Наследник по кривой - Янина Олеговна Корбут

Первым меня услышал Славик, который высунулся в окно, потом подтянулась молодежь в лице Вероники, Витьки и Антона. Все они по очереди показались в окнах, и уже через пять минут на лужайке собрались почти все обитатели дома. Даже заспанная Зоя Ивановна выскочила в сад, кутаясь в кофту. Совсем некстати я заметила, что она тоже щеголяет в тапочках-рыбах. Видимо, в канун Нового года Славик очень хотел получить скидку, как оптовый покупатель лаптей с рыбным уклоном.

Разбудили тетку Сабину и маму Славика. Все зевали и охали, еще ничего толком не понимая и отказываясь верить фактам. Пришлось отправить Зою Ивановну за сердечными каплями, так как у Сабины сразу же подскочило давление.

Славик успел заглянуть в домик и теперь мандражировал, но пытался «держать лицо». Нес он всякую околесицу:

— Так, стоп! Давайте не поддаваться спокойствию и сохранять панику. Точнее, наоборот, ну, вы поняли. Дарина, вызови скорую! Хотя она ему и не нужна… Скорая тут уже не поможет, но нельзя же его просто взять и оставить так лежать, верно? Антон, звони в полицию! Они должны знать, что делать в таких случаях. Женщин не впускать, Витьку тоже. Главное, ничего не трогайте!

— Полиция? Что со Львом? Да что, мать вашу, произошло? — расталкивая всех, протиснулась к домику Вероника, сделала пару шагов вперед, несмотря на мой предостерегающий жест, и тут же завизжала. Конечно, я ее прекрасно понимала. Тут никакие нервы не выдержат.

— Зоя Ивановна, принесите выпить. Черт, вот как руки дрожат, — пробормотал Антон, приобнимая кинувшуюся к нему жену. Дрожащей рукой одновременно он доставал сигареты.

Витька сидел на качелях, нахохлившийся словно воробей на зимней березе. В проеме продолжал маячить Лев. Точнее, его ноги, оттого все старались не смотреть в ту сторону, но и уйти с улицы совесть никому не позволяла.

Светлана Петровна нашла выход: метнулась в дом, принесла из зала покрывало. Труп аккуратно прикрыли, и всем вроде бы стало немного комфортнее.

Зоя Ивановна тихо плакала и, шмыгая носом, разносила всем напитки: кто-то пытался согреться чаем, кто-то — коньяком. Спохватившись, что оставила бабку одну, сиделка поспешила в дом. Остальные занялись пустопорожней болтовней в ожидании приезда полиции, которую Антон все же вызвал. Говорили всякие глупости, потому как ничего умного в голову не шло.

Пока коварное слово «убийство» не было произнесено, но нервозность читалась на лицах, сквозила в каждом взгляде, брошенном домочадцами друг на друга.

Первым нарушил нейтралитет Антон:

— Итак, что за чудовищная хрень творится в этом доме? Его что, убили?

Он по очереди оглядел всех присутствующих, словно мы должны были ответить ему на этот риторический вопрос. Все молчали. Мне показалось, что каждый словно прикидывал: может ли быть убийцей другой или все-таки нет?

— Зачем ты так… Кто мог убить Льва? А главное — зачем? — жалобно ответила ему Вероника, закуривая. Руки ее ходили ходуном.

— Все выглядит как самоубийство. Пистолет прямо возле руки, — пояснила я. — Наверное, выпал, когда пальцы… ну, разжались. Было бы странно, что убийца оставил такую улику. Конечно, с него могли стереть отпечатки…

— Да, все-таки это странно, — вклинился Витя, почесывая нос.

— Сейчас явится полиция, — понизил голос Антон, игнорируя подростка и обращаясь ко всем сразу. — Я хочу знать, что вы намереваетесь им рассказать.

— Ты о чем? — не понял Славик. — А, про ночные хождения по кабинету?

Тут пришлось сделать паузу в обсуждениях и поведать остальным про кабинетное привидение. Мне показалось, что восприняли это как недоразумение. Все знали, что существенных сумм дед в сейфе не держал, оттого никогда его принципиально не закрывал. Тетушки заметили, что они прекрасно спали и ничего не слышали. Думаю, они даже не до конца осознавали, что произошло. Вино из лучших погребов вкупе с успокоительным действовало безотказно. Зоя Ивановна в ответ на вопрос Антона вздохнула:

— Может, мне и показалось вчера… Может, и не было в кабинете никого. Я уже ни в чем не уверена. Нервы совсем расшатались. Я чай понесла, как вы и сказали, но Лев, хоть и не спал, но… В общем, видно было, что на прыжки из окна не способен. Он был очень выпивший и лежал на кровати. В одних трусах…

— С этим разобрались, — удовлетворенно кивнул Антон. — Еще я думаю, что упоминать про выясненные нами обстоятельства смерти деда не стоит. Провода и лекарства — это как-то несерьезно. Провод мог повредить кто угодно. Витька все время жаловался на интернет, ночью мог полезть проверить провода и случайно дернуть, — понизил он голос. — Теперь боится признаться, чтобы не получить нагоняй. В конце концов, умер дед от приступа, а не от того, что в доме пропало электричество. А тут еще Лев…

— И если мы намекнем, что обе смерти кажутся нам подозрительными… — задумчиво протянула Сабина, косясь в сторону хмурого Витьки.

— Сами подумайте. Начнут копаться в семейных делах, влезут в финансовые вопросы фирмы. Думаю, ничем хорошим это не закончится. Давайте дождемся, что скажут криминалисты. И потом, у каждого из нас может оказаться повод разделаться со Львом, так ведь? Если по завещанию он наследник, то нами займутся особенно тщательно. Пока все выглядит как самоубийство. И если так и есть…

— Уверена, полиция составит свое четкое мнение на этот счет, — вклинилась я, потому как ход мыслей Антона мне не нравился. — Надо максимально придерживаться истины, иначе мы только запутаем следствие.

— Абсолютно согласен. Я лишь хочу сказать, что нам стоит умерить свои фантазии и сообщить полиции только то, в чем мы уверены и что видели своими глазами. Наше правосудие, увы, не всегда безукоризненно. Не очень хочется проводить свой отпуск на допросах.

Все примолкли, раздумывая, видимо, о своих шансах быть замешанными в дело об «убийстве». Я размышляла, чего ради Антон так старается обеспечить алиби родне. И не ему ли в первую очередь оно надо?

Тут же заработала моя бурная фантазия. Убив деда и Льва, он расчищает свой семье путь к богатству. Хотя в их семье все не так просто, как кажется. А что, если убийца — Вероника? У них со Львом явно были какие-то особенные отношения, о которых никто не знал. Зоя Ивановна, опять же, подозрительно оказалась в кабинете вчера ночью. Вполне могла там шарить, а когда услышала наши шаги, разыграла спектакль.

Любой из этих людей мог весной украсть деньги, а потом, опасаясь разоблачения, разделаться с дедом. И свалить вину на Льва, разыграв его самоубийство на почве раскаяния. Правда, деньги не такие уж и