Козырная дама - Татьяна Михайловна Соловьева

Отчасти от скуки, чтобы занять себя чем-то, отчасти из любопытства Зоя Иннокентьевна стала наблюдать за компанией у аквариума. Прислушиваться к разговору нужды не было — громкий, он и так был хорошо слышен.

Слон рассказывал дружкам что-то веселое, и они дружно и радостно ржали в ответ.

— Что мне, братва, нравится в этих сраных заграницах, — говорил он, — это то, что кругом полно наших. Идешь по ихней стрит, лупетками брызгаешь туда-сюда, сюда-туда, вы же знаете, я люблю посмотреть на мир, кругом архитектура, в натуре, кайф. А навстречу только и слышишь: «Здрасьте, приветик». Во, братва, жихтарка пошла! Весь мир теперь Россия! И гордость меня от этого берет! Особенно много наших в Израиле, — продолжал он. — Если присмотреться, так это вообще и не Израиль, а Берди-чев, в натуре! Там все говорят по-русски, а кто не хочет, наши заставят!

— Так ты вроде не в Израиль ездил? — усомнился один из сидевших за столиком.

— Не в Израиль, — согласился Слон. — Но я тебе вообще рассказываю, я что, по-твоему, в Израиле не был?

— Был, — торопливо согласился парень, задавший вопрос.

— То-то! — буркнул Слон и, недовольно посмотрев на опустевший стакан, добавил: — Наливай, Кнац!

Налили, чокнулись, выпили.

— Слушай, Слон, народ рассказывает, что сейчас в турбюро у Авилова новые развлекухи стали устраивать. Не слышал?

— Нет! А чего там?

— Есть туры в Сибирь — охота с рогатиной. Есть в Африку, там любителям острых ощущений — а ты у нас любишь острые ощущения — организуют охоту на льва, причем в руках у тебя один ствол, а в нем один патрон.

— На хрен мне такие развлекухи? Не уважаю! В круизе должна быть экзотика!

— Так куда экзотичней? С рогатиной на медведя!

— Не-е-е, я люблю другую экзотику. Чтоб номер в гостинице — оторвись! А лучше, чтоб теплоход белый-беленький! Я гулять широко люблю — дорогое пойло, дорогие девки, дорогие тачки… Помнишь, Гладик, как по Парижу гоняли на перламутровом «Ягуаре»? — Слон радостно засмеялся.

— Чего ж не помню, помню… Мы потом этот «Ягуар» грохнули. Ты еще в прокате за него рассчитывался.

— Вот это по мне! А то медведь, рогатина, Сибирь… Я сибирскими лесоповалами наелся — во! — Слон чиркнул пальцем по горлу. — И чтоб по доброй воле туда, не по этапу? Ну и сказанул! Я лучше на Канары или другие какие острова махану. Есть у меня, братки, мечта! Желаю, чтобы на отдыхе мне каждое утро подавали к гостинице тачку с персональным шофером. И чтоб шофером этим был знаете кто?

— Кто? — спросил один из дружков. С готовностью спросил, скорее для того, чтобы подгалдыкнуть, чем и вправду узнать, кто же должен подавать по утрам машину Слону.

— Местный начальник полиции! Вот кто! — ответил Слон. Должно быть, в том, чтобы начальник полиции прислуживал бывшему зеку, ему виделся особый шик.

— Так за чем дело встало? Не по карману? — раздался несколько провокационный вопрос.

— Бабок у меня достаточно! Но не получается пока… — честно признался Слон. — Не по резьбе мои предложения ихней полиции.

— А ты предлагал?

— Предлагал… Кочевряжатся…

«Прямо как старуха из «Сказки о золотой рыбке», — подумала Зоя Иннокентьевна.

— А помнишь, Слон, как мы в прошлом году, в Сочах, на пляже раскидали два куска баксов?

— Как раскидали?

— Игру такую придумали — чтоб к Слону подходили и целовали руки.

— И чего?

— А ничего! Пацаны и дешевые девки прямо в очередь стояли, некоторые по несколько раз норовили облобызать.

— Класс! Слушай, расскажи еще и про Хургаду! Вы с Гладиком сейчас там были?

— Были, — подтвердил Слон. — Наших там, как и везде, до фига. Отрываются, кто как может! Один братан из новых копченых так круто в ночном кабаке погулял, что к утру ни одного стакана, ни единого целого зеркала или столика не осталось. Но хозяин на него не в обиде — копченый возместил убытки и чаевыми не обидел.

— Не хило!

— Ты перепутал, Слон, это не в Хургаде было, а на Кипре.

— Может, и на Кипре… А ведь точно! В Хургаде другое было — с девками плавали. Опять же наши ребятки завели классный бордель. Собирают народ, грузят на катер и вывозят в открытое море. Мы с Гладиком были и еще три девахи — одна сисястая, а две плоскогрудые, но остальное в порядке… Отплыли от берега подальше, поигрались с девахами и стали учиться в акваланг дышать. А когда научились, нацепили эти акваланги на себя — ив воду.

— Так утонуть же можно?

— Не утонешь! У них с этим строго. Идем, значит, ко дну. Кругом красота, кораллы, рыбы плавают разноцветные, большие и маленькие. Большие этих маленьких все время кушают… Тут-то все и начинается. Девахи стали нас обслуживать. Прямо в воде. Такого кайфа я еще не пробовал! Это настоящий секс!

— Наши в этой Хургаде вообще не хило отрываются. Шашлык из акул делают, — решил дополнить рассказ второй загорелый парень, который, видимо, и ездил со Слоном в Хургаду.

— Ну это ты, Гладик, положим, туфту гонишь! — оборвал его Слон. — Не из акул, а из мурен. Тварь подводная такая есть, длинная, как змея, и жирная, как поросенок. Шашлык из нее классный получается!

— А барракуду видели?

— А как же! Зубы у нее — во! — почему-то с гордостью пояснил Гладик.

— Точно, еще та сучка! — подтвердил Слон. — Но земляки наши, из России, этих барракуд удочкой ловят и засаливают…

Дальнейший рассказ о заморских путешествиях и дивах Зоя Иннокентьевна слушать не стала. Время было позднее, пора домой. Так и не дождавшись лопоухого, она махнула рукой длинноногой пиратке, и та принесла счет.

В свой район Зое Иннокентьевне нужно было добираться троллейбусом. Это было удобно, так как останавливался он рядом с ее домом. Можно было ехать и трамваем. Но он шел только по центральной улице, а это означало, что к дому ей придется пройти через парк. Зоя Иннокентьевна долго простояла на остановке троллейбуса возле бара «У Флинта», но так и не дождалась его. Заметив, что из-за поворота показался трамвай, она