Убийство под шубой - Евгения Букреева

уже. Я иногда думаю, что первые влюбленности должны оставаться платоническими. Это правильно. А у нас… Самое смешное, что он почти и не помнит ничего. Из того лета. Никита. И это немного обидно.

– Так что же случилось?

– Ну, гудели тут как-то, на поляне. Ну, ты помнишь ту поляну, мы там еще шашлыки делали прошлым летом. Такое местечко удобное, мы там всегда подростками собирались. Мальчишки пиво пили, иногда, что покрепче. Костер разводили, сосиски и хлеб жарили. Обычные дачные развлечения. Ну, и в тот вечер он был со своей очередной пассией, привез ее из Москвы, учились они, что ли, вместе. Ну и поссорились, кажется. Уж и не упомню, что там у них произошло. Та девица в расстроенных чувствах в Москву рванула, на электричке. Никита, вроде как даже расстроился. А у нас кто-то из ребят самогон приволок, спер у предков. Ну, мы и накушались. Нет, я совсем чуть-чуть тогда выпила. Просто попробовать, интересно же. Но смелости мне это придало ух какой. До сих пор удивляюсь, как я решилась тогда к нему подойти! Вся стеснительность куда-то пропала. В общем, чего говорить, как-то так, слово за слово, выпили еще, пошли гулять по лесу. Ну, в общем, все и случилось. У меня тогда такие чувства были, думала, что умру! Он когда целоваться полез, я даже забыла, как дышать. Ей-богу, стоим целуемся, а я даже вдох сделать боюсь, саму все трясет. Ох, даже вспоминать смешно.

– И что потом? У вас случился роман? И он тебя бросил?

– Да нет, романа-то по сути и не было. Была одна ночь. Он потом меня домой отвел. Так, знаешь, как младшую сестренку по щеке потрепал. Сказал, что я очень милая, и что я очень ему помогла. Ну и все. В то лето мы только один раз виделись. Он снова с девицей приехал, уже с другой. Ревела я тогда, кажется, каждую ночь. Ужас, что со мной творилось. Как я тогда вступительные экзамены не завалила, до сих пор удивляюсь. Ну, а потом, ты знаешь. Мы с тобой и Томкой познакомились, подружились, Лешка появился. С Лешкой вообще все по-другому было. Надежно, спокойно, никаких страданий, терзаний и метаний. Он мне нравился. Лешка же отличный мужик на самом деле. Добрый, преданный, заботливый. Он как-то так сразу обозначился в моей жизни, ну а я что? Я ничего. Мне с ним хорошо было. И есть. У нас с ним семья. И это – самое важное.

– Вот только страсти с Лешкой у тебя не было, – пробормотала я, начиная понимать, что творится с моей подругой.

– Не было. Все ровно. Это же не плохо?

– Трудно сказать. Наверное, неплохо. Вот только, тебе явно этой страсти не хватало. Раз уж сейчас у тебя опять с Никитой завертелось.

– Я тогда, после той истории, на дачу старалась не ездить. Ну, как раз институт, Лешка. Года два тут не была. И даже не спрашивала, что там. А потом выяснилось, что Никита закончил свой вуз и уехал на Север. Колесил по всей стране – Якутия, Чукотка. Он инженер-энергетик, ездил, обслуживал и чинил какие-то установки, я это уже потом узнала. В общем, сама знаешь, у меня семья, дети, Лешка. Я даже почти и не вспоминала о нем. Ну, так, была у меня первая любовь и была. А этим летом он вернулся. Неожиданно. Мама его умерла лет пять назад, дом заброшенный стоял. А тут смотрю – ставни открыты, во дворе машина. А там – он. Ну, конечно же, обрадовались. Все-таки все детство, считай, вместе провели. Ну и понеслось. Лешка же все лето почти в разъездах. Филиал этот питерский столько сил и времени у него отнимал! Я его и не видела почти. Мы даже думали, чтоб он в Питере квартиру снял, чтоб на гостиницу не тратиться. А тут как раз Сонечке путевку в санаторий на море добыли. Ты же помнишь, она ездила? У нее же проблема с легкими, пневмония на пневмонии. А тут очень хороший детский санаторий, в Крыму. Я ее туда отправила, а Темка же, сама понимаешь, подросток. Сам по себе. С утра позавтракает, и весь день где-то с пацанами носится по участкам. А как придет домой, так в телефон свой уставится, или в игры компьютерные. А я тут одна…

– А тут как раз Никита! Все понятно, Кать, можешь не продолжать. Ты мне одно скажи, у вас как, серьезно? Или ты так просто недостающие эмоции с ним добираешь? Он-то что думает?

– Я не знаю, – честно и немного грустно ответила Катя. – Я с Лешкой разводится не буду. У меня с ним семья. Как бы тебе объяснить. С Никитой – это же совсем другое! Я даже не могу сказать, что люблю его. Просто… Ох, Ян, я и не знала, что секс может быть таким…

– Каким?

– Восхитительным! Что можно кричать от удовольствия. Забываться до такой степени, что, кажется, если прервешься на минутку – все, жизнь закончится и ты умрешь! Я как в другой мир попала! А Никита… Ну, не знаю, его вроде как все устраивает. Я даже не знаю, может, у него кроме меня еще кто-то есть. Сюда он никого не привозил, а что там в Москве, бог его знает.

– Ну да, на фига в Тулу со своим самоваром. Раз уж у него ты здесь, – не сдержалась я.

– Ну, мы в Москве тоже несколько раз встречались. Как раз в один такой день нас Томка и спалила. Но все это как-то… даже не знаю… несерьезно. Даже нет. Не несерьезно, а просто не так. Это совсем из другой жизни. Не из моей. В моей жизни этот дом, квартира, Сонечка, Темка, Лешка, родители мои, Маришка непутевая. Это моя семья. Моя жизнь. А Никита – так, временное помутнение, тайный запретный плод. Отказаться я от этого не могу, но и менять что-то не буду. И если, не дай бог, встанет выбор, я даже колебаться не буду. Семья для меня важнее.

– А он встанет? Никита не предлагал тебе уйти от Лешки? Или ему это тоже не надо.

– Не предлагал. Ян, я не знаю, что ему надо, но уж точно не уводить меня из семьи и не жить со мной и моими детьми. Об этом не может быть и речи!

– Ну, тогда, в общем-то, все не так плохо, – заметила я. – Всех все устраивает. Никто не ущемлен. Может, тебе просто надо пройти