Капкан для шоколадного зайца - Светлана Богданова

блеснула кругозором Ангелина. — Например, Генри Вайнгартен, астролог финансовой элиты США, консультирует магнатов: куда и когда им следует вкладывать деньги. Вайнгартен утверждает, что из четырехсот крупнейших биржевых компаний Уолл-Стрита, триста используют советы профессиональных астрологов, состоящих у них на службе. Знаменитое изречение Вайнгартена о том, что «Миллионеры не используют астрологию, а миллиардеры — используют», подтверждается фактами: Рокфеллер, Морган и Вандербильт имели личных астрологов. Более того, астрологом был Бенджамин Франклин, и с помощью астрологии он выбрал дату инаугурации Джорджа Вашингтона. Администрация Рейгана была столь успешной, потому что чета Рейган советовалась на каждом шагу со своим звездочетом Джоан Куэйгли. Когда я работала психологом, один мой клиент-предприниматель, кстати, весьма удачливый, настолько верил в приметы, что сам их придумывал. Плохие, типа перебежавшей дорогу черной кошки, он не замечал. Отправляясь на работу, он старался найти вокруг себя такие приметы, которые настраивали его на благостный лад и на возможность большого заработка.

— Чепуха, — Голубев отрицал влияние астрологов и звезд на большой бизнес. — Просто у одних людей от рождения заложен ген удачи и предприимчивости, а другие — рохли, всю жизнь ноют, плачутся и болтаются без дела, как дерьмо в проруби. Я тоже заглядывал в популярные нынче брошюрки, призывающие сделать себя личностью, богачом или правителем своей судьбы. Но статистика — вещь неумолимая, а она гласит, что только десять процентов работников трудятся в полную силу, тридцать процентов — используют три четверти своих возможностей, еще тридцать процентов применяют потенциал наполовину, а оставшиеся тридцать процентов — выкладываются примерно на две пятых. Так что средний показатель использования своих возможностей в работе составляет всего шестьдесят процентов!

— Слушай, Илюха! Если ты такой умный, то почему ты все время влипаешь в сомнительные истории? Сидел бы себе тихонечко в своем ресторане, лопал бы от пуза, водку трескал, — подначил друга Анатолий.

— А романтика? — глаза Голубева подернулись туманной поволокой. — Разве настоящий русский может прожить без романтики… Без денег — может, без работы — может, без здоровья — живет вопреки твоему лечению, а без романтики — нет. Душа хиреет и чахнет.

— Ну-ну, — ерничал Анатолий. — Знал я одного такого романтика. Привалило мужику нежданное наследство от тетки в виде огроменной квартиры в бывшем совминовском доме. Он продал ее за двести тысяч баксов, работу бросил — а на фига ему, дескать, с такими бабками за копейки ишачить. А свободным временем распорядился грамотно, по-нашему, романтично: стал от радости выпивать и девок на дачу таскать. Веселился, веселился, пока дача не сгорела, и он сам в огне не сгинул.

— И где, позвольте полюбопытствовать, мораль в вашей глупейшей истории о полном дебиле? — завелся было Илья.

— А на поверхности. Но некоторые упрямо не желают ее видеть. Нужно тебе, Илюха, еще и к окулисту показаться, — посоветовал другу доктор. — Люди, к которым деньги приходят легко, часто также легко их и теряют. А тот, кто заработал деньги и каждую копейку полил своим потом, цепко держится за них, потому что знает им цену.

— Спасибо, друг, за лестный комментарий и оптимистический прогноз, поблагодарил его Голубев.

— Ты стал слишком рисковым, Илюха, — продолжил Анатолий.

— Больше всех рискует тот, кто не рискует, — вступилась за мужа Катя.

— Это ты сама придумала? — поразилась стройности и лаконичности фразы Ангелина.

— Нет, конечно, — призналась Катя. — Это Иван Бунин написал.

— Ребята, не обижайтесь. Я, в принципе, ничего не имею против больших денег, — пытался втолковать Анатолий. — Я знаю, что деньги — эквивалент свободы, но я никогда не приму того, что деньги не пахнут. Деньги — пахнут, а иногда даже смердят, пропитанные гнилой сущностью своего обладателя. Я где-то прочитал одну притчу о деньгах. В ней некий человек пришел к мудрецу и спросил: «Правда ли, что деньги меняют человека?» Мудрец подвел вопрошавшего к окну и показал на улицу. «Что ты видишь?» — спросил его мудрец. «Вижу людей», — ответил человек. «А теперь?» — мудрец подвел человека к зеркалу. «Вижу себя», — ответил человек. «А ведь окно и зеркало состоят из одного и того же стекла, — промолвил мудрец. — Стоит добавить немного серебра, и ты уже видишь только себя».

— Ну вот, — расстроился Голубев. — Начали с романтики, а закончили пессимизмом. Толян, чего это ты взялся учить меня уму-разуму?

— Хочу уберечь тебя от будущих проблем. Хочу, чтоб ты, наконец-то, повзрослел. Хочу, чтобы ты почувствовал ответственность за близких. Хочу, чтобы ты серьезнее относился к бизнесу, — перечислял претензии Анатолий.

— Огласите, пожалуйста, весь список! — дурачился Илья, пытаясь побороть друга. — Ну как же я тебя люблю, мой беспощадный эскулап!

— Отстань от меня, истероид! — шутливо отбивался от него правильный Анатолий.

— Я так понимаю, что собрание стихийно продолжается, — Ангелина нетерпеливо топнула ногой. — По домам истероиды и шизоиды! — скомандовала она. — А заодно и гипертимы, эпилептоиды и астеники!

Награжденные такими эпитетами мужчины прекратили борьбу и вытянулись перед Ангелиной по струнке. Ехать на окраину города в полусонном состоянии было сродни средневековой пытке, поэтому Ангелина приняла предложение Кати заночевать у них с Ильей.

— Как ты их назвала? — уже в машине переспросила Катя.

— Истероиды, шизоиды, гипертимы, эпилептоиды и астеники, — повторила для нее Ангелина.

Катя легко запоминала новые названия, ее память была цепкой и долгой, поэтому она так свободно оперировала цитатами, именами и цифрами.

— А кто есть кто? — заинтересовалась Катя.

— Зачем тебе забивать голову, — хихикнул Илья, обнимая ее на заднем сидении «ауди».

— Вот разбодаемся с твоими делами, поступлю в институт, выучусь на психолога…

— И будешь работать в агентстве недвижимости, — закончил за Катю Анатолий.

— Катюша, детка, — Ангелина в отместку больно ущипнула Анатолия за колено. — Я тебе тет-а-тет все расскажу, а то эти скалозубы всю обедню испортят.

— Без женщин жить нельзя на свете, нет, — запел Голубев арию Бони из оперетты Кальмана «Сильва».

— В них радость жизни, так сказал поэт, — басисто подхватил Анатолий.

— Ля, ля, ля, ля, ля, — нестройный дуэт совершенно позабывших строчки некогда популярной песенки кавалеров звучал не хуже радио.

— Я бы поаплодировала, да боюсь руль выпустить, — оценила их старания Ангелина.

— «Черноглазая казачка» лучше звучала, — пробубнила Катя.

— Концерт окончен. Приехали. — Ангелина заглушила мотор, поставила машину на ручной тормоз, руль блокировала «кочергой» и нажала кнопки сигнализации.

Вещи путешественников оставили в багажнике. У Ангелины не было сил распаковывать сумки. Катя пообещала одолжить халат и ночную рубашку, да и спать оставалось всего несколько часов.

Но разрезвившиеся мужчины не желали укладываться на боковую. Илья предложил посмотреть видеозапись их экстремального серфинга на гигантских волнах у побережья острова Бали.

— Как дети, — укоризненно покачала головой Ангелина. — Пойдем, Катюша, я пока переоденусь.

Оставив кавалеров в