Волчье логово божьих коровок - Маргарита Эдуардовна Южина

к мужу-то! — замахала руками Дездемона. — Он-то тут совсем не причем! Он же и не знает ничего! Ой, вы знаете, это все я! Все только я сама. Это ж была исключительно моя инициатива! А он…

— Погодите… — растерялся парень. — То есть … как же это ваша?

— Да вот так! Моя! У нас в семье кто глава? Я! И все вопросы — только я придумываю. А Кака… Ой, да он же без моего слова и пикнуть не смеет, только я, все только я. И иной раз и тяжело, хочется все бросить, а как бросишь-то? На кого?

Архипов помотал головой.

— Погодите… вы мне тут уже такое наплели…Как это все только вы? То есть… вы сами его к это Бодаловой отправили? И он с вашего позволения с ней амуры крутил?

— Ну да, я ж и гово… — и тут до Дездемоны дошло — парень нес какую-то околесицу. — Что вы мелете, молодой человек? Куда это я его посылала? Причем здесь мой муж и Ника Бодалова? Вы в своем уме?

— Гражданочка, — строгим голосом заговорил вдруг Архипов. — Я ведь к вам не на пряники пришел. Так что… давайте уже пройдем к вам в комнату будем разбираться там.

— А… ну да… как же я не догадалась… проходите к нам в гости… — засуетилась Дездемона и вдруг рявкнула во всю глотку. — Кака!!! Где тебя носит-то?!! Тут к тебе следователь!!

В прихожую тотчас же выскочил перепуганный Аркадий:

— Следователь? Ко мне? А может быть, он к Ане? Чего это — сразу ко мне? Я перед законом чист, вот честное слово, Моничка! А за те машины, так за них с меня уже семь шкур содрали…

Следователь прошел в комнату и уселся за стол. Потом вытащил целую кипу бумаг и толстый, черный пакет.

— Скажите, вы знаете эту женщину? — вытащил он из пакета несколько фотографий.

На фото была заснята Ника Бодалова еще при жизни, никаких там страшных фото, когда ее видела Дездемона в последний раз, не было.

— Эту женщину… — задергал кадыком Аркадий Аристархович, опасливо поглядывая на жену. — Ну да… это … Лялечка. Моя работодательница. Я у ней … это… сад… опыляю…

— Какая к черту Лялечка?! — взорвалась Дездемона. — Это ж — Ника!! Моя работодательница!! Вернее, невестка моего работодателя! Я за стариком ухаживаю, а это его невестка!

— Причем тут какой-то старик? — теперь уже вытаращился на жену Аркадий Аристархович. — Ты же говорила… погоди, ты же мне говорила, что у тебя …

— Да все ты напутал! Говорила я ему… — мгновенно заткнула мужу рот Дездемона. Еще не хватало, чтобы он тут повторять ее же собственное вранье. — Только это не Ляля, я вам точно говорю, господин следователь. Это — Бодалова Ника … черт, вот отчества ее не знаю.

— Ника Дмитриевна, — со вздохом сообщил Андрей Архипов. — То есть, гражданин Аркадий Аристархович, вы утверждаете, что знаете эту женщину?

— Нет, ну я знал Лялю… Но вообще, на фото, это она… — разглядывал фотографию Аркадий.

— Хорошо, а вот здесь вы никого не знаете?

И перед Аркадием плавно упала еще фотография. Дездемона тут же ее схватила и ахнула. На снимке была совершенно раздетая Ника, она нежилась в шезлонге, а рядом, возле какого-то куста изгибался ее личный Кака!!!!! То есть… у них были такие отношения, что эта… Ника… могла себе позволить… А это прощелыга даже не покраснел!!!

Дездемона поближе поднесла снимок к глазам. Нет, совершенно отчетливо видно — не покраснел! И даже подглядывает!

Дездемона с силой треснула супруга по плешивой головушке и сунула ему фото в нос:

— Чем это ты здесь занимаешься, паскудник?!!!

Аркадий тоже приблизил фото к глазам и радостно сообщил:

— А-а! так это я как раз в этот день все ее розочки полил актарой! Это такой препарат! Понимаете, растения его кушают, а потом впитывают в себя яд, и их больше никакие вредители не едят! Я о нем слушал, но…

— Да ты что — издеваешься?!!! — взревела Дездемона. — Какая актара?!!! Какие розочки?!!! Вон у тебя — розочка!!! В гамаке развалилась!! Ждет «садовника»!!!!

— Моничка, это шезлонг, а гамак, это такая вещь… здесь же видишь — где веревочки? Веревочек-то и нету, но у нее и гамак есть, я только не знаю, почему она в …

— Господин следователь, — без сил рухнула на диван Дездемона. — Вы давайте с ним уже сами. У меня больше сил нет!

— Да я, собственно за этим и пришел. Только вы мне даже рта не даете открыть!

— Это я-то? Да вы все утро с раскрытым ртом сидите, хоть бы один вопрос задали, — рассердилась Дездемона.

Конечно, на этого молодого мужчину сердиться не было причин, она была расстроена из-за того, что каким-то странным, необъяснимым случаем в это непростое дело ввязался ее муж! И еще непонятно отчего, но кто-то всерьез считает, что он был любовником этой самой Ники!! Это ее-то Кака!!! Этот Андрей просто не видел, какая Ника была при жизни! На самом деле — Ляля! Еще удивительно, что она Аркадия от червяка отличила, обычно такие девицы никого, кроме Мерседесов не видят.

А следователь теперь все спрашивал и спрашивал. И Аркадий Аристархович старательно отвечал. Дездемону не совсем шокировали его ответы. В общем-то, что — то подобное он и ей говорил — позвала на работу, обещала большие деньги, папа подарил особнячок, она его просила изредка с ней переночевать, потому что сама боялась в эдакой махине. Он ночевал, но, Боже избавь! ничего между ними не случилось. Ха! Не случилось! Это ж каким надо быть идиотом, чтобы подумать, что у них там могло что-то случиться!!

— Погодите, Андрей Николаевич, — не выдержала Дездемона. — А с чего вы взяли, что мой Кака может быть любовником ТАКОЙ девушки? Честно говоря, она и на вас бы не позарилась с вашими данными, ее бы ваша зарплата убила. А уж Каке и вовсе похвастаться нечем. Разве что слабым кишечником.

Следователь крякнул, но терпеливо пояснил:

— У нас появились сведенья…

— Да вы в своем уме? — воскликнула Дездемона. — Вы хоть иногда сведенья-то свои проверяйте!

— Вот я этим и занимаюсь! — уже терял терпение Андрей Николаевич.

— Да ерундой вы занимаетесь! Вы здесь сидите, и полчаса его спрашиваете, в каких отношениях они состояли, а опытный бы сыщик даже постыдился бы такие вопросы задавать! Ну какие у него могут быть отношения кроме земельных работ?

— Опытные сыщики, — скрипнул зубами парень. — И вовсе никакие вопросы задавать не стыдятся. Не стыдливая у нас профессия, знаете ли!

— Знаю, у меня дочь в вашей же профессии работает, — вздохнула Дездемона. — Точно — ни