Фактор кролика - Антти Туомайнен

машины. До меня доносились негромкие звуки урчащего мотора, а ее голос иногда раздавался как будто из-под воды. — Приехала за новым флагштоком. Вы живете в Каннельмяки? Верно? Я тут рядом и как раз еду в Парк.

— Как вы узнали, что?..

— Что вы дома? Сейчас полдевятого. Когда я уезжала с работы, вас там не было…

Я еще раз обернулся и посмотрел на часы над входной дверью. Еще никогда я жизни я не просыпался так поздно. В прихожую зашел Шопенгауэр. Он потягивался и зевал, а потом вдруг принялся озираться, словно попал сюда впервые. Любопытно, что я чувствовал присутствие Лауры Хеланто на том конце провода, хотя она молчала.

— Я еще не…

В один миг у меня возникло ощущение, что жизнь и окружающий мир застали нас с Шопенгауэром врасплох, как будто мы проснулись в странном незнакомом месте, не помня ни кто мы такие, ни откуда взялись.

— Я могу подождать, — сказала она. — Вообще-то мне хотелось кое о чем с вами поговорить. Я вас подвезу, а вы можете угостить меня кофе. Я зайду за булочками с корицей. Через пятнадцать минут, хорошо?

Я смотрел на Шопенгауэра, он смотрел на меня.

— Думаю, мне это по силам, — услышал я свой голос.

Ровно через пятнадцать минут раздался звонок в дверь.

Сложный аромат, в котором смешивались запах духов Лауры Хеланто и булочек с корицей… Лаура, со своей буйной шевелюрой и в очках в темной оправе, сидела напротив меня. Булочки с корицей, размером с тарелку каждая, занимали середину стола. Булькала кофеварка. Я старался вести себя как можно естественнее. По какой-то причине я чувствовал потребность объяснить, почему так задержался. Я мог бы сказать, что на самом деле побывал на берегу пустынного пруда, а потом спасал свою шкуру в обмен на десять тысяч евро, причем половину этой суммы снял в банкомате на стене большого, прежде никогда мной не виденного гипермаркета, не говоря уже о том, что накануне ночью я тоже толком не спал, потому что в рамках самозащиты убил человека огромным ухом кролика, которого она назвала «непредсказуемым», а запихивание трупа в морозильник кафе обернулось двухчасовой операцией, потребовавшей от меня напряжения всех физических сил. Вместо этого я хранил молчание. Проверил, ровно ли у меня завязан галстук, и тут заметил, что у меня дрожит рука.

— Простите, — повторила Лаура. В первый раз она извинилась, едва зайдя в прихожую, опустив на пол большой сверток и вручив мне пакет с булочками. — Я давно об этом думала… Но теперь моя работа закончена, и все, что мне нужно… Я навязалась к вам в гости…

— Я впускаю к себе только тех, кого хочу впустить, — сказал я, и это была чистая правда.

Лаура Хеланто посмотрела на меня своими сине-зелеными глазами и почти улыбнулась.

— Приятно это сознавать.

— Да, — кивнул я, потому что ничего умнее не придумал. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Я не забыл некоторых деталей: сказанных ею слов, ее вчерашнего удивления при виде меня в кабинете. Эти вещи меня беспокоили, но я пока не понимал, чем конкретно.

— Новый флагшток будет смотреться отлично, — сказала она. Мне показалось, она хотела сказать что-то другое, но в последний момент не решилась. Она взяла булочку и положила ее себе на тарелку. — Он гораздо прочнее предыдущего. Мне гарантировали, что он устоит, даже если кто-нибудь на него наедет.

Я воздержался от замечания, что вероятность подобного, скорее всего, равна нулю. Я ел булочку и пил кофе. Лаура Хеланто тоже ела булочку. Мне показалось, что она с большим интересом рассматривает мою гостиную. Мы сидели практически на границе между кухней и гостиной. Это было самым практичным решением. Кухня у меня слишком узкая, чтобы туда поместился старый обеденный стол, унаследованный от родителей. А гостиная слишком далеко от ключевых систем жизнеобеспечения, таких как холодильник, плита, микроволновка и кофеварка.

— Вижу, вы поклонник минимализма, — сказала она.

Я тоже бросил взгляд в сторону гостиной.

В ярком утреннем свете все предметы располагались как будто дальше один от другого, чем обычно. В комнате стояли длинный диван голубого цвета, такого же цвета кресло, рядом — металлический торшер. Между диваном и креслом примостился низкий кофейный столик. Вдоль одной из длинных стен тянулись книжные полки; стену украшала большая картина — репродукция записей Гаусса, испещренных формулами. Пол устилал светло-серый ковер; с потолка свисала лампа в абажуре из рисовой бумаги. Должен признать, все это не отличалось новизной, и, очевидно, Лаура Хеланто имела в виду именно это, говоря о минимализме. Наверное, придется кое-что ей объяснить.

— Однажды я вычислил, как часто я использую каждый предмет мебели, — начал я, проглотив кусок булочки. — На основе этих вычислений я составил вероятностную таблицу соотношения стоимости и пользы потенциальных новых приобретений. Результат был очевиден. Вероятность того, что я буду сидеть в еще одном кресле или положу книгу на еще один кофейный столик, оказалась бесконечно мала, а время, которое я мог бы провести в этом кресле, настолько ничтожным, что никаких разумных экономических аргументов в пользу этой покупки попросту не существует.

Я помолчал и добавил:

— Не то чтобы я планировал покупать новую мебель… Как видите, у меня уже есть мебель.

Пока я говорил, Лаура Хеланто смотрела на меня.

Уголки губ у нее дернулись. Это улыбка? Поначалу визит Лауры меня удивил, но сейчас я воспринимал его как нечто скорее приятное, пусть и неожиданное. Но тут я кое-что вспомнил.

— Вы сказали, что хотите о чем-то со мной поговорить.

Похоже, Лаура Хеланто тоже об этом вспомнила. К ее обычной жизнерадостности примешалось нечто вроде сомнения.

— Да… Просто я не уверена, что все это разумно, — заговорила она, выделив последнее слово так, чтобы я хорошенько его расслышал. — Это скорее… Эмоциональное предложение. Во всяком случае я на это надеюсь. Может, лучше я вам покажу?..

Я не возражал.

Лаура встала и принесла из прихожей папку формата А3. По пути она на миг задержалась возле моей картины и взглянула на вычисления Гаусса. Я надеялся, что она спросит меня о них. Она этого не сделала. Сдвинула в сторону тарелки на столе и попросила меня встать. Мы оба стояли у стола. Лаура открыла папку и показала мне фотографию Парка приключений формата А3. Только это была не совсем фотография.