Тьерни Макклеллан - Из уст в уста

— Но это она. — Глория снова пялилась на фотографию. — Много моложе, конечно. Но узнать легко по "вдовьему чепчику": видите, у нее волосы посередке спускаются клинышком на лоб.

Я взглянула на снимок. Единственная женщина с такой приметой стояла прямо позади Ванды Фей и Дженни — высокая, стройная, с платиновыми волосами до плеч. Она была наряжена горничной из барского дома, точнее, горничной из мужских снов. Черные чулки в сеточку, черные кружевные панталоны, миниатюрный белый передник с оборками, крошечная накрахмаленная шапочка и, разумеется, — какая же горничная без нее обойдется! — белая метелочка для смахивания пыли.

Прелестно.

О том, как Сиси использовала кокетливую метелочку из перьев, я не стала раздумывать. Вместо этого пристальнее вгляделась в лицо мисс Смак. "Вдовий чепчик", высокие скулы и маленький подбородок придавали ее лицу форму сердечка. Наверное, она была хорошенькой, но по фотографии трудно было судить как о внешности, так и о возрасте этой женщины.

Мешала косметика. Глаза Сиси были густо обведены черным, на ресницах лежал толстый слой туши, а губы лоснились от блестящей темно-красной помады.

Любой клоун счел бы, что дамочка переусердствовала с гримом.

— А я-то радовалась, что дружу с такой приличной особой, — жаловалась Глория. — Нет, правда, я ведь думала, что она из богатеньких, не задирает нос, а запросто общается со мной. Она даже позвонила сегодня! Как прочла газету, так и позвонила. Сказала, как ей жаль Эдди и все такое. И ни словом не обмолвилась, что гулящая!

Я приподняла бровь. Как, интересно, Глория представляла себе разговор с мисс Смак? "Привет, подруга, прими мои соболезнования, и, кстати, я проститутка".

Глория насупилась — не слишком приятное зрелище. Рыжие брови сошлись в жирную линию, словно на лбу толстухи провели черту оранжевым мелком.

— Души в ней не чаяла, — горевала подружка Бартлета, — мол, какая Сесилия хорошая, но выходит, хорошей была я! Она должна мне спасибо сказать за все, что я для нее сделала! — Глория вдруг умолкла, ее рот приоткрылся. — Мать честная! — наконец выдохнула она. — Я же везде с ней ходила. По магазинам. И в рестораны. Нас видели вместе!

Я недоуменно уставилась на нее. Ну и что?

— Люди могут подумать, что я тоже… что мы с ней обе… мамочки родные!

По-моему, Глория проявляла излишнюю щепетильность. Не в наряде же горничной мисс Смак сопровождала ее на прогулки.

— Стоит ли… — начала я.

— Она мне даже не намекнула! — перебила Глория. — Просто таскала за собой по городу. На глазах у всех! Грязная лгунья! — Лично я избегала слова «лгунья» в общении с мисс Турман. Очень любопытно, а кем же она считала себя? — Вот прямо сейчас отправлюсь к Сиси и выскажу все, что о ней думаю!

Я насторожилась. Глория хочет поболтать со своей подружкой? Куй железо, пока горячо.

— Отличная идея, — подхватила я. — Хотите, мы вас отвезем?

Судя по реакции Матиаса, я предложила прокатиться с ветерком и пострелять в прохожих. На этот раз он шарахнулся от нас обеих, но взгляд вытаращенных глаз был прикован ко мне.

Никогда не замечала, что у него столь большие глаза.

— Так и поступлю, — насупившись, мычала Глория. — Скажу ей в лицо, как подло с ее стороны быть хорошей!

Не совсем уловив ход ее мыслей, я все же кивнула.

— Совершенно верно. Сиси вас использовала. Она должна была рассказать о своем прошлом. И вы просто обязаны выяснить с ней отношения. Прямо сейчас.

Глаза Матиаса напоминали иллюминаторы.

— Скайлер! — Он поднял указательный палец. — Скайлер! Можно тебя на пару слов?

— Сию минуту, — откликнулась я и склонилась над Глорией. — Мы будем рады отвезти вас к мисс Смак. Вам необходимо с ней поговорить. И отвести душу.

Поразительно, как легко уговорить пьяного. Глория не колебалась ни секунды. Она кивнула и принялась подниматься. Но не успела выпрямиться, как ее зашатало из стороны в сторону, словно в конторе Бартлета поднялся штормовой ветер.

Придется нам с Матиасом тащить ее к машине на руках.

— Едем… сейчас же… — бормотала толстуха. — Она у меня попляшет. Вперед, в "Ивовый Гребень"…

— Куда-куда? — оторопела я.

— Сиси там живет.

Если Матиас прежде лишь таращил глаза, то теперь у него еще и перехватило дыхание — апоплексический удар в миниатюре.

Я понимала, почему ему вдруг стало дурно. "Ивовый Гребень" — одно из самых роскошных строений в Луисвиле. И самых престижных. И разумеется, самых дорогих.

Очевидно, старушка Сиси давно рассталась со своим прошлым. Либо ее профессия куда более прибыльна, чем я подозревала. Недаром же она самая древняя в мире. Древнее даже, чем патологоанатом.

— Точно, — продолжала Глория, — я должна с ней объясниться. Пусть знает, что я не терплю, когда мне врут…

Матиас дергал меня за рукав:

— Скайлер, можно с тобой поговорить?

Я обернулась, но Матиас не желал беседовать при Глории. Он взял меня за локоть и почти силком отвел в маленькую смежную комнату, туда, где стояли шкафы с картотекой.

— Глория пьяна! — прошипел мой друг таким тоном, словно сообщал свежую новость. А я-то думала, что у толстухи врожденный дефект речи!

— Конечно, пьяна. — Я похлопала Матиаса по плечу. — Не волнуйся, мы не пустим ее за руль.

Но он так разнервничался, что всплеснул руками.

— Она не понимает, что говорит! Возможно, даже не знает той женщины на снимке. В таком состоянии она бы родную мать не узнала!

Я и бровью не повела.

— Ну уж родную мать она не стала бы обзывать…

— Скайлер, ради бога! — перебил Матиас.

Он всегда восклицает "ради бога!", когда расстроен. И чешет бороду. Сейчас он скреб ее пятерней, как граблями, словно вздумал разбить бороду на грядки.

— По-твоему, это хорошая идея — отправиться не куда-нибудь, а в "Ивовый Гребень" и обвинить тамошнюю обитательницу в занятии проституцией?

— Не собираюсь никого ни в чем обвинять, — возразила я, не теряя хладнокровия. — Мне лишь нужна информация о женщине и ребенке на фотографиях. И все.

— Но, Скайлер, для того чтобы получить информацию, тебе придется попросить совершенно незнакомую женщину вспомнить прежние веселые деньки, когда она спала с кем попало ради денег!

Мой друг четко сформулировал суть происходящего. Я бы так не сумела. Однако от аплодисментов воздержалась. Благодаря умному Матиасу до меня вдруг дошло, сколь щекотливое дельце я затеяла. Но разве был какой-нибудь выбор?

— А как иначе выяснить, какое отношение Ванда Фей и Дженни имеют к Портеру Мередиту? Глория либо действительно ничего не знает, либо не хочет говорить. В любом случае от нее мало толку. Наша единственная зацепка — Сесилия Смак. Она знакома и с матерью, и с девочкой. Более того, она не сможет этого отрицать. У нас есть доказательство — фотография.

— Она сможет другое — вызвать полицию. — Борода Матиаса теперь напоминала огород перед севом. — И обвинить тебя в преследовании. Или еще бог знает в чем.

— Поэтому и надо взять с собой Глорию. — Я пожала плечами. — Не станет же Сиси натравливать полицию на свою подругу. И если она не захочет беседовать с незнакомцами, то с Глорией ей придется объясниться.

По-моему, предложение было вполне разумным, но, судя по встревоженной физиономии Матиаса, я молола полную чушь.

— Не хочу, чтобы у тебя были неприятности… — просительным тоном начал он.

— …поскольку их у меня и без того хватает, — закончила я.

Непременно поблагодарю Матиаса за участие, но попозже, когда перестану злиться. То он возражает против встречи с Глорией, то пытается помешать залезть в картотеку Бартлета, а теперь противится встрече с женщиной, которая может помочь найти истинного убийцу.

— Видишь ли, — мой голос звучал резковато, — я тоже не хочу неприятностей. Именно по этой причине мне необходимо встретиться с Сиси Смак.

— Ради бога! — Матиас закатил глаза. (Вот опять! Мой друг напоминал заезженную пластинку.) — Неужели ты полагаешь, что обеспеченная и довольная жизнью дама станет откровенничать о сомнительных делишках пятнадцатилетней давности?

— Кто знает? Съездим и проверим. — Я двинулась к выходу, но Матиас удержал меня за руку.

— Расспросы о прошлом ей могут не понравиться.

— А мне обвинения в убийстве уже не нравятся.

Я выдернула руку и решительно направилась в соседнюю комнату.

Глава 14

Как я и предчувствовала, транспортировка Глории вылилась в коллективный проект. Матиас подхватил ее под одну пухлую руку, я — под другую, однако лишь с третьей попытки нам удалось поставить толстуху на ноги.

Если бы я напилась так, что не держалась на ногах, мне было бы неловко. Однако Глория считала опьянение своего рода достижением.

— Ну и нагрузилась же я! — расслабленно сообщила она, явно гордясь собой, и весело подытожила, пока мы с Матиасом, кряхтя и охая, приводили ее в вертикальное положение: — Ну просто в стельку!