Дайана Мэдсен - Охота на Хемингуэя

Вскоре выяснилось, что спасителем моим был не кто иной, как Ортис, охранник. Хорошая новость — я осталась жива. Плохая — Ортис указал на меня как на женщину, поссорившуюся с Бет непосредственно перед ее гибелью. Так что теперь я не просто свидетель, но и подозреваемая.

Во время допроса копов интересовал только один момент — действительно мы с Бет повздорили, и если да, то из-за чего. Они потребовали сообщить, зачем я преследовала потерпевшую и почему намеревалась причинить ей вред. Я пыталась переключить их на те странные лязгающие звуки, которые слышала из-под капота «Сатурна», когда Бет надавила на газ. Потерпев неудачу, я закатила им сцену, настаивая, чтобы они пошли со мной на парковку. Не готовые еще на арест, копы неохотно согласились.

— Вот здесь стояла машина Бет, — сказала я, указывая на лужу жидкости на темном асфальте. — Я увидела пятно, когда «Сатурн» стал сдавать назад, и уверена, что это не вода.

Опустившись на колено, я окунула в разлитую субстанцию палец. На ощупь она была маслянистая, похожая на лосьон для рук. Я понюхала — запах как у растворителя. Пробовать на вкус не стала.

— Тормозная жидкость, — объявила я. — Убедитесь сами.

Главный коп последовал совету. Обмакнув палец и сунув его в рот, он сплюнул.

— Возможно, вы и правы, — сказал он, нахмурившись. — Но нам надо убедиться, что это из ее машины.

— Да, когда ваши парни извлекут «Сатурн» из пруда, пусть первым делом проверят тормозную магистраль. Подозреваю, что ее перерезали. И сделали это прямо здесь, — я указала на пятно на асфальте. — Это не утечка, это настоящий океан.

«И как сказал бы Шерлок Холмс, — продолжила я мысленно, — „из одного верного умозаключения неизбежно вытекают другие“. Это не несчастный случай».

Когда меня сопровождали к полицейской машине, на краю толпы зевак я разглядела Мартина Суини, Большого Билла, Дороти Джефферс и Бетте Абрамович.

Копы ехали быстро, оживленно обсуждая недавний инцидент с участием группы специального назначения. Я не слушала, размышляя о том, что еще было сделано с машиной Бет, отчего ей не удалось выключить заднюю скорость и убавить обороты. У меня не возникало сомнений, что Бет убили, и это связано со смертью Дэвида. Не сомневалась я и в том, что полиция уцепится за меня как за связующее звено между двумя этими преступлениями.

20

На табличке дежурного офицера, сидящего за пуленепробиваемым стеклом, значилось «Сержант Мор». Его глубоко посаженные глаза впились в меня, вызывая смутное ощущение, что он запоминает мои черты с целью сравнить с развешенными по стенам объявлениями «Разыскивается опасный преступник».

— Мор, прежде чем она даст официальные показания, пусть заполнит форму 357, — сказал доставивший меня полицейский. — Потом с ней хотел поговорить лейтенант Литл, ясно?

— Есть, принято, — отозвался сержант, не отводя от меня бесстрастного взгляда и три раза щелкнув шариковой ручкой. Потом извлек из ящика стола листок и подал через окошко мне.

— Заполните это.

Вернув ему форму 357, я стала ждать. Мне уже по горло надоело быть добропорядочным гражданином и очень хотелось позвонить Карлу Патрику. Я уже решилась проскочить мимо сержанта Мора, когда распахнулась дверь с надписью «Только для сотрудников полиции».

— Мисс Макгил? Я лейтенант Литл. Пройдемте.

Я последовала за ним, удивляясь, какие у него крошечные ножки в лакированных черных ботинках. Миновав череду дверей, мы вошли в ту, где на табличке значилось имя лейтенанта. Литл указал на кресло рядом со столом, чем его любезность и ограничилась.

— Мисс Макгил, у нас есть более дюжины показаний очевидцев, которые утверждают, что вы поссорились с потерпевшей и преследовали ее до машины.

Он сделал паузу, чтобы изложенные факты устроились у меня в голове как куры на насесте.

— Уже этого достаточно, чтобы взять на подозрение, но я позвонил детективу Брюеру из восемнадцатого участка, и тот сообщил, что вы буквально вчера обнаружили еще одного убитого. Как его, мистер… — лейтенант нацепил очки и стал рыться в бумагах. — Барнс. Дэвид Барнс. Это так?

— Да, я обнаружила тело Дэвида.

— Два дня, два трупа. Практически рекорд, мисс Макгил.

— Я не имею ничего общего ни с убийством Дэвида, ни со смертью Бет.

— Но вы ведь пытались поговорить с Бет о гибели Дэвида, не так ли?

Нюх копов не подводил, даже я сама ощущала исходящий от меня запах главного подозреваемого. Определенно нужно позвонить Карлу Патрику. Он наказывал ни при каких обстоятельствах не разговаривать с полицейским, потому как их интерес кардинально отличается от моего. Как, скорее всего, и от истины. Но, может быть, я все-таки справлюсь сама?

— Тогда с какой стати мне было нырять и пытаться вытащить Бет? — выпалила я. — Я едва не погибла.

— А откуда нам знать, что вы там делали под водой? Может, мешали ей выбраться?

Он ткнул пальцем в заполненную мной форму, потом достал другую.

— Мы все проверим. Ко мне только-только поступил рапорт, что вы, возможно, проникли в кабинет Дэвида Барнса в колледже и перерыли его, — лейтенант смотрел на меня поверх очков. — Это правда?

— Кто-то обшарил его прежде, чем я вошла, — неуверенно заявила я, гадая, сумеет ли Карл вытащить меня из такой заварухи.

Литл внимательно смотрел на меня.

— Еще раз спрашиваю, как давно знали вы мисс Мойерс?

— Я уже говорила, что никогда не встречалась с ней до сегодняшнего дня. Но как уже заявила полицейским на месте, уверена, что это не было самоубийство или несчастный случай. Подозреваю, кто-то перерезал ей тормозной шланг и испортил машину, чтобы она оставалась на задней передаче. Но это не я. Мне нужен мой адвокат.

21

Карл Патрик вывел меня из полицейского участка. Радости он не испытывал.

— Сто раз учил тебя, Ди Ди, — никогда не разговаривай с копами. Мне пришлось потратить уйму времени, убеждая их выпустить тебя. Они вешают на тебя все: от убийства до взлома и незаконного проникновения.

— Спасибо, Карл!

— Знаешь, что скажу? Что их до белого каления довело, как ты указывала им проверить тормозную магистраль. Один коп назвал тебя самой нахальной штучкой, которую ему доводилось конвоировать в участок. Мне оставалось только согласиться.

— Не волнуйся, я никуда не уеду из города.

Еще раз поблагодарив Карла и помахав на прощание, я взяла такси и поехала забирать свою машину из колледжа. Как приятно было оказаться далеко-далеко от ароматов и звуков американского правосудия!

Расплатившись с водителем, я заскочила в колледж и нашла уборную. Несколько копов еще расхаживали по зданию, делая схемы и фотографии. Мне тоже хотелось пошнырять здесь, но без полицейских, да и времени нет. Мне еще предстояло установить в офисе Барри систему скрытого наблюдения.

К Барри я прибыла в настроении, которое не назовешь общительным. Стиснув зубы, я сразу приступила к монтажу микровидеокамеры.

— Мне так и не нравится твоя затея, — сказал Барри.

Мне она тоже не нравилась.

— Знаю, Барри, — кивнула я, но продолжила работу.

Наконец, вскоре после одиннадцати, все было готово. Когда Барри отлучился в туалет, я живо установила «Кейкетчер» на его компьютер. Эта хитрая штучка позволяет фиксировать все нажатия клавиш, запоминает посещенные Интернет-сайты, отправленную почту, чаты, причем память ее не пострадает в случае сбоя компьютера или отключения тока. К системным ресурсам я не подключалась, и поскольку само устройство не более двух дюймов в длину, можно было надеяться, что Барри не заметит крошечного дополнения к своей адской мешанине электроники. В обратном случае он пристрелит меня на месте за вторжение в личное пространство, и даже не поблагодарит за старание обнаружить ключ к жизненно-важной, может статься, информации.

Когда без двадцати двенадцать я уходила из офиса, Барри все еще работал.

22

Благородство в трудной ситуации.

Кавалера, просидевшего целый день в одиночестве, всегда трудно было назвать приятным соседом, поэтому я и не ждала теплой встречи. Но когда обнаружила его на площадке первого этажа, орущим во все горло, мой внутренний датчик тревоги сработал сразу же. Я подхватила кота на руки, а вскоре обнаружила причину его громких жалоб — дверь моей квартиры была приоткрыта.

Я толкнула ее ногой и заглянула внутрь. Перевернутая мебель, разбросанные бумаги, вещи. Кавви озирал разгром вместе со мной, высоко задрав хвост и давая на кошачьем языке свидетельские показания о случившемся.

К концу тура я положительно пришла в ярость, поэтому выхватила из сумочки свой красный сотовый и набрала лейтенанта Литла.

— Кем вы себя воображаете, господа копы? — спросила я. — Требую предъявить ордер на обыск! И какое право имели ваши парни насмерть перепугать моего кота? У меня тут все перевернуто, я требую компенсации! Буду жаловаться в департамент, позвоню мэру! Я…