Новая весна - Рита Романова

в тысячный раз читала про себя молитву и ждала, когда молодой врач прекратит ее страдания.

Пока обезболивающее не начало действовать, каждое прикосновение медика к лицу было невыносимым. Девушка с трудом сдерживала крики и лишь отчаянно стонала. Вскоре она перестала чувствовать боль. Она увидела над собой синее небо, услышала пение птиц, почувствовала свежий запах весны и протянула руки навстречу своему отцу, который звал ее к себе и ласково улыбался.

— Как вы себя чувствуете? — склонился над ней приятный молодой человек с обеспокоенным выражением на совсем юном, чуть пухлом лице.

— Хорошо, — выдавила из себя Вера, и вяло удивилась тому, насколько сильно изменился ее голос. Словно говорила не она, а древняя старуха, стоявшая на самом пороге преисподней. Настолько скрипучими и изможденными были ее интонации.

— Лицо не болит?

— Нет.

— Вот и хорошо, — кивнул доктор и отстранился. — С вами хотят поговорить полицейские. А потом вам придется ехать в город. Вам нужно делать пересадку кожи на лице. К тому же, у вас поврежден правый глаз. Сами понимаете, что в сельской больнице такие операции не проводят. Я оказал вам лишь первоначальную помощь. В Новосибирске работают сильные, опытные хирурги. Они сделают все в лучшем виде.

Скажите, кто это вас так? Если, не секрет, конечно.

Вера не стала отвечать. Она молча отвернулась к стене, тем самым демонстрируя молодому врачу свое нежелание общаться.

— Извините за мою некорректность, — разочарованно вздохнул он. — Но с полицейскими вам все таки придется пообщаться на эту тему. Нанесение вреда человеческому здоровью наказуемо законом.

— Добрый день, Вера Сергеевна, — через минуту поприветствовал ее другой мужской голос, явно принадлежащий более зрелому, уже заматеревшему человеку.

— Добрый, только не для меня, — не поворачиваясь, отозвалась девушка.

— Не могли бы вы повернуться ко мне лицом, — голосом, не терпящем возражений, сказал мужчина.

Девушка послушно перевернулась на спину и единственным, оставшимся целым глазом, принялась рассматривать потолок. Отчего-то он показался ей более интересным, чем ее собеседник.

— Мне непонятно ваше пренебрежительное отношение, — возмутился полицейский. — Неужели вы не хотите наказать человека, нанесшего вам столь тяжкие увечья? Вы перенесли столько боли и ужаса… Не понимаю я вас, Вера Сергеевна.

— А я и не нуждаюсь в вашем понимании, — глухо отозвалась она.

— Ясно, — явно начинал злиться он. — Но поговорить со мной вам все же придется. Скажите, кто плеснул вам в лицо кислотой?

— Не знаю, — спокойно ответила она. — Я не видела. Человек подкрался ко мне со спины. Почти сразу я почувствовала ужасное жжение и уже ничего перед собой не видела.

— Значит, вы решили покрывать своего любовничка, — хмыкнул он. — Так я и думал. Неправильно это, Вера Сергеевна. Он вас зрения лишил, красоты лишил, дальнейшей надежда на семейное счастье лишил. Неужели вы этого не понимаете? В такой ситуации любой нормальный человек хочет только одного — отомстить. И у вас есть такая возможность. Почему бы вам ею не воспользоваться?

— Да я бы с радостью, — наконец, посмотрела на своего собеседника Вера. — Только я действительно ничего не видела.

— Хорошо, я верю вам, — согласно кивнул полный, с явно проступающей на голове лысиной, полицейский. — Тогда мы будем искать преступника вместе. Мне сказали, что пару недель назад у вас появился сожитель. Молодой человек подозрительной внешности, явно от кого-то скрывающийся.

— Кто же вам такое наговорил? — удивилась Вера.

— Ваша соседка, Мария… Мария… Отчество, подзабыл, к сожалению. Она сказала, что ваш сожитель вел себя странно и отличался излишней агрессивностью и кровожадностью. Пса вашего пристрелил, Марию… до смерти напугал.

— Чем же он ее так напугал?

— Видом своим бандитским, повадками дикими, — серьезно заявил полицейский. — К тому же, проанализировав предыдущую криминальную хронику, схожую с вашим случаем, я пришел к выводу, что подобные действия совершаются в основном обиженными мужчинами в отношении женщин, к которым они испытывают некоторые чувства.

— Какие это — некоторые, — заинтересовалась Вера.

— Неразделенную любовь, например, — с готовностью пояснил полицейский. — Или ревность. В общем, любовная чепуха.

— У нас была разделенная любовь, — устало сказала девушка. — И ревновать меня было не к кому. Поверьте, Слава в этом не замешан. Несколько дней назад он уехал в город. И я как раз собиралась ехать к нему. Так что у него не было причин плескать мне в лицо кислотой.

— А ваша соседка Мария… сказала, что он создал вам интересное положение и бросил. Что вы хотели ему отомстить. Рассказать все его жене. Вот он и решил разделаться с вами столь страшным способом.

— Вот как, — выдохнула Вера и тут же переспросила: — И какое-же интересное положение он мне создал?

— Ну… беременность, в общем.

— Вот, Машка, вот, зараза, — хмыкнула девушка. — Не верьте ей, товарищ полицейский. У нас со Славой все хорошо. А она ничего не знала о наших отношениях. Вот и строила всякие догадки, близкие к ее личному опыту.

— Хорошо, — легко согласился мужчина. — Но все же дайте мне координаты вашего молодого человека. Мне необходимо пообщаться с ним лично.

— Но у меня нет его координат.

— Тогда как вы собирались к нему ехать? — хитро сощурился он.

— Слава должен был встретить меня на вокзале, — не позволила сбить себя с толку Вера. — Одна я бы ни за что не добралась до него. Я никогда не была в большом городе и не знаю, как там ориентироваться. Поэтому у него не было смысла давать мне свой домашний адрес.

— Как гладко все у вас получается, — поджал губы он. — Полагаю, что номер телефона он вам тоже не оставил. Звонить вам все равно неоткуда.

— Вы абсолютно правы, товарищ полицейский, — согласилась Вера. — Так что я ничем не могу вам помочь. Кстати, я и сама ужасно из-за этого переживаю. Как же мне теперь его искать? Может, вы сможете мне помочь?

— Если у нас появится какая-то информация, то мы вам обязательно сообщим, — сухо заявил он и поднялся с больничного стула. — Скорее всего, нам придется еще встретиться. Так что я не прощаюсь.

— А я все же попрощаюсь, — с видимым облегчением выдохнула ему вслед Вера.

Когда за полицейским захлопнулась дверь, Вера осторожно потрогала повязку на правой щеке. Было странно и страшно видеть мир под одним углом. Недавно по телевизору она смотрела передачу про американскую модель, которую облил серной кислотой ее бывший бой-френд. Потом его посадили в тюрьму, а она пережила сотни пластических операций. Платных операций. Вера прекрасно понимала, что без денег не будут делать ничего. А у нее не было даже тысячи рублей. Получается, ей придется ходить в повязке всю жизнь. Лучше бы она умерла! Ну почему у нее сгорело