Керри Гринвуд - Лететь выше всех

– Послушайте-ка, детки, я хочу у вас кое-что узнать. Я вам за это заплачу. Сколько бы вам дать? Кулек леденцов – идет?

Дети сглотнули слюнки. Джим задумался.

– Это кот мамаши Эллис, – признался он. – Мы его одолжили, но если она узнает, что он поранил лапу, то нажалуется нашим мамам, и нам влетит по первое число. Если вы договоритесь с мамашей Эллис и купите нам леденцов – тогда ладно.

Берт переглянулся с Сесом, который продолжал держать котенка на руках. Это был породистый красавец – черный как ночь короткошерстный кот, несомненно, очень дорогой; он уперся передними лапками в лицо Сеса и смотрел ему в глаза с явным обожанием.

– Сможешь все уладить, приятель?

Сес кивнул. Джим отвел его к дому и с восхищением проследил, как Сес прямиком направился к парадной двери и громко постучал. Когда дверь распахнулась, Джим бросился наутек.

Госпожа Эллис была злобной старой стервой. Она протыкала футбольные мячи, перелетавшие через забор в ее двор, и стреляла в забегавших к ней во двор собак из духового ружья.

У нее никогда нельзя было выпросить назад ни теннисный мячик, ни воздушного змея. Дети считали, что она продает их. Господин Эллис, к счастью, отдал Богу душу двадцать лет назад, с тех пор ни один мужчина, за исключением родственников, не переступал порог этой обители. Дом сиял вызывающей чистотой и насквозь пропах карболкой. Покрытый лаком пол в прихожей был застелен газетами. Дети считали госпожу Эллис ведьмой и не упускали случая в Ночь Гая Фокса подбросить ей в почтовый ящик хлопушку.

Хотя в доме было холодно, как в могиле, никто не видел, чтобы из его трубы когда-либо поднимался дымок. Дети верили, что хозяйка дома согревается адским огнем. Она всегда была одета в черное, а ее туго стянутые жидкие волосенки неизменно были завязаны в пучок на затылке. Лицо старухи напомнило Сесу о пудинге в школьной столовой, с изюминами вместо глаз.

– Госпожа Эллис? – спросил он тихим, вкрадчивым голосом. – Я принес вам вашего котика.

Черный котенок повернулся в его объятиях и уставился прямо в глаза тетки в черном, словно требовал от нее незамедлительных действий. Женщина заметила повязку на лапе.

– Что с ним стряслось? Не иначе эти чертенята поранили его? Если они тронули хоть один его ус, я их так выпорю – месяц сидеть не смогут! – Голос госпожи Эллис сорвался на жуткий крик.

– Да детишки тут вобщем-то не виноваты, – рассудительно возразил Сес. – Вот просто передний коготок сломался. Видать, зацепился обо что-то. Он, поди, любит лазить по деревьям?

– Да, такой непоседа, – признала хозяйка, гладя котенка.

– А ребятишки с улицы перевязали ему лапу и сказали мне, чей он, – продолжал Сес, словно слыхом не слыхивал, что врать грешно. – Вот увидите: поест, выспится и снова будет как огурчик. А коготок за месяц отрастет.

– Похоже, вы немало знаете о кошках.

– Ну чуток знаю, – пробормотал Сес, который, к ужасу своей квартирной хозяйки, притащил домой шесть подобных созданий.

– Входите, – пригласила старуха, и Сес вошел в дом.

Наблюдавшие за этой сценой дети открыли рты от изумления.

Госпожа Эллис провела Сеса на кухню, где работал электрический обогреватель. Четыре кота, расположившиеся на буфете и стульях, подняли головы и навострили уши. Все они были писаные красавцы. Помимо черного как смоль на руках у Сеса, здесь были пятнистый, серебристый, пегенький и рыжий. Все коты были холеные и упитанные. Старуха подошла к холодильнику и достала две тушки кролика.

– Обедать, дорогие мои, – позвала она.

Коты поднялись, потянулись и приблизились к еде с королевской степенностью. Сес опустил котенка на пол у миски, и тот жадно набросился на еду. Госпожа Эллис погладила его своими скрюченными пальцами, и Сес почувствовал, что вот-вот прослезится от умиления. Но сглотнул слезы.

– Что ж, госпожа Эллис, я, пожалуй, пойду. Надеюсь, малыш быстро поправится. Уверен, через пару деньков он будет краше прежнего. У вас великолепные кошки, – похвалил он.

Госпожа Эллис проводила его до двери и сунула ему в руку пенни.

– Скажите детям, чтобы не шумели у меня под окнами, – буркнула она и захлопнула дверь с непривычной осторожностью.

За калиткой Сеса поджидал Джим.

– Вот, она дала мне пенни для вас, – сказал Сес и протянул мальчику монетку. – Не такая уж она мегера, только оставьте в покое ее кошек.

Джим застыл, разинув рот. Человек побывал в доме старухи Эллис и вернулся не только живой и невредимый, но еще и с вознаграждением!

– Хорошо, – сказал Джим, подзывая свою команду, – так что вы хотели узнать?

Берт рассказал ребятишкам, что стряслось с беднягой Биллом Макнотоном, которого несправедливо обвинили в убийстве собственного отца. Он напомнил, что в эту пятницу они приглашены на праздник к мисс Макнотон, где их ждут развлечения и угощение. Разве могут они лакомиться вареньем, булочками и лимонадом и отказаться помочь брату своей благодетельницы?

Джим задумался. Дети отошли и зашушукались. Элси впервые открыла рот и произнесла:

– Расскажи им, Джим. Я им доверяю.

Эти слова возымели магическое действие. Через десять минут Берт знал всю историю и в который раз подивился проницательности мисс Фишер. Он протянул детям шиллинг. Те завороженно смотрели на монетку, лежавшую на ладони у Джима. Маленький Микки незаметно подобрался поближе и выхватил ее.

– Скорее, он ее проглотит! – завопила Люси.

Берт отреагировал мгновенно. Он схватил Микки и перевернул его вверх тормашками, словно цыпленка, предназначенного на забой, а потом хорошенько стукнул мальчишку по спине. Шиллинг выпал изо рта. Элси кинулась к нему и поспешила завернуть монетку в носовой платок. Она сунула платок в штанину своих панталон. Берт поставил Микки на ноги. Тот завопил что есть мочи.

– Я потерял леденец! – ревел он.

Люси отыскала конфету на тротуаре и сунула в раскрытый рот мальчишки. Берт содрогнулся, но потом решил, что, видимо, дети, как страусы, способны переварить все что угодно.

– Ладно, пострелята, увидимся у мисс Макнотон в пятницу. А до этого – молчок, договорились?

Дети закивали. Берт и Сес направились к своему автомобилю. Но тут Берта осенило. Он вернулся.

– А что вы собирались делать с котенком? – спросил он.

Джим оторвал взгляд от старого конверта, на котором он записывал пожелания других ребятишек по поводу покупки леденцов.

Мальчик объяснил, какую судьбу они уготовили коту. Берт покатился со смеху.

– Для этого нужно подождать, пока он сдохнет!

Дети смущенно покраснели.

Еще несколько секунд, и Фрина не выдержала бы, но тут автомобиль добрался до цели. Машина остановилась в тени эвкалиптов. Не дожидаясь, пока стихнет шум мотора, Фрина отвязала веревку и соскочила на дорогу. Энн и Сидней выбрались из машины и, не заметив мисс Фишер, направились к дому.

Фрина была вся в синяках и ссадинах, руки и ноги затекли, и теперь в них словно впивались сотни невидимых иголок. Минуту она лежала, не двигаясь, не в силах пошевелиться, затем попыталась осторожно размять затекшее тело и наконец смогла встать на ноги.

В груше еще осталось немало краски. Фрина, не скупясь, начертила на дороге большой крест. Вверху пролетел самолет и покачал крыльями в знак приветствия.

Получилось. Фрина пошевелила плечами, расправляя куртку, напичканную снаряжением. Она провела линию к передним воротам и крадучись обошла дом, словно индеец, охотящийся за скальпами. Свет горел только в окне с обратной стороны дома. Фрина решила, что это кухня.

Сидней открыл парадную дверь своим ключом и достал из кармана пистолет. Энн неслышно приблизилась сзади. В доме было тихо. Всего три выстрела, подумал Сидней, и дельце сделано.

Дверь в кухню скрипнула, и Майк проснулся. А следом и Кандида; она спала, прижавшись к его спине, с большим пальцем во роту и с импровизированной тряпичной куклой на груди.

Заметив крадущегося Сида, Майк заподозрил недоброе.

– Я подозревал, что ты можешь пойти на это. Убери пушку, свинья.

– И ты был прав, – отозвался Сидней. – Через несколько минут все пять тысяч будут мои.

– Ах ты, лживый подонок! – прошипела Энн, появившаяся в дверях. – Ты же обещал взять меня с собой!

Майк перевел взгляд с Сиднея на жену и кинулся к ней. Но опоздал. Когда она заговорила, Сидней обернулся и выстрелил ей прямо в сердце. Энн упала. Майк, который только что был готов задушить свою жену, подхватил безжизненное тело. Сид повернулся и наставил пистолет на Кандиду. Девочка вскрикнула, Майк бросил жену, метнулся через кухню, вышиб плечом заднюю дверь и толкнул Кандиду в темноту ночи.

– Беги! – проорал он. – Я расквитаюсь с мерзавцем.

Сид выстрелил. Пуля скользнула по плечу Майка и засела в развороченной двери. Майк мертвой хваткой вцепился в руку, державшую оружие. Сидней был меньше и слабее, но у него был опыт уличных драк. Майк не смог его повалить.