Мост самоубийц - Марина Серова

И все же? Может, Полина донимала его звонками и просьбами возобновить роман? Но за такое не убивают. Может, она шантажировала его чем-то? Это уже больше похоже на правду. В день убийства жертва сказала сестре, что произойдет что-то хорошее. Даже добавила: «Сюрприз!» А за день до этого упоминала, что в чем-то сможет его убедить. Прибавим к этому праздничный макияж, прическу, вечернее платье. Девушка явно шла на свидание. Скорее всего, думала, что идет к Алексею. А почему она так думала? Потому что он ей позвонил, или звонок сделал кто-то другой от его имени. Этот кусочек пазла встал на место.

Где-то по пути к месту встречи она получила дозу скополамина. Где? Потребовалось ли убийце уединенное тихое местечко? Или ей подсыпали наркотик в шумной кофейне, в которой заказы стоят на стойке бармена, пока о них не вспомнит закрутившийся официант? Знала Полина этого человека или нет? А может, убийца нагрянул к жертве прямо домой?

На все эти вопросы очень сложно получить ответ. Надо бы проследить путь девушки по камерам, но для этого нужны силы полиции, а капитану Морошину пока не с руки светиться. Что ж, сосредоточимся на предстоящих беседах со свидетелями. Выяснив, кто, мы выясним и как.

Я решила, что на сегодня с меня довольно. Убрав блокнот подальше, я включила прикроватную лампу, щелкнула пультом от телевизора и нашла канал со старым фильмом. На улице бушевала непогода, и я представила, как капитан Морошин идет домой пешком, подняв ворот своего плаща. В свете уличных фонарей он кажется тенью из нуарного детектива.

Глава 5

Поразмышляв ночью над произошедшим, я пришла к выводу, что Морошину стоит доверять. Напарник бы мне не повредил, а подозревать его не было объективных причин. Так что при следующей встрече я решила выложить перед ним все карты и рассказать о том, о чем умолчала накануне.

— Когда я приходила в квартиру Полины, то столкнулась с одной очень внимательной старушкой с первого этажа. Она заявила, что видела, как Полина ссорилась с каким-то мужчиной. Соседка назвала его «бугай».

— Вы и с участковым уже успели встретиться?

— Это вышло случайно, но, как я понимаю, беседа оказалась полезной. Так вот. Описание старушки не совпадает с тем, как выглядит Алексей Южный. Значит, она видела кого-то другого. По словам Ольги Михайловны, с Полиной разговаривал какой-то большой высокий брюнет.

— Да мало ли кто это мог быть?

— Меня смущает эта ссора. По словам свидетельницы, бугай произнес что-то вроде: «Пикнешь — пожалеешь». Думаю, надо отнестись к этому серьезно. Похоже на угрозу. Мы не можем игнорировать такие факты.

— Вы правы. У вас есть кандидат на звание «бугая»?

— Пока нет.

— Жаль.

— Кстати, я проверила Сашу Усольцеву. Никаких подозрительных фактов. Родители действительно живут за границей. Врач — тот самый, что свел меня с ней, дал номер телефона матери сестер Усольцевых, и я связалась с ней утром. Разговор был довольно неловкий, но все-таки позволил выяснить, что родители живы, с ними все в порядке, а Саша души в сестре не чаяла. Если у вас не появится фактов, которые докажут обратное, предлагаю забыть о ней как о подозреваемой. Бывший поклонник Полины тоже не при делах — он уже полгода живет в Израиле. Вычеркиваем.

Морошин согласно кивнул.

День выдался без дождя, хотя у привыкших к мокрой погоде горожан в руках были зонтики. Мы с Морошиным прогуливались по скверу у набережной, подальше от чужих глаз. Остановившись у старого неработающего фонтана, мы имели возможность видеть всех, кто проходил мимо.

— Вы настояли на встрече, — напомнила я. — Что-то срочное?

— Не то чтобы срочное. Скорее, важное. Я просто не мог позвонить вам из кабинета — сотрудники постоянно ходят туда-сюда. Я узнал кое-что о скополамине.

— Так-так. Слушаю.

Морошин полез в карман и достал оттуда небольшой блокнот в строгой коричневой обложке. Мне подумалось, что все его вещи очень под стать ему — такие же чопорные, простые, ненавязчивые и скучные. Лев Марсович открыл нужную страницу и стал рассказывать, иногда сверяясь с данными.

— В общем, скополамин — вещество растительного происхождения. В нашей стране достать его очень трудно, практически нереально. Наркотик поступает из-за границы. Преимущественно из Колумбии. Вещество без вкуса и запаха — в еде и напитках распознать его невозможно. Само вещество добывают из дерева боррачеро в Латинской Америке.

— То есть простой наркоман его достать не может?

— Во всяком случае, это сделать сложно. Сложнее, чем обычный наркотик. Скорее всего, при покупке используют даркнет. Но и там он может стоить колоссальных денег.

— Вы хотите сказать, что у нас очень целеустремленный убийца?

— Во всяком случае, изобретательный. Я подключил свои связи в отделе по борьбе с наркотиками. Они попробуют что-то разузнать. Но, судя по тому, как ребята удивились, этот наркотик в наших широтах — редкий гость.

Я задумалась:

— А может, нам просто повезло?

Морошин кивнул в сторону ближайшей скамейки.

— Ноги устали. В каком смысле — повезло?

Мы присели, и я поставила стаканчик с кофе на полированное деревянное сиденье.

— Представьте, что вы не вспомнили бы об отчете судмедэксперта, а я не взялась бы за расследование смерти Полины. Тогда это убийство так и осталось бы нераскрытым. Все решили бы, что девушка сама это сделала.

— Не понимаю, куда вы клоните.

— Что, если это не первый случай? Вполне возможно, что были еще убийства, которые выглядели как самоубийства и фактически ими были. Но люди их совершали под воздействием чужой воли. Подумайте — преступник должен был правильно рассчитать дозировку, чтобы Полина не упала где-то по дороге и не скончалась у него на руках, а дошла до моста и сделала то, что ей велели. Конечно, убийца мог все досконально просчитать. Но вдруг это просто опыт?

— Звучит разумно, — после некоторого молчания ответил Лев Марсович. — Я не подумал об этом. Черт. Надеюсь все же, что вы ошибаетесь, но придется для порядка поднять материалы о самоубийствах. И ведь не поручишь никому.

— Это дело точно никому не поручишь, — согласилась я. — Именно отчет судмедэксперта выдал убийцу. Это значит, что тот, кто выкрал документ, связан с ним. Или даже сам является душегубом.

— Это мог быть не только сотрудник, — сказал Морошин, не глядя на меня, — нельзя исключать и посетителей.

— Нельзя. Но о вашем РОВД нехорошие слухи ходят не первый год. Вряд ли дело в посетителях.

— Я попробую его вычислить.

— Нет, — резко возразила я, — начнете копать и все погубите. Мы имеем дело не с дурачьем