Красота требует средств - Галина Балычева

что у них там случилось-то, что они так бесятся? — удивилась я. — Спуститься, что ли, вниз и посмотреть?»

Однако прежде чем спускаться, надо было сначала одеться, потому что расхаживать в чужом доме перед малознакомыми мужчинами в ночной рубашке и халате — это было бы слишком... Все-таки я была не дома.

Но тут в дверь постучали — явилась Ленка. В отличие от меня она находилась дома и поэтому могла себе позволить с утра не одеваться и расхаживать в нежно-сиреневом пеньюаре с множеством оборок, кружев и бантиков.

В каждой руке Ленка держала по большой кружке с дымящимся кофе, а во рту у нее торчала сигарета. Судя по всему, стучала она ногой.

— Доброе утро, Марьяшка. Кофе хочешь?

Еще бы я не хотела утром кофе. Да я без него с утра вообще не человек. Со мной, пока я не выпью чашку крепкого черного кофе, лучше вообще не разговаривать. Все равно ничего хорошего из этого не выйдет. А вот после нескольких глотков я мгновенно добрею и становлюсь вполне нормальным человеком.

Я взяла у Ленки кружку и сделала несколько глотков.

— Ой, хорошо! — выдохнула я. — Божественный напиток! А что там у Пьера с Марселем случилось? Они бегают вокруг клумбы и кричат, как ненормальные.

Ленка подошла к окну и посмотрела вниз.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Пьер с Марселем выращивают какие-то редкие сорта роз, а с ними постоянно что-нибудь случается: то листья завянут, то корни загниют, а то еще что-то. А эти двое всякий раз бегают вокруг клумбы и рвут на себе последние волосы.

Ну насчет Марселя мне без разницы, пусть себе рвет, если ему так нравится. А вот что касается Пьера, так лучше бы он их поберег. Их у него и без того не так уж много осталось...

— Ну а как ты спала? — Ленка отошла от окна и повернулась ко мне лицом. — Кровать была удобная? Я специально поселила тебя в эту комнату. Здесь самая широкая кровать и к тому же с пологом.

Я посмотрела на кровать и кивнула.

— Да, красивая кроватка. И мягкая. Но вот что касается полога...

Я уже хотела поделиться с Ленкой своими ночными умозаключениями насчет кровати с пологом, но вовремя спохватилась и прикусила язык. Чего ради я буду пугать человека своими бредовыми фантазиями, когда у нее и своих проблем выше крыши?

— Что полог? — поинтересовалась Ленка.

— Полог?.. Да ничего... просто душно было. Под пологом воздуха не хватает.

Ленка удивленно вздернула брови.

— Правда? Странно.

— Правда-правда. У меня до сих пор голова все еще немного гудит. Надо бы на всякий случай выпить таблетку, а то разболится, не дай бог, по-серьезному и весь праздник перепортит. У тебя таблетки-то есть?

Ленка кивнула, но слышала она мой вопрос или нет, неизвестно — она смотрела в окно.

— Какие все-таки смешные люди эти мужчины, — с улыбкой произнесла она. — Ты только посмотри на них, как они скачут вокруг своей клумбы. Ну просто как дети.

Я подошла к окну и встала рядом с Ленкой. Перед домом с тачками и лопатами метались Марсель и Пьер. Марсель что-то копал, рыхлил и поливал, а Пьер кричал и размахивал руками — руководил то есть.

— Что это они там затеяли? — поинтересовалась я. — Цветы, что ли, сажают? И почему сейчас? Мы же, кажется, на маскарад собирались.

Ленка махнула рукой.

— Да бог их знает, что они там затеяли. Я в эти их садовые дела не вникаю. Они с Марселем часами могут обсуждать какие-то пестики и тычинки. И трясутся над своими розами, как ненормальные. — Ленка покрутила пальцем у виска. — Нет, ты только на них посмотри...

Но я в этот момент смотрела не на них, а на себя, а точнее, на свое отражение в зеркале. И то, что я там увидела, мне категорически не понравилось.

Опять у меня, как назло, глаза были красными, синяки под глазами — синими, а кожа — бледно-зеленой.

— Ленка, — разглядывая свое малосимпатичное отражение в зеркале, проныла я, — ты только посмотри на эту физиономию. — Я ткнула пальцем в зеркало. — Просто ужас какой-то. Опять не выспалась и глаза красные.

Ленка отвлеклась от созерцания полевых работ за окном и повернулась ко мне.

— Что, говоришь, красное?

Она подошла ко мне ближе и, уставившись на мою физиономию, стала внимательно ее рассматривать.

— Да, сегодня ты не в лучшей форме, — согласилась она. — Даже, скажем, совсем не в лучшей. Но ты не расстраивайся, это мы сейчас в два счета поправим. Пойдем-ка со мной...

Она потянула меня в коридор прямо в том виде, в котором я была, то есть в банном халате и босиком, но я уперлась в дверном проеме и выходить в таком непотребном виде наотрез отказалась.

— Да погоди ты, — схватившись за дверную ручку, запротестовала я. — В доме полно мужчин, а ты меня тащишь в таком неглиже. Погоди, я хотя бы джинсы натяну.

Ленка остановилась и посмотрела на меня с улыбкой.

— Каких мужчин? Эдька еще спит, а Пьеру с Марселем сейчас не до женщин. Они сейчас даже если бы и увидели тебя, то не обратили бы на твой внешний вид никакого внимания. Они, кроме своих цветочков, вообще мало что замечают.

Ленкина спальня была очень похожа на ту, в которой ночевала я. Такая же белая мебель в комнате, такая же кровать под пологом.

Только в отличие от моей спальни, где обивка мебели, одеяло, покрывало, шторы и так далее были бежево-зелеными, здесь все было выдержано в розовых тонах.

Розовые светильники на прикроватных тумбочках, розовое в цветочек шелковое одеяло на кровати, белый с розовыми цветами ковер на полу. Даже телефон на прикроватном столике и тот был розового цвета. Просто какой-то сплошной розарий.

И как только Ленкин муж все это терпит? Я бы на его месте, наверно, давно озверела бы от такого количества розочек.

— Очень милая комнатка, — сказала я, осмотревшись. — Это ваша с Пьером спальня?

— Нет, ну что ты. Только моя. Пьер невыносимо громко храпит, и с ним совершенно невозможно спать в одной комнате. Поначалу я еще как-то пыталась мириться с этой его особенностью, но потом не выдержала и решила не мучаться и перейти в другую спальню.