Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

— А вот эту, голенастую, я уже, кажись, где-то ба-чил…

Это он так про меня, между прочим!

— Щас, щас, — защелкал он пальцами, мучительно соображая, при каких обстоятельствах наша предыдущая встреча состоялась.

— Операция «Гордая княжна», — глухо подсказала я, потупившись.

— О! Точно! — обрадовался дядька. — Это ж ты была там с этим, как его… Ну, хлопцем из спецслужб и французиком… Щас вспомню, как его!..

— Луи-Филипп, — я осмелела.

— Ага! Луи-Филипп! Он еще с красным знаменем по дурдому бегал! — пришел в восторг жилистый дядька. — От то была знатная драка! Как мы их тогда раскидали, этих супостатив! А то, ишь, вздумали непьющую людыну вывести! [8]

Да, было дело, — с готовностью подхватила я, после чего намечавшийся было разбор наших с Марго полетов плавно в вечер добрых воспоминаний перешел. О тех временах, когда мы с этим главным ликеро-водочным полканом по одну сторону баррикад находились. А в результате вместо того, чтобы катить на меня баллон, начальник ликеро-водочной безопасности участливо поинтересовался, нет ли у меня вестей от француза Луи-Филиппа, который, по всему видать, сильно запал ему в душу.

— Так это ж у вас вести должны быть, — резонно заметила на это я. — Он же все-таки на ваш завод приезжал. Оборудование свое предлагал.

— Ага, якусь линию втуливал! — загыгыкал веселый держиморда. — Только на кой она нам? У нас же все бароновское. Может, и ржавое, зато как часы работает!

И то верно, зачем лишний раз тратиться, когда основатель Кодратовского ликеро-водочного, а также всей прочей кондратовской промышленности барон Штейнгель, унося ноги в восемнадцатом, много всякого добра в спешке побросал? Еще не одному поколению кондратовских олигархов за глаза хватит. И потом, кто там его, это оборудование, видит? То ли дело, гордую княжну в бронзе увековечить и на центральной площади поставить. При большом стечении народа и с надписью «от благодарных потомков» на постаменте.

В общем, слово за слово, и мы так мило разговорились, что Марго уже стала о чае хлопотать. Отчего действие мало-помалу на кухню переместилось. Где мы втроем — веселый глава ликеро-водочной безопасности, я и Марго — уютно расположились. В то время как качок со жлобом, не иначе соблюдая субординацию, остались один у двери в прихожей, другой в гостиной у окна.

Марго еще высказала о них беспокойство, поинтересовавшись у нашего дорогого гостя:

— А… А как же ваши товарищи? А то как-то неудобно…

— Да ничего страшного, — легкомысленно отозвался тот, усиленно на вишневое варенье налегая. — Они на своих боевых постах.

— А, ну тогда, конечно, — не стала спорить Марго, только чаю ему подлила.

Так что, в общем и целом, мы очень даже неплохо время проводили. И даже успели познакомиться. Предводитель ликеро-водочных держиморд представился Пал Палычем, Марго — Маргаритой Софокловной, а я просто Любой. И все же, приговорив примерно полбанки нашего варенья, наш сердечный гость затронул-таки неприятную нам тему.

— Э-э… — издалека завел он речь, — тут такая проблема, девоньки, возникла, что мне нужно с вами разобраться.

Мы с Марго, конечно же, как по команде, сразу серьезные физиономии соорудили. Дескать, мы все внимание.

— Цэ ж вы «Мозги и ноги», чи не? — Пал Палыч стал катать по столу косточки из варенья.

— Ну, мы, — дружно потупились мы с Марго.

— Да-а, нехорошо, нехорошо, — укоризненно зацокал языком мой старинный знакомец. — Цэ ж шо получается? Что вы на нашу территорию без нашего разрешения вторглись! А можно узнать, чего вы там шукали?

И пока я собиралась с мыслями, как бы мне половчее свою миссию во дворце ликеро-водочного короля обрисовать, Марго меня опередила.

— Извините, недоразумение вышло, — сложила она губки бантиком. — Одна наша клиентка нас невольно в заблуждение ввела, и мы несколько превысили свои полномочия.

— Кхм! — откашлялся в кулак мой бывший соратник по памятной операции «Гордая княжна».— Превысили! Это сильно мягко сказано!

— Да понимаете, как получилось, — я решила, что мне будет проще все объяснить, но Марго меня перебила:

— Видите ли, всему виной одна романтическая особа. Такая несовременная идеалистка. Которая не может снести позора и грозится на себя руки наложить. А мы с Любой женщины сердобольные…

— Что-то я не очень понимаю. Романтическая особа какая-то, — нахмурился глава ликеро-водочной безопасности. — А поконкретней нельзя?

Я во второй раз попыталась потянуть одеяло на себя и рассеять Пал Палычевы сомнения, но Марго опять не дала мне и рта раскрыть.

— Ну, хорошо, — сказала она, — речь идет о Денисе и девушке-горничной. Они из-за чего-то не поладили, и он подбросил ей в карман деньги. А ее потом в краже обвинили и уволили. Ну а поскольку девушка очень сильно из-за этого переживала, мы решили ей помочь и восстановить справедливость.

— И что, восстановили? — Пал Палыча заметно перекосило.

— Да, кивнула Марго. — Да вы можете обо всем у Дениса спросить. Тем более он осознал свой поступок.

— Однако! — присвистнул Павел Палыч. — Это ж надо, восстанавливать справедливость на нашей территории и без нашего ведома! А почему вы ко мне не обратились?

— Ну, извините, затмение нашло, — виновато промямлила я, совсем как Лиза в процессе раскаяния в своих многочисленных грехах. — А кроме того, вас же не было в Кондратове, — воспользовалась я подсказкой Мишки Косоротова.

— Да, я действительно отъезжал ненадолго, — признал факт своего отсутствия на вверенной территории глава ликеро-водочной безопасности. — И все равно это вас не оправдывает. Нет, но вы хотя бы понимаете, на что замахнулись?

— Понимаем, еще как понимаем, — молитвенно сложила я руки на груди, а Марго снова предложила ему чаю.

Пал Палыч подумал с полминуты и согласился, признавшись, что очень уж вишневое варенье уважает. А еще поинтересовался, не Марго ли его варила.

— А то кто ж еще? — радостно удовлетворила я его здоровое любопытство.

После чего Павел Иваныч не преминул, заметить, что это даже по вкусу чувствуется, и этак многозначительно на Марго посмотрел.

— Да вы кушайте, кушайте, — расцвела Марго, выгружая в вазочку остатки варенья из банки.

— Не откажусь, — смачно причмокнул губами Павел Иваныч и тут же запустил в вазочку ложку, не сводя с Марго своих хитрющих прищуренных глаз. Как будто она ему удовольствия не меньше, чем вишневое варенье, доставляла. А уж когда оставшиеся полбанки прикончил, довольно погладил себя по животу и назидательно изрек: — Вот и занимались бы вы, чем вам положено, вареньем, соленьем, а то в сыщицы подались. Где это видано? Дети у вас опять же, а вы себе приключения ищете. Ну, совсем одурели бабы!

Мы с Марго, хотя, как вы понимаете, и имели по данному вопросу отличную точку зрения, предпочли отмолчаться. Чтобы,