Наталья Александрова - Соло для часов с секретом

Михаил впервые слышал, чтобы его старший брат, всегда такой уверенный, самодовольный, говорил с кем-нибудь таким робким, просительным тоном. Но еще более удивительным ему показался прозвучавший вслед за этим насмешливый, издевательский голос Сергея.

– Не понимаю, – проговорил тот, – при чем тут я? Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Ты мог бы взять ссуду под этот дом, – ответил Валерий, причем казалось, что каждое слово причиняет ему физическую боль. – С кредитом не будет проблем… а я немедленно верну тебе все, как только получу деньги…

Раздалось негромкое бульканье, видимо, прежде чем ответить, Сергей наполнил стакан.

– Не понимаю, – проговорил он после длительной паузы. – Не понимаю, почему бы тебе самому не взять кредит под свою фабрику? Это было бы вполне разумно…

– Я пытался, – медленно, тяжело, словно преодолевая внутреннее сопротивление, выговорил Валерий. – Банк потребовал финансовую документацию и в итоге все равно отказал. Производство – вещь скользкая, может быть удачная конъюнктура и не очень удачная… а такой дом в отличном месте всегда ликвиден… под него тебе дадут деньги без разговоров…

– Ага! – выпалил Сергей, как будто чему-то обрадовавшись. – Проще говоря, дела у тебя обстоят не блестяще! У отца почему-то никогда не было финансовых проблем! Признайся, братик, ты просто не умеешь вести дела! Ты никудышный бизнесмен, Валера!

– Мы будем сейчас обсуждать мои деловые способности? – На этот раз в голосе Валерия звучала обида.

– А почему бы и нет? – удивился Сергей. – Ведь ты пришел ко мне с просьбой…

– Я пришел к тебе как к брату! Я надеялся, что ты поможешь мне в трудную минуту! К кому еще мне обратиться, как не к тебе? Неужели ты, мой родной брат, откажешь мне в помощи?

– Ой-ой-ой, какие красивые слова! – В голосе Сергея снова зазвучала откровенная насмешка. – Да, мы братья, я этого не забыл. Но не забыл, что ты – старший и всегда считался самым умным, самым способным, самым деловым! И фирму папочка оставил тебе, потому что считал, что ты с ней лучше управишься! Ну и как? Стоило тебе столкнуться с проблемами – и ты побежал ко мне, младшему! Так вот я лично думаю, что папочка ошибался! Я гораздо лучше тебя справился бы с фирмой!

– Допустим, – тихо, медленно ответил Валерий. – Я не спорю. Может быть, отец меня переоценил. Может быть, у тебя деловые способности лучше. Но сейчас не время считаться обидами и мериться мускулами. Как сложилось, так сложилось. Я управляю предприятием, и у меня проблемы. Еще раз спрашиваю – ты поможешь мне, брат?

– Валера, – на этот раз Сергей понизил голос, – сам посуди. Этот дом – все, что у меня есть. Если я его лишусь, как я смогу смотреть в глаза жене? Мы окажемся на улице…

– Ну, не совсем на улице… у вас есть квартира…

– Квартира?! – Сергей рассмеялся. – Ты видел эту квартиру! Это просто собачья конура!

– Ну, ты преувеличиваешь! Нормальная трехкомнатная квартира… для двоих более чем достаточно…

– Позволь нам самим решать, что для нас достаточно! – оборвал брата Сергей. – После этого дома перебраться в трехкомнатную халупу… нет уж, уволь!

– Но до этого дело не дойдет! – поспешно вставил Валерий. – Я же говорю тебе – через месяц, в крайнем случае два, я рассчитаюсь со всеми долгами…

– А два месяца мы будем жить как на вулкане и ждать, что нас выкинут из дома?

– Короче, ты не поможешь мне… брат? – холодно проговорил Валерий.

– Извини… брат! – в тон ему ответил Сергей. – Выпьешь?

– Что-то не хочется…

– А я, с твоего позволения, выпью! – И снова раздался звук льющейся жидкости.

– Что вы здесь делаете? – послышался бесцветный голос за спиной у Михаила.

Он резко обернулся. Рядом с ним стояла экономка, или, точнее, прислуга, та самая незаметная, унылая женщина в коричневом.

Михаил почувствовал себя так, словно его застали за каким-то постыдным занятием… впрочем, так оно и было: что может быть постыднее, чем подслушивать чужие разговоры?

Женщина в коричневом стояла, не сводя с него мрачного неодобрительного взгляда.

– Я искал туалет, – наконец нашелся он.

– Это слева, третья дверь от лестничной площадки! – сообщила экономка и провожала Михаила взглядом, пока он не скрылся за третьей слева дверью.

«Возьму копию завещания у Аристарха, – решил он. – К братьям сейчас соваться нельзя, и так оба на взводе».

Он вспомнил, с какой презрительной улыбкой старший брат Валерий сказал ему после оглашения завещания, чтобы он, Михаил, обращался, если что, ведь они же братья. И почувствовал некоторое злорадство – вот тебе, братик, получи! Однако тут же устыдился своих чувств, решил, что дела братьев его не касаются и не стоит вставать с ними на одну доску. Этак дойдет до того, что он будет с Марьянкой собачиться… вот уж верно говорят – с кем поведешься, от того и наберешься…

Лизу он нашел на балконе в обществе Аристарха Алексеевича. Адвокат не приставал к ней с неумеренными комплиментами, они говорили о чем-то тихо и серьезно, а увидев его, тут же замолчали.

– Поедем домой! – сказал он.

Аристарх мигом ретировался.

– Почему ты не сказал мне про наследство? – спросила Лиза, бросив окурок с балкона.

– Какое наследство?! – Он вспыхнул. – Ты же слышала – нет никакого наследства, папочка пошутил! Что я должен был тебе сказать – что я полный неудачник? Что надежда разбогатеть не осуществилась?

– Ты думаешь, для меня это имеет значение? – Лиза примирительно взяла его за рукав. – В конце концов, твой отец был вправе распорядиться своим имуществом, как он хочет.

– Да уж!.. – Михаил отвернулся.

– Я бы хотела взглянуть на эти часы… – сказала Лиза. – Все же дорогая для тебя вещь…

– Как-нибудь в другой раз, – растерялся Михаил, – сейчас не время…

– Они у тебя дома? – не отставала Лиза.

– Нет… там… в одном месте, в общем, сейчас я не могу их тебе показать… Ты едешь со мной? – в раздражении вскричал он.

– Конечно, что же мне тут делать? – спокойно ответила она.

В холле их встретила тетя Шура.

– Миша! – зашептала она громко. – Христом Богом прошу, отвези ты меня домой! Иначе этот привяжется, адвокатишка. Сил больше нет на него смотреть, боюсь, палкой стукну!

– Конечно! – Михаил рассмеялся. – За что вы его так не любите?

– После расскажу!

В машине Лиза сказала, что очень спешит, и Михаил согласился довезти ее до дома первую. Они простились довольно холодно, но Михаил так устал за сегодняшний день, что решил отложить примирение на завтра.

Тетя Шура жила в самом центре города на канале Грибоедова, однако вход был со двора.

– Машину здесь поставь, – распорядилась старуха, – а меня проводи, пятый этаж все-таки, без лифта.

Она открыла дверь своим ключом, тут же под ноги бросился полосатый помойный котище и нырнул в подвальное окошко.

– Это бывшая черная лестница! – проговорила Александра Савельевна, как бы извиняясь перед племянником за свои более чем скромные бытовые обстоятельства.

Лестница вполне соответствовала такому названию: темная, крутая, пропахшая кошками и подгорелыми щами. Вряд ли ее мыли последние десять лет.

Как ни странно, тетя Шура довольно бодро поднималась по ступенькам, так что помощь племянника вряд ли действительно была ей нужна.

– Это бывшая квартира генерала от инфантерии Щекочихина, – сообщила она, проходя мимо двери на третьем этаже. – Само собой, ее поделили на две части, лучшие комнаты – со стороны канала, и вход в них с парадной лестницы, а с черного хода – кухня, комната прислуги и прочее… но нам с тобой выше!

Наконец они поднялись на пятый этаж. Михаил чувствовал, что еще немного, и он задохнется, а тетка выглядела нисколько не уставшей, видимо, сказывалась ежедневная тренировка.

«Вот ведь старая гвардия! – завистливо подумал он. – Ничто их не берет!»

Тетя Шура отперла дверь и провела племянника внутрь квартиры.

Сначала они оказались в кухне – неожиданно просторной и со вкусом обставленной. Стены были увешаны красивыми синими тарелками, на видном месте красовались часы с кукушкой.

Пройдя коротким темным коридором, они попали в комнату. Комната была невелика, но удивительно уютна. Никакой слишком уж старинной антикварной мебели здесь не было – простые, добротные вещи середины прошлого века, широкий диван, круглый стол, над ним – низко повешенный розовый абажур. Возле стены стоял громоздкий дубовый буфет, в дальнем углу – пыльная этажерка, на ней стопки старых журналов, книг, а на самом верху – ночник в виде мраморной совы со светящимися изумрудными глазами.

– Чаю-то ты со мной выпьешь, – заявила тетя Шура не с вопросительной, а с утвердительной интонацией. – А то у beginitэтих-тоendit какой чай – бурда зеленая! Да и остальное все… дрянь быстрого приготовления. Такое нормальному человеку подать к столу и в голову не придет! Перед гостями стыдно…

Она усадила племянника за стол, заявив, что принимать гостей на кухне никуда не годится, и неспешно уплыла на кухню.