

— Тебе не будет плохо? — с тревогой спросила Багажника Вера. — Шампанское после водки.

— С тобой рядом мне хорошо! И это главное! А водку я почти не пил. Что мне водка? В жизни мне приходилось пить не только водку.

— Кто-то нам обещал прогулку после ужина, — напомнила Марина. — Сейчас бы самый раз. А то что-то тут душно стало. Это наверно от свечей.

— Прогулка после ужина? Разве я такое обещал? Что-то не припомню.

— Короткая у тебя память! — усмехнулась Вера.

— Ничуть! Я вспомнил. Вера! Я вспомнил. Конечно. Я обещал вам прогулку. Что-то тут действительно стало невыносимо. Жарко и душно.

Багажник поднялся с места и слегка пошатываясь вышел из-за стола.

— Прошу следовать за мной! — сказал он и пошел к выходу.

— Кажется он готов, — быстро прошептала подруге Марина.

— Да нет. Что ты? Сейчас выйдет на воздух, сразу протрезвеет.

— Да я не об этом.

— А о чем?

— Он в тебя окончательно втюрился. Еще немного, и он будет ползать у твоих ног. Вот увидишь.

— Прекрати болтать глупости.

— Никакие это не глупости, а свершившийся факт. Что я мужиков не знаю? А ты молодец, сестренка!

— О чем вы, девочки? — Багажник обернулся в дверях.

— Так, пустые разговоры, — ответила Марина. — Мы просто обсуждаем мое платье. Оно чересчур вычурно.

— Возможно, — согласился Багажник. — Мне кажется, что к твоим зеленым глазам больше бы подошел розовый цвет. А вот к серым глазам Веры серебро идет идеально.

— Да? Ты так думаешь? — Марина скривила губы и критически осмотрела свое желтое платье. — В следующий раз я обязательно выберу розовое.

Они вышли из дома и оказались во дворе. Вера оказалась права. На свежем воздухе Багажник сразу стал стоять тверже на ногах, из его взгляда исчезла муть.

Во дворе и по всей территории шла судорожная деятельность. Бандиты к чему-то готовились, таскали какие-то ящики и мешки. На заборах несколько человек накручивали кольцами колючую проволоку.

— Что они делают? — воскликнула Марина.

— Убирают территорию, — немного подумав, ответил Багажник.

— А по моему тут проводятся оборонительные работы, — уверенно сказала Вера.

— Вы готовитесь к нападению? — воскликнула Марина.

Багажник смутился.

— Можно сказать и так, — пробормотал он. — В сущности это профилактика.

— Какая профилактика? — воскликнула Вера и указала на чердачное окно, в котором трое молодчиков устанавливали пулемет. — Вы ждете нападения.

Марина засмеялась:

— Думаешь, что за нами папа явится? С братишками? Правильно думаешь. Это вполне в его характере.

— Пусть приходит, — усмехнулся в свою очередь Багажник. — Мы найдем, чем его встретить.

— Кстати, в этом месте ставить пулемет нельзя, — заметила Вера.

— Вот как? — удивился Багажник. — Это почему же?

— Потому что с этой точки простреливается только левая половина двора и совершенно не просматриваются ворота. А противник скорее всего попытается проникнуть сюда через ворота и проникнет в дом по правому краю. Лучше всего пулемет установить вон в том окне второго этажа, а на чердаке достаточно оставить пару автоматчиков.

Багажник закусил губы, немного подумал и закричал:

— Орех!

Орех, который был в нескольких шагах от него, подбежал.

— Слыхал про пулемет?

— Слыхал.

— Тогда делай, как сказано.

— С чего это я бабу слушать буду? Чай лучше понимаю, что к чему.

Вера презрительно ухмыльнулась и пожала плечами:

— Подумаешь!

— Короче так, — Багажник взял Ореха за грудки, — если не сделаешь, как тебе велят, я тебя с автоматом поставлю перед воротами. Будешь на переднем крае и встретишь врага первым, Александр Матросов. Так как, врубился, или объяснить по другому?

— Ладно, — ответил Орех и злобно глянул на Веру. — Сделаю.

Когда Орех ушел, Багажник взял подруг под руку и повел по двору.

— Там на пригорке за теми березами есть чудная беседка. Нам никто не будет мешать. А пока можете посмотреть на владения калининской братвы.

— Какой ты скромный! — воскликнула Марина. — Другой бы на твоем месте обязательно сказал бы, что это его владения.

— К чему? — Багажник пожал плечами. — К чему такая бездарная ложь? Мне дешевой популярности не надо. Это все действительно принадлежит не мне, а браткам, потому что создано, смело можно сказать, всеобщими усилиями. Я лишь направлял деятельность этих людей. Не станет меня, это будет делать кто-то другой. Вот так-то. Я же в сущности нищий. Гол, как сокол.

— Ну не такой уж ты и голый, — заметила Марина. — Не прошло суток, как мы знакомы, а ты уже третий наряд сменил. Да еще и нас одел.

— Но надо же поддерживать имидж!

Они поднялись на пригорок, прошли сквозь небольшую березовую рощицу и вышли к беседке. Здесь открывался удивительный вид на Волгу. Река разливалась во все стороны, представляя собой чуть ли не морской простор. Было уже восемь часов вечера, и вода в реке была гладкая словно зеркало. Закатное солнце, повисшее над сосновым лесом правобережья, отражалось в воде вместе с небом.

Пришедшая троица устроилась на длинной скамейке с кривыми ножками и загнутой спинкой.

— Не правда ли красиво? — воскликнул Багажник. — Эх, где же мой старый мольберт? Краски? Кисти? Их нет! Как нет мастерства и умения. Нет, увы, мне никогда не перенести всей этой красоты на холст. Не правда ли обидно?

— А ты возьми фотоаппарат и сфотографируй все это, — посоветовала ему Вера. — И быстро и дешево.

— Нажми на кнопку, получишь результат, — хихикнула Марина. — Все просто, как в пивном ларьке.

— А что? Это мысль! Если мне не удалось стать художником живописцем, то можно стать фотохудожником. Надо будет подумать об этом на досуге.

— Подумай, Петр, подумай! — похлопала его по плечу Марина. — А то сколько можно на судьбу жаловаться и вздыхать?

— Надо что-то делать, — добавила Вера.

— Как ты права, Верочка!

— Верочка у нас всегда права, — опять хихикнула Марина. — В школе она была председателем совета дружины и возглавляла всю пионерскую организацию школы. А потом стала такой же знатной комсомолкой. Былые времена. Где вы?