Убийство со вкусом пеперончино - Юлия Евдокимова

неизвестны за пределами Италии, хотя мой знаменитый земляк, Фрэнсис Форд Коппола – да-да, тот самый, и он совсем не сицилиец, как думают многие! – активно рекламирует ее в мире.

Вы увидите, Аликс, что слово Лукания осталось в названиях постоялых дворов и таверн, и даже наша совместная с Пульей железная дорога называется апуло- луканской.

Вы увидите в наших храмах, что Великая Греция жива до сих пор, в первую очередь – в наших сердцах. Иногда мне хочется, чтобы мир узнал об этих краях, иногда я боюсь, что это произойдет и спрятанный среди гор замкнутый мир потеряет свое очарование.

Временами дорогу переходила отара овец, и приходилось ждать, порой пастухи обменивались парой слов с Бальери, опускавшим стекло в машине, словно они были знакомы сто лет.

Над долинами парили коршуны, и очень редко появлялись встречные автомобили. Один раз старенький школьный автобус вывернулся из-за поворота.

– Здесь практически нет общественного транспорта, – сказал Лис, – дай Бог раза три в сутки в некоторые городки приходит автобус из столицы, Потенцы, а в иные деревни и того нет.

Главный сюрприз ждет нас впереди, а пока мы едем вон туда, – Бальери показал на острые зубцы скал далеко впереди.

Саша смотрела в окно машины и удивлялась зеленым равнинам и высоким горам. Издали казалось, что горы покрыты потертым старым плюшем. Потом, петляя, машина стала подниматься все выше, пока вдали среди острых зубцов не появился маленький город, чудом удерживающийся в расщелинах.

По дороге они миновали еще один живописный городок с развалинами старого замка на вершине горы.

– Пьетрапертоза, – сказал Бальери, – городок из камня, и никто не знает, кто построил замок на самой вершине скалы. Впервые о нем упомянули в XI веке, но корни его уходят далеко вглубь истории. Кто-то говорит, что строили его сарацины, кто-то говорит о догреческом периоде, а в народе осталось предание о таинственном арабе, о котором известно лишь его имя – Вомар.

– Замок словно продолжение скалы, – восхищенно ахнула Саша, – будто его создала сама природа!

– Подняться к замку сложно, туда ведут лишь крутые тропинки через скалы. И легенд об этом месте много, но мы уже почти приехали.

– Ой, что это? – Саше показалось, что над долиной по воздуху летит человек, она даже протерла глаза, увидев маленькую фигуру, вылетевшую из-за скалы в Пьетрапертоза по направлению к тому городку, куда они направлялись.

– Рискнете? – засмеялся Бальери. – Это аттракцион для бесстрашных людей. Из деревни Пьетрапертоза на одном конце долины в деревню Кастельмедзано на другом далеко добираться по горным дорогам. Но можно пролететь над долиной, увидев с высоты птичьего полета все ее красоты. Вам оденут шлем, прикрепят к специальному тросу, протянутому от скалы к скале над долиной. Если вы готовы лететь на высоте от 1020 до 859 метров со скоростью 110 км в час – добро пожаловать!

– Ни за что! – сказала Саша, которая не могла даже представить себя в таком полете.

– Вот и весь ваш авантюризм! – рассмеялся Лис. – А желающих достаточно. Длина «полета», кстати, почти полтора километра.

– Вот пусть они и летают. Мне и так адреналина хватает, – обиженно сказала Саша, и снова ахнула: вблизи городок оказался еще живописнее, а скалы выше и пики острее.

– Боже мой, что это?

– Это Кастельмедзано, куда мы и направляемся.

Машина остановилась у желтого здания с балконами и террасами, откуда открывался прекрасный вид на другую часть городка, прилепленную к горе.

Оформление заняло всего пару минут, и Саша оказалась в небольшом, но очень уютном номере с настольной лампой в мягком абажуре. С крохотного балкончика номера открывался еще более захватывающий вид на город и скалы, чем от входа в отель.

– Полчаса отдыха, и встречаемся внизу, – скомандовал Бальери.

Саша поставила сумку с вещами в угол комнаты и упала на мягкую кровать, закинув руки за голову. Ей хотелось петь или просто кричать во весь голос:

– Я здесь, я с ним вдвоем, он захотел показать мне, именно мне, свою родину, ура!!

Но вместо этого она отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок после дороги, переодеться и через полчаса спуститься вниз.

***

Сначала они прогулялись по городку, который преобразился в сумерках, когда начали включаться фонари и подсветка, от которой горные пики стали синими.

Белые и бледно розовые двухэтажные домики с резными балкончиками перемежались крохотными мастерскими и барами. Фасад каменного собора, казалось, обветрил от зимних ветров и поблек от палящего летнего солнца.

Вдоль одной из улиц на лавочке сидели старики в стареньких пиджаках и неизменных кепках, они степенно приветствовали Сашиного спутника:

– Карлито, как дела? Давно не появлялся.

Бальери пожимал руки, легко кланялся в знак признательности, спрашивал о семьях и внуках.

За углом худенький лысеющий старичок навешивал замок на дверь обувной мастерской. В потертой кепочке и заштопанном пиджаке, сутулый от десятилетий работы за обувным станком, он обернулся на звук шагов. Засуетился, вытирая руки о полы пиджака, и уважительно приподнял кепочку:

– Дон Карло, дотторе, добрый вечер!

– Дон Вито, как здоровье? – не менее уважительно обратился к нему Бальери, шагнул ближе и обнял старика, казавшегося маленьким даже на фоне невысокого Лиса.

Саша лишь молча взирала на сцены жизни городка, от которых защипало глаза. Как и горной дерене ей казалось, что они перенеслись в какой-то другой мир, чудом сохранившийся среди современной жизни, мир, который теперь можно увидеть лишь в старых черно-белых фильмах.

У маленькой церкви, спрятавшейся под огромным старинным вязом, которому, казалось, ни одно столетие, Бальери рассказал Саше историю о спрятанных сокровищах тамплиеров и загадочных символах, использованных при строительстве церкви.

Храму Девы Вяза, Мадонны дель Ольмо, всегда покровительствовали благородные семьи городка, которые по традиции были масонами, именно они так и не позволили исследователям внимательно изучить все тайны и символы маленького храма.

– В средние века Кастельмедзано получил герб, – рассказывал свою историю Бальери, – а на гербе изображены два всадника в развивающихся плащах на одной лошади. Принято считать, что это символ двойственности – монахов и воинов одновременно, кем и были когда-то рыцари одного из самых загадочных Орденов в истории, тамплиеров. И многие уверены, что церковь хранит их тайны.

В маленькой таверне было совсем немного народа, лишь пятеро пожилых мужчин сидели за дальним столиком и играли в какую-то карточную игру с незнакомыми Саше символами на картах.

–Трессета, – шепнул Лис в ответ на вопросительный взгляд спутницы, – потом объясню.

На столе у игроков стояла бутылка красного вина, заткнутая самодельной пробкой. Судя по всему, открывали ее еще вчера, да и стаканы, с небольшим количеством вина,