Убийства на радио - Марина Серова

на голову, предварительно сделав прическу повыше, то это может создать иллюзию более высокого роста. Да и в тех случаях, когда человек пытается скрыть свою физическую силу, это тоже может сослужить свою службу.

— То есть если кто-то хочет замаскироваться, то капюшон может стать отличным инструментом, — подытожил он. — Это действительно может помочь преступнику избежать опознания.

— Именно, — кивнула я. — И не только, кстати, капюшон. Одежда в целом может сыграть важную роль. Например, свободные вещи могут скрыть фигуру, а темные цвета помогают слиться с окружением. Если человек знает, как правильно комбинировать элементы одежды, то он может стать практически неузнаваемым, — сказала я. — И это также может объяснить, почему свидетели не могли четко описать внешность той девицы, что побывала у Стрункиной. Ведь если она всегда была в капюшоне, то это создавало дополнительные сложности.

— А знаете, Татьяна, такой поворот со свидетелями напоминает мне несколько случаев, — вдруг начал Кононов. — Один из них произошел несколько лет назад. Была убита молодая девушка, и ее подруга тоже скрывала свое лицо. Мы долго не могли ее найти, пока не выяснили, что она работала в кафе неподалеку. В итоге она оказалась замешана в этом убийстве.

— И что с ней случилось? — спросила я.

— Мы смогли ее задержать, — продолжал полковник. — Она пыталась скрыть свою причастность к убийству подруги, но в итоге призналась. Оказалось, что она завидовала своей подруге и не могла смириться с тем, что та оказалась более успешной.

— Да, зависть может быть мощным мотивом, — кивнула я.

— А еще был случай с мужчиной, — добавил полковник. — Он убил свою жену, а потом пытался свалить свою вину на ее подругу. Она тоже была в капюшоне, когда ее задержали. Мы долго искали улики, но все же нашли доказательства его вины.

— На самом деле каждая деталь может оказаться решающей, — согласилась я. — Вы знаете, Алексей Матвеевич, я все больше склоняюсь к версии, что новая «подруга» Елизаветы Стрункиной из кожи вон лезла, стараясь добиться сходства с Мирославой Лаврентьевой. Ей было очень важно, чтобы ее приняли за Мирославу.

— Вы, Татьяна, считаете, что эта девушка добивалась сходства с нашей подозреваемой для того, чтобы подставить ее? — спросил Кононов.

— Да, Алексей Матвеевич, именно для этого, — подтвердила я. — Это была ее цель.

— Подождите, цель добиться сходства с Мирославой Лаврентьевой для того, чтобы подставить ее, — это понятно. Но зачем ей это нужно? Я имею в виду, зачем подставлять Лаврентьеву? Они что же, были врагами с этой якобы «подругой» Лаврентьевой?

Полковник с недоумением посмотрел на меня.

— Это пока неизвестно, — призналась я.

— Да, действительно. На опознании мы вас, разумеется, ждем.

— Послушайте… Вы говорите, что, помимо Лаврентьевой, вы приглашаете двух ваших сотрудниц? — осторожно спросила я, лелея осенившую меня внезапно мысль.

— Ну да, я же вам сказал, — пожал плечами полковник. — А что? — цепко уставился он на меня.

— Алексей Матвеевич, я собираюсь поехать в радиокомпанию, чтобы побеседовать с сотрудниками. Предлагаю вам вот что. Давайте я заодно выберу еще пару девушек, которые по росту и телосложению подходили бы для опознания. Я думаю, двух девушек будет достаточно, третья — Лаврентьева, и еще двое — ваши сотрудницы, — объяснила я свой план.

— Цель?

— Мы расширим выборку — раз, — бодро, как на экзамене, отчеканила я. — Я посмотрю на реакцию девиц, когда буду предлагать им принять участие в данном мероприятии, — два. Я все же подозреваю, что виновница преступления — кто-то из работниц радиокомпании. Как-то, на мой взгляд, все сходится в этой точке.

— Хм… — задумчиво промычал Кононов, обдумывая мое предложение. — Идея дельная. Пожалуй, можем это устроить. Вечером меня наберете, назовете имена-фамилии ваших участниц, и я подготовлю для них пропуска. Ну и к десяти утра подъезжайте к нам вместе с ними.

— Обязательно, Алексей Матвеевич, — сказала я, поднимаясь со стула.

— Да, и вот еще что, — остановил меня Кононов. — Одежда и обувь. Денег на приобретение фирменных вещей — той же марки, что мы изъяли у Лаврентьевой, — у полиции нет, сами понимаете. Подобрать что-то похожее тоже непросто. Что мне, самому по магазинам ходить? — пробурчал полковник. — Тогда кто преступления расследовать будет?

— Алексей Матвеевич, не переживайте. Думаю, с этим я смогу помочь. Нужно пять комплектов, верно?

— Четыре. Эксперты отдадут вещдоки, благо с ними уже все отработано, — с видимым облегчением улыбнулся полковник.

Ну что ж, посмотрю что-то из своего обширного гардероба, уточню у той же Мирославы, где она покупала свои светлые вещички… Разберусь!

Я вышла из управления полиции Покровска, и тут у меня зазвонил телефон.

— Алло, — сказала я.

— Алло, Татьяна Александровна? Это я, Константин Вышнепольский.

— Добрый день, Константин Владиславович. Пыталась набрать вас вчера, но не смогла дозвониться.

— Да, я об этом и хотел вам сообщить. Мира у меня совсем испереживалась. Вы в курсе? Ей придется участвовать в опознании. Вот и… я отвез ее за город, просто чтобы мы могли побыть вдвоем. А связь там не ловится.

— По поводу опознания… Не переживайте. С Мирославой я поговорю сама. Я тоже буду на нем присутствовать. Так что, думаю, все будет хорошо.

— Это отличная новость, Татьяна Александровна. Вы меня успокоили. Только вот еще что… А зачем вообще это опознание нужно?

— Тайна следствия, — с сожалением отказалась я отвечать. — Но могу вас заверить, что полковник Кононов — человек адекватный. Он не попытается повесить преступление на Мирославу, — «если она его не совершала», — мысленно дополнила я. Но озвучивать последние слова не стала: зачем мне нервировать мужчину? Зато мужчину можно озадачить, что я и сделала: — Константин Владиславович, не знаю, сможете ли вы мне помочь, или лучше обратиться к Мирославе. Дело в том, что нам необходимы светлые ботильоны и кожаная бежевая куртка с капюшоном, то есть такая же одежда, которая имелась в гардеробе Мирославы. С этим, я имею в виду подбор ботильонов и куртки, могут возникнуть проблемы.

— Так я могу помочь, Татьяна Александровна!

— Да?

— Конечно! Я знаком с консультантами, которые подбирали Мире обувь и верхнюю одежду, — объяснил Вышнепольский. — Я думаю, что они могут найти максимально похожие образцы.

— Это было бы очень кстати. Вы мне сразу тогда позвоните, — попросила я.

— Непременно, — пообещал Константин. — Татьяна Александровна, — вдруг снова сказал Вышнепольский.

— Да, Константин Владиславович? У вас что-то еще? — спросила я.

— Как думаете, Мирославу от подозрений хоть в одном преступлении освободят?

— Ну Мирославе официально никто никакие обвинения и не предъявлял, — ответила я. — Не переживайте, Константин Владиславович, думаю, все будет нормально. В полиции работают профессионалы. И я не сижу на месте.

— Слава богу! — воскликнул Вышнепольский.

Я нажала на отбой, набрала номер