Тайны Васильков или мое нескучное лето - Лина Филимонова

— Строила бригада рабочих, но я тоже немного поучаствовал.

— Стружки собирал?

— Ага, — кивнул Ваня.

Потом схватил меня за руку и затащил в калитку.

— Эй, полегче! — только и успела пробурчать я.

— Я аккуратно, — отозвался Ваня, закрывая калитку на щеколду.

— Если что, у меня в кармане газовый баллончик, — предупредила я.

— Во внутреннем? — спросил Ваня, окинув взглядом мой сарафан.

— Ага, — кивнула я.

От дома исходил восхитительный запах свежего дерева, смолы и еще чего-то… еловых шишек, что ли? А в беседке стоял темно-зеленый диван с широкими деревянными подлокотниками.

— Обожаю такие диваны, — провозгласила я и направилась к беседке, где с размаху плюхнулась на диван. — На эти подлокотники очень удобно ставить чашки с чаем, — добавила я.

— Понял, — сказал Ваня. — Я сейчас. А дом изнутри ты посмотреть не хочешь? — спросил он, остановившись на полпути.

— Ваня, — произнесла я с упреком, — не надо меня торопить. Для начала хватит и беседки.

Ваня еле заметно ухмыльнулся и скрылся в доме.

— Ты что, мне не веришь? — спросила я, допивая вторую чашку чая.

Мы говорили о домах, заборах и беседках, но думали совсем не о них. А в последние пять минут мы вообще молчали на вполне предсказуемую тему. Смеркалось. То есть было уже практически темно, и поэтому Ваня зажег лампу под темно-зеленым абажуром, висевшую низко над столом.

— Конечно, верю, — мгновенно отозвался Ваня на мою реплику.

— Неправда! Я не верю, что ты мне веришь. У тебя взгляд подозрительный. То есть подозревающий. Ты думаешь, что я все это сочинила. Или мне померещилось. Или я сумасшедшая.

— Ничего подобного я никогда не думал, — возразил Ваня. Он немного растерялся от моего напора.

— А я думала. Вот проснулась сегодня утром и подумала: да не может ничего такого быть. Мне все это приснилось. Или померещилось. Или у меня с головой не в порядке.

Ваня неожиданно погладил меня по голове.

— Все нормально с твоей головой.

— Ты правда так думаешь? — спросила я с надеждой.

— А ты, что, всерьез сомневаешься в том, что ты в здравом уме?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но я знаю, что не может быть того, чего не может быть. А оно есть. И мне страшно.

— Я все время буду рядом, — сказал Ваня и еще ближе придвинулся ко мне.

Его плечо было таким большим, твердым и теплым, что у меня внутри что-то расслабилось и размякло. Мне захотелось прижаться к его груди и разреветься, и реветь долго и обстоятельно, с толком и со вкусом, как в детстве, пока не кончатся все обиды и рот не начнет сам собой улыбаться… Но я не стала делать ничего такого, а, наоборот, начала собираться домой.

— Мне пора, — произнесла я довольно-таки решительно.

— Ты уверена? — голос Вани звучал как-то странно.

— В чем?

— В том, что ты… — Ваня неуверенно замолчал

— Никаким шутникам меня не запугать, — громко произнесла я. — Какова бы ни была их природа, — мой голос в конце этой фразы дрогнул, и Ваня это заметил.

— Ты могла бы остаться у меня, — сказал Ваня безразличным тоном.

— Что?! — Такого я от него не ожидала.

— А я бы пошел к тебе, — продолжал Ваня, как ни в чем не бывало. — У меня в доме совершенно спокойно, никаких странных явлений не наблюдается. А я бы как раз посмотрел, что там у тебя творится.

На какое-то мгновение это предложение показалось мне необыкновенно привлекательным. Было бы так приятно расслабиться и уснуть спокойно, не прислушиваясь к шорохам и не вздрагивая при виде каждой тени.

— Ни за что, — выпалила я, не давая себе возможности додумать эту успокаивающую мысль. — Если я сейчас сбегу, то что потом? Как я потом буду ночевать в своем доме? Или мне вечно скитаться по друзьям и соседям?

— Потом я разберусь, в чем там дело, — пробормотал Ваня.

— В чем ты разберешься? В моих страхах? Спасибо, но вряд ли это возможно. Я должна сама.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы принять помощь… друга.

— Это будет означать, что они меня победили, — твердо произнесла я, поднимаясь с дивана. — Я иду домой.

— Никогда не видел таких смелых девчонок, — восхищенно произнес Ваня. Мне даже показалось, что в его словах не было ни капли насмешки…

По дороге Ваня свернул разговор на таинственного Степана Пантелеевича. Он настаивал на том, что мне нужно к нему обратиться.

— И что я ему скажу, этому Степану Пантелеевичу? — Воскликнула я. — Что меня донимают призраки? Да ни за что на свете. Он вызовет санитаров, и я в этом буду вполне с ним солидарна.

— Не вызовет. Дело в том, что он… интересуется как раз такими делами.

— Какими — такими? Да еще и делами. Никакого дела нет. Просто кто-то меня разыгрывает.

— Кто?

— Знала бы — убила.

— Может, у тебя и будет такая возможность. Может, Степан Пантелеевич как раз и поможет разобраться, на кого направлять агрессию…

Я неопределенно пожала плечами.

— Завтра, — сказал Ваня.

— Что — завтра?

— Завтра мы поедем к нему.

— Значит, ты так решил? — спросила я голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Да, я так решил, — просто ответил Ваня.

И у меня почему-то сразу пропало желание ему возражать. Ну ладно. Завтра так завтра. Поедем, так поедем. Возможно, это будет интересно. К тому же он бабушкин знакомый и записан в ее записной книжке рядом с глазом. Он может что-нибудь прояснить в деле, ради которого я сюда приехала. Нет, ну надо же! Сижу, как репа на грядке, ничего не делаю, и ничего не происходит. То есть много чего происходит, но все не по делу. Я вообще чуть не забыла, зачем приехала в Васильки!

Вспомнив о сокровищах, я повеселела. Надо будет рассказать о них Ване. Или не надо? Он может окончательно решить, что я чокнутая. Мало ей всяких призраков и полтергейстов, она, оказывается, еще и сокровища ищет…

— Я смотрю, твое настроение идет на поправку? — сказал Ваня.

Я и не заметила, как по моему лицу разлилась довольная улыбка.

— Ага, — кивнула я. — Это потому, что рядом со мной такой сильный и такой красивый мужчина. — О господи, что я несу?

Ваня недоверчиво посмотрел на меня и опустил глаза на залитую лунным светом дорогу.

Когда впереди замаячила моя калитка, мои шаги почему-то стали короче, а ноги налились свинцовой тяжестью, так что мне было совсем непросто их переставлять. На меня внезапно накатила волна страха, лишающая сил и способности соображать.

Иногда случалось, что я смотрела фильмы ужасов. Сама не знаю, зачем. Обычно во всех этих