Досчитай до трёх - Татьяна Семакова

наглый сукин сын! — возмутился Сеня, посмотрев в зеркало заднего вида на съезде в частный сектор. — Сюда его тоже за информацией понесло?!

— Спроси, — пожала плечами, нервничая перед встречей с Сафроновым-старшим. — Слушай, а если реально батя твой подослал?

— Да что за бред!

— А то, что я при вас вроде пятого колеса, — скривилась в ответ. — Вы раскрутились, и тут я заявляю, что хочу двадцать процентов.

Арсений поехал медленнее, а через двести метров и вовсе остановился.

— И что? — спросил хмуро. — Во-первых, дело наше и мы с Леной уже давным-давно обсудили этот момент. Захочешь впрячься — на здоровье. Во-вторых, за такое не убивают.

— А кто сказал, что случаи связаны? Шанс убить у них был, но они им либо не воспользовались, либо прошляпили.

— Вот и спросим, — заявил уверенно и рванул с места.

Ворота медленно открывались, я теребила шарф, глядя на статного мужчину, стоящего у распахнутой двери в дом, Арсений лихо въехал на территорию и остановился прямо напротив крыльца. И видок у него был, мягко говоря, непривычный. Глаза блестят дурным блеском, желваки на скулах ходят ходуном, руки сжаты в кулаки. Он потянулся к ручке, намереваясь выйти, но я ухватила его за рукав, сказав тихо:

— Сеня, уймись.

Он рванул руку и вышел, громко хлопнув дверью, я торопливо вышла следом и засеменила за ним, но орать он начал ещё на подходе.

— Объяснись!

— В принципе, можно было и так, — усмехнулся его отец, глядя на меня. Посторонился и жестом пригласил в дом.

— Отец! — рявкнул Арсений. Нравы в этой семье были своеобразные. Впрочем, не мне судить, у меня не было и такой.

— Арсений, не ори, — поморщился мужчина, — к тебе это не имеет никакого отношения.

— Ты решил замочить моего партнера, а мне должно быть насрать?! — он равнодушно пожал плечами и заходить мне окончательно расхотелось. — Серьезно?! — взвился друг. — Ты даже не отрицаешь?! — и неожиданно успокоился, злорадно ухмыльнувшись. — Я тебя лично грохну, если с ней что-нибудь случится.

— По моей вине или в принципе? — уточнил по-деловому. — Сними шарфик, красавица, дай полюбуюсь, — я послушно сняла шарф и поднялась по ступенькам, устало глядя ему в глаза. — Понимаю Игоря, — хмыкнул в ответ. — Пройдёшь или струсишь?

— Пройду, почему нет?

— Ну как же. Я злой и страшный серый волк, — смешок, ухмылка и закатывающиеся в дальние дали глаза Арсения. — Не боишься?

— Нервничаю, — ответила, проходя и разуваясь, — но убивать меня Вы, вроде, и не планировали. Хотя, может ситуация уже изменилась.

— Не изменилась.

— Можно было просто в гости пригласить, не находите?

— Это неприлично, — скривился притворно, — мы же незнакомы.

— В самом деле, — хохотнула в ответ, — где мои манеры?

— Извинительно, — пожал плечами, пропуская меня в свой кабинет и плотно закрывая дверь. — Воспитывать тебя было некому.

Я замерла на мгновение, прикинув варианты, и ахнула, хлопнув в ладоши:

— Так вот оно что!

— Что? — переспросил со смешком.

— Сегодня всем интересно, кто мой папочка.

— Лично мне интересно, не я ли, — ответил серьезно. Слишком серьезно.

— Да бросьте, — поморщилась в ответ, — мы даже внешне не похожи.

— С Леной, слава Богу, тоже. И ты копия матери. Теперь.

— А это ещё что значит? — нахмурилась в ответ, а он кивнул на мои волосы.

— Раньше сходство так не бросалось в глаза. Я даже не помнил, что спал с ней.

— В городе есть мужики, которые не спали с моей матерью? — поморщилась брезгливо.

— Арсений не спал, — ответил со смешком, но тут же протянул: — Хотя… черт его знает. Весь в отца.

— Тест я сдавать не буду, — ответила серьезно, — силу примените — пусть так. Добровольно не сдам.

— Почему же? — усмехнулся злобно. — Такой папаша тебе не нужен?

— Да мне вообще никакой не нужен, — ответила удивленно, — когда мелкая была — да, мечтала. Папа меня найдёт, заберёт в свой красивый дом с розовыми ставнями, у меня будет своя комната, с дверью, рядом не будет храпеть бабка, по двадцать раз за ночь встающая в туалет и шаркающая ногами по облезлому паркету. Папа будет катать меня на своей шее и все разрешать. А не лупить по рукам деревянной ложкой, если на столе после обеда осталась хоть крошка. В армии служили?

— Нет.

— А дед служил.

— Понял, — кивнул в ответ, — и не в обиде. Но и ты не обессудь.

Сделал резкий выпад и ухватил меня за волосы, запустив в них пятерню. Было больно и обидно, на глазах навернулись слёзы, он выдернул несколько волосков второй рукой и вздохнул, глядя в глаза:

— Понимаю Игоря… Надеюсь, ты не моя дочь.

— Взаимно, — ответила сквозь зубы и пошла из чертового дома без розовых ставней. Дошла до Арсения, который даже не стал проходить, и нахмурилась: — Не поеду с тобой.

— Почему это? — насупился в ответ.

— Потому что ты догадался ещё в машине, иначе не поехал бы.

— Мое любопытство извинительно, — проворчал недовольно, — я все ещё мечтаю залезть тебе в трусики.

— А спектакль зачем было устраивать? — прошипела, садясь на переднее сиденье, чтобы покинуть территорию так же и не привлекать лишнего внимания.

— Так это не для тебя, — удивился вопросу, — для бати. Ибо нехер расслабляться.

— С матерью моей спал?

— Нет, — поморщился Сеня, — ты удивишься, но даже у меня есть рамки.

— Тогда мечтай дальше, — похлопала его по руке и сказала: — Останови.

— Да блин, Вишня, — поморщился, но остановил, а я тут же вышла и пересела в машину к Ростиславу.

— Судя по твоим растрёпанными волосам, спас я тебя только однажды, — сказал, плавно трогаясь.

Я машинально поправила прическу и хмыкнула:

— Похоже, мне следовало вызвать такси. Только и разговоров.

— С чего вдруг возник интерес? — проигнорировал мою фразу Панфилов.

— Неудачная стрижка, — хохотнула невесело.

— Не соглашусь, но посыл понятен. Значит, он увидел в тебе свою случайную подружку, а так как ему прекрасно известно, что росла ты без отца…

— Кому ты это объясняешь? — перебила невежливо. — Я и так прекрасно поняла. Моя мать спала со всеми подряд, иначе хотя бы вспомнить могла, от кого залетела.

— Во-первых, я просто размышлял вслух. Ты на нервах, это понятно, хотя быть грубой совершенно не обязательно, — но остановиться было уже просто невозможно. Раздражал Сафронов, причём оба разом, раздражал Панфилов, со своей рожей смазливой, манерами и здравым смыслом, с этими завуалированными комплиментами, тачкой, в которой не было и пылинки, осанкой и правой рукой без кольца на безымянном пальце. И я рявкнула:

— Не обязательно лезть не в своё дело! Или у тебя память, как у золотой рыбки? Или ты помнишь только то, что удобно лично тебе?

— Претензии обоснованы, — ответил сдержано, — подача