Наследники чужих судеб - Ольга Геннадьевна Володарская

— Почему?

— Вы красивая девушка, а Ванюша все же мужчина…

— Вы намекаете на то, что Пакет начнет ко мне приставать?

— Не называйте его так, прошу, — поморщился Михаил Иванович. — А имел я в виду несколько другое: Ванюша очень влюбчив. Он постоянно увлекается кем-то и докучает девушкам своим вниманием.

— Сегодня я обнаружила его возле своего окна. Ванюша явился, чтобы вручить мне цветы… Точнее, не мне, а Алене. Он спутал меня с теткой.

— Я плохо ее помню, видел всего пару раз: только в августе приехал в город, а в октябре она уже погибла, но, мне кажется, вы совсем непохожи.

— Мне тоже. Но некоторые ольгинцы с нами не согласны.

Она уже видела свой дом и очень этому радовалась. Там, внутри его, спокойно, уютно, тепло. Там Манюшка и Персик.

— Не обижайте Ванюшу, пожалуйста, — попросил ее Горобец. — Он безобидный.

— Знаю.

— А если что-то понадобится, обращайтесь. Помогу, чем смогу. — И, засунув руку в карман, достал из него визитку. — Тут мой телефон, звоните.

— Надо же, какой раритет, — отметила Оля. — Личных визиток я уже давно не видела. Думала, они себя изжили.

— Когда-то отпечатал две сотни штук, — немного смущенно улыбнулся Горобец. — До сих пор раздаю. — И тут же пояснил: — В командировку в соседнюю область ездил, опытом обменивался с коллегами, вот и захватил. Директора многих деревенских школ интернетом пользоваться не умеют, да и не проведен он в их учебные заведения, а телефоны везде есть.

— Спасибо, что проводили.

— А вам — за компанию. Приятно было познакомиться, Ольга. Доброй ночи.

Она пожелала ему того же в ответ и скрылась за воротами. Перед тем как пойти к дому, проверила все запоры. Хотела еще лазейку в заборе поискать, но решила отложить это до завтра.

Персик ее не встречал. Он лежал на печке рядом с пустым блюдцем. Вылакал и то молоко, что предназначалось домовому. Потрепав его за ухом, Оля прошла в комнату и легла на бабушкину кровать. На минуточку, как думала она. Нужно почистить зубы, обмыться, прихлопнуть муху, которая жужжит где-то под потолком. Но глаза слиплись, и Оля погрузилась в дрему.

Часть вторая

Глава 1

Деду пришлось вызывать скорую этой ночью. Слава богу, приехали быстро, сбили давление уколом. Заодно и Кире его поставили. Утратив надежду на возвращение Катеньки, она потеряла сознание. Рухнула на пол с высоты своего гренадерского, как говорил ее отец, роста. Хотя, по современным меркам, крестная была умеренно высокой. И эффектной!

Глядя на ее фотографии, сделанные в молодости, Мишаня отмечал, что Кира хороша. Угловатая, широкоплечая, с крупным носом, высокими скулами, бровями вразлет, она отлично бы смотрелась на обложке модного журнала. Современного, а не советского. В то время ценилась округлость, миловидность, мягкость линий тела и лица, доброжелательность взора. Сейчас такие девушки лишь для каталогов снимаются, а звездами становятся иные, дерзкие, яркие, немного хищные. Такие, как Кира Зорина. Свая-младшая. Именно так ее называли сейминцы.

Михаил всю ночь не спал. Он проверял то деда, то тетушку, хоть они спокойно спали. Он прислушивался к дыханию то одного, то другого, всматривался в их лица, подтягивал одеяла, поправлял подушки. Задремал только под утро и сидя на кресле. В итоге грохнулся с него, переполошил домашних и получил от них нагоняй. Особенно сердилась тетка:

— Тебе нужно силы беречь, отдыхать как следует, вместо того чтоб из себя сиделку корчить! — Кира носилась по кухне, готовя всем завтрак. Она опять стала собой — несгибаемой Сваей-младшей. — Вы убийцу начали искать?

— Завели дело, — ответил Михаил, потирая локоть. Ударился им, когда падал.

— Ты уж не провали его, сынок, — бросил дед. — Найди душегуба.

— Пятнадцать лет прошло с тех пор, как девушки погибли. Их убийцы, может, и самого в живых нет.

— Значит, могилу его найди. Я лично на нее плюну.

Зорина спас телефонный звонок. Поднеся мобильный к уху, он пошел одеваться.

— Кока, ты мне завтрак с собой собери, пожалуйста! — крикнул он тетке. — А кофе не делай, по дороге куплю.

Через двадцать пять минут товарищ майор уже подъезжал к отделению. На пассажирском сиденье лежал пакет с бутербродами. Не обычными — тетушкиными. Это значит, не просто хлеб-колбаса, а еще жареное яичко, замаринованные овощи, паста из зелени или пережаренных и пропущенных через мясорубку грибов. Мишаня сказал бы, сэндвичи, но Кира называла их бутербродами. И делала их на скорую руку, но с такой заботой, что ум отъешь.

Зорина у крыльца встретил старлей Хасанов. Он тоже выглядел невыспавшимся, но идеально опрятным: свежая рубашка, брюки со стрелками, начищенные ботинки. Михаил же после гигиенических процедур, совершенных полчаса назад, напялил на себя вчерашнюю одежду. Носки надел свежие, но кроссовки не подумал помыть… И какой он пример подает подрастающему поколению?

— Товарищ майор, доброе утро.

— Салам, Рустамчик. — Мишаня взял под мышку пакет с бутербродами. Съесть их хотелось сейчас же, но не на бегу. Хватит того, что кофе пришлось пить в машине. — Она что, не уходит?

— Сидит, не выгонишь. — Речь шла о журналистке Воеводиной. Она явилась в отделение в восемь утра и потребовала встречи с майором Зориным.

— Ты же к ней вчера ездил.

— Да, но она меня всерьез не восприняла. Сказала, будет говорить только с важняком.

— Не дождалась такого, сама приперлась?

— Да, — обреченно вздохнул Рустам. — Хотя я не понимаю, какой от нее может быть толк.

— Я тоже, поэтому постараюсь выпроводить поскорее. Ты же пока съезди в администрацию города. Подними все документы, касающиеся старого кладбища. Оно оставалось на балансе города, и что-то найти можно… Я, по крайней мере, на это надеюсь.

— Слушаюсь.

На этом распрощались, и Зорин поднялся в свой кабинет, возле которого его ждала Воеводина.

Она сидела на стуле, поджав под себя ноги с огромными ступнями. Пожалуй, журналистка носила размер сорок третий, поэтому обувалась в мужском отделе. Она почти не изменилась с возрастом. Только стекла ее очков стали толще.

— Здравствуйте, Елизавета, — поприветствовал ее Миша. — Не помню, как по батюшке.

— Я думала, вам и имя мое неизвестно.

— Вы подписывались им, когда работали в газете «Авангард», — ее до сих пор выпускали, и дед не пропускал выхода нового номера. — Сейчас без работы сидите?

— Почему же? Пишу статьи для разных сайтов. Неплохо зарабатываю.

— Это заметно, — сказал Зорин, отперев кабинет. Воеводина на самом деле произвела на него впечатление человека небедного. Оправа дорогая, одежда добротная, хоть и немодная, плохо сидящая, башмаки опять же фирменные. Стоят тысяч пятнадцать, тогда как зоринские — пять. —