На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

поясом. К этому платью у неё были маленькие серёжки с изумрудами и красивый браслет. Колечко тоже имелось, правда, с бериллом, но тоже зелёного цвета.

– Вась! – окликнула она кота.

Он повернул голову.

– Я буду как Хозяйка Медной горы! Что ты об этом думаешь?

– Мр, мяу, мя, – произнёс кот.

И Антонина перевела это как «очень даже неплохо».

Потом она сделала себе маску из свежих огурцов со сметаной и лежала, закрыв глаза, до тех пор, пока кот не стал облизывать её.

– Ты чего? – отмахнулась она.

Но кот что-то сердито проворчал в том духе, что это за перевод продуктов, и продолжил своё дело.

Дело в том, что Василий и огурцы при случае грыз, и от сметаны не отказывался.

Пришлось Антонине встать и маску смыть.

Наконец она искупалась, вымыла голову и уже знала, какую завтра сделает себе причёску. Волосы у неё были не слишком длинные, но густые, шелковистые и хорошо держали объём.

Засыпая, она представляла себе улыбающееся лицо Стаса, гладила улёгшегося рядом кота и мысленно грозила кулаком внутреннему голосу, который так и норовил вставить своё острое словечко по поводу её легкомыслия и прочее, прочее, прочее.

Во сне ей почему-то привиделось, что они вдвоём со Стасом бегут под дождём. Но дождь был не обычный, из водных капель, а из лепестков алых и белых роз. Они падали и кружились на лету, и весь воздух вокруг за много-много метров, а может быть, даже за целый километр, был пропитан их ароматом.

Антонина улыбалась во сне. Кот, умиротворённый флюидами счастья, исходящими от хозяйки, самозабвенно мурлыкал.

И только месяц за окном скучал, не понимая, как это можно, не имея бессмертия, быть настолько безоглядно счастливыми.

«Хотя люди – вообще очень странные существа», – подумал месяц, оттолкнулся рожками от подоконника и всплыл повыше в небо.

Совсем скоро и на его улице будет праздник, он в очередной раз обретёт свою вторую половину и станет полной луной.

Глава 7

Предрассветное солнце рассыпало блики сквозь ветви тополей.

«Я опять забыла опустить портьеры», – подумала Антонина, ещё не до конца проснувшись.

Первое, что пришло ей в голову, это то, что зять вчера так и не привёз малину.

«С ума он, что ли, сошёл? – подумала она. – Ведь она, наверное, уже вся потекла».

Антонина уже хотела позвонить дочери и отругать хорошенько и Марину, и её нерадивого муженька. Но тут вдруг подскочила на постели, схватила халат и заметалась по комнате.

«Ведь сегодня за мной должен заехать Стас!»

Её взгляд упал на часы, и она успокоилась. Стрелки настенных часов показывали ровно семь утра. Антонина успела и кота накормить, и привести себя в порядок, и даже позавтракать.

В дверь позвонили раньше, чем она ожидала.

Антонина распахнула её с улыбкой на устах. На пороге стоял Олег.

– Вот это я понимаю, – довольно сказал он, – тёща настолько сильно любит зятя, что встречает его с лучезарной улыбкой.

– Я тебе сейчас такую головомойку устрою, – закричала Антонина, – что ты своих не соберёшь! – Она подняла руку, но зять шустро прошмыгнул в дверь.

Оказавшись на кухне, он закричал:

– Мать! Ты чего? Не с той ноги встала?

– Ты зачем приехал?! – напустилась на него Антонина.

– Как зачем? – удивился он. – Малину привёз! Мы же вчера договаривались! Ты забыла?

– Ничего я не забыла! Я тебя вчера до ночи ждала.

– Вчера? – Олег почесал затылок. – Извини, я вчера не смог. Надо было тебя предупредить, – запоздало спохватился он.

– Надо было бы!

– Не сердись. Я сегодня привёз.

– Что ты там привёз? Кашу из малины?

– Почему кашу? – обиделся Олег. – Я Сашку попросил промыть ягоду и обсушить. А потом мы её в морозилку сунули.

– Так ты привёз мне замороженную малину?

– Ну. А тебе какая разница?

– Разница большая! Свежая малина или замороженная.

– Ладно, мама, не сердись, – примирительно проговорил зять, – в следующий раз я тебе целое ведро свежей малины привезу. Веришь?

– Нужна мне твоя малина! – в сердцах отмахнулась от него Антонина.

– Чего-то я тебя не пойму, – растерялся Олег, – то ругаешься, что не привёз малину свежей, то говоришь, что она тебе не нужна. Я ради тебя готов поехать к матери на дачу, собственноручно собрать ягоды и привезти их тебе.

– Вы бы лучше себе привезли! – вырвалось у Антонины.

– Так я же говорил, что Маринка…

– Вырастила дочь-лентяйку! – вырвалось у Антонины.

– Что-то типа того, – с улыбкой согласился зять.

– И ты не лучше, – прикрикнула на него Антонина.

– Мама, кончай ругаться. Ты сегодня, наверное, не с той ноги встала.

Антонина махнула рукой и спросила:

– Малина-то где?

Олег достал из сумки пакет с контейнерами:

– Вот, гляди, мы всё аккуратно заморозили.

Антонина взяла контейнеры с малиной из рук зятя и поспешила к холодильнику. На ходу она думала о том, что варить варенье из замороженной малины, наверное, неразумно.

Услышав позади себя тихий стук, Антонина обернулась. Зять поставил чайник на огонь и уже доставал хлеб из хлебницы.

– Ты что, голодный? – спросила Антонина, тотчас перестав гневаться.

– Не так чтобы… – признался зять, – но чайку попью, если ты не возражаешь.

– Сыр, ветчину будешь? – спросила она.

– Очень даже буду, – обрадовался зять тому, что тёща подобрела, и проговорил жалобно: – А маслица нет?

– Какого маслица?

– На хлеб намазать.

– Так и говори! Сливочного!

– Сливочного, – послушно повторил он.

– Есть, только вчера фермерское купила.

– Мать! Как я тебя люблю! – радостно воскликнул зять.

И тут раздался звонок в дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – удивлённо спросил Олег.

– Жду, – кивнула Антонина.

– Тогда иди открывай, – без малейшего любопытства проговорил он, – а я пока бутерброды наделаю.

Антонина подумала о том, что как хорошо, что она до прихода зятя успела привести себя в полный порядок. А зятёк и глазом не моргнул, не заметил, что ли, как тёща выглядит, или и впрямь решил, что она так преобразилась к его приходу.

Стаса, который появился на её пороге, она встретила во всеоружии. И судя по его взгляду, он в отличие от зятя заметил и оценил это.

В руках он держал большой букет роз, на этот раз их было больше, чем семь, хотя все розы снова были чайными.

Молодой мужчина смотрел на Антонину широко раскрытыми глазами и молчал. Его молчание показалось ей благоговейным.

– Ты чего? – спросила она испуганно.

– Не узнаю тебя! – выдохнул он восхищённо.

Антонина, точно девчонка, залилась краской и опустила глаза.

– Тоня, ты чего? – спросил он ласково.

– Я думала, что… что-то не так, – пролепетала она едва слышно.

– Так! Ещё как так! – воскликнул он искренне.

– Ну, слава богу…

– Ты так похорошела, – проговорил он, положил на