Коэффициент дружбы - Валентина Панкратова

одежде, тонкий психолог решил перенести на следующий раз, тем более что неожиданно для себя сам озадачился вопросом: «Что есть главное в человеке?»

Вопрос настолько задел Игоря, что даже во сне он с киркой в зубах искал философский камень, на котором был бы высечен ответ. Поначалу сложившийся жизненный стереотип упрямо подсказывал: «душа», но Игорь не искал простых путей и был ярым противником стереотипов. В итоге к утру неожиданный философ вывел для себя следующую формулу. «Главное в человеке – это его жизненная позиция. Помогает он людям или гребет все под себя. Деньги, зарабатываемые им, на дело тратит или на пьянки-гулянки. Слабых поднимает, чтобы сильными стали, или добивает и шагает по их головам.»

Вспомнив сон и, особенно, свои философские изыскания, Игорь мрачно усмехнулся и отправился на терраску, где у него была оборудована маленькая холостяцкая кухонька. «Упырицы», – сквозь зубы пробурчал он. Злость на вчерашний день, особенно на Наталью, все еще клокотала и выплескивалась из него порывистыми рваными движениями, запустившими целую цепочку неприятностей. «Все они единым миром мазаны», – философ с такой силой плюхнул оставшуюся со вчерашнего дня грязную чашку в раковину, что та, не выдержав столь неделикатного обращения, разбилась. Игорь, чертыхнувшись, собрал остатки чашки и столь раздраженно швырнул их в мусорное ведро, что осколки в отместку резанули по руке. «А ведь Наташка плоть от плоти такая же, как эта мегера Жанна. Только временно отошедшая от дел и немного размякшая. Генерального директора просто так никто с должности не снимет. Значит, было за что. Так ей и надо, – язык, отрабатывая досаду своего хозяина, с утроенными усилиями зализывал кровоточащий порез на правой руке. – Приятная женщина… Хвост распушил… Романтики захотелось! О чем я думал? Она ж работяг за людей не считает.»

Здоровой левой рукой Игорь рывком схватил закипевший электрочайник. Но тот, не захотев держаться в вертикальном положении, извернулся и нырнул носиком вниз. На ноги Игорю низвергся кипящий, окутанный паром водопад. От острой боли в глазах бедолаги потемнело, рот выдал весь жизненный запас нецензурных слов. Забыв о порезе, Игорь машинально перехватил чайник из левой руки в правую, за что и был моментально наказан. Чайник выпрыгнул из пораненной руки, выплеснув остатки кипятка на уже изрядно пострадавшие конечности.

Когда первый взрыв боли и эмоций прошел, Игорь обнаружил свои ноги покрытыми волдырями от шорт, которые заканчивались чуть выше колена, и до самого низа. Бонус от ожогов состоял в том, что обожжённые ступни не согласились всунуться ни в одну пару обуви. Что с этим делать их хозяин абсолютно не знал. Еще вчера он прямиком рванул бы к Наталье. Если не медицинскими познаниями, то житейской мудростью обычно женщины владеют лучше мужиков. Да и мозги ее, не отягощённые болью в ногах, работали бы лучше. Но сегодня этот путь был для него закрыт. А потому решение оказалось однозначным и банальным – ехать в больницу самому.

***

Серый мрачный коридор травмпункта неприветливо встретил нового пациента. Когда глаза бедолаги после яркого солнечного дня привыкли к царящему в предбаннике полумраку, Игорь разглядел томящихся в очереди коллег по несчастью. Преобладал сильный пол. Мужики, чтобы скоротать время и убить свой страх перед предстоящим осмотром, в красках рассказывали друг другу, какими агрессивными могут быть инструменты. На одного напала дисковая пила, другому топор чуть не разрубил ногу, третьего хлестнула разорванной цепью цепная пила, четвертому рубанок насыпал в глаза стружку. И что важно – ни один из рассказчиков совершенно не был виноват в произошедшем. В свою очередь Игорь тоже со всем полагающимся трагизмом поведал о коварстве электрического чайника. Сочувствие собратьев несколько приподняло ему настроение.

Устав от обилия и разнообразия душераздирающих историй, которые приводили к однозначному выводу о невозможности противостоять натиску техногенной цивилизации, желающей уничтожить простых смертных, Игорь как был босиком вышел во внутренний двор. Жизнь больницы бурлила своей обычной круговертью. Въезжали и выезжали машины скорой помощи и легковушки частников. Врачи, то медленно и плавно, а то скоренько и вприпрыжку доставляли привезенных больных в приемный покой, что находился неподалеку. Игорь доковылял до охранника, безмятежно примостившегося на лавочке с бутылкой воды. Увидев приближающегося пациента, тот подвинулся, предлагая составить компанию в мирном созерцании.

Игорь приземлился и вытянул горящие ноги, не боясь, что кто-то проходящий мимо споткнется о них.

– Что у тебя? – поинтересовался охранник, глядя на измученного пациента.

Игорь открыл было рот, чтоб ответить, но их внимание привлек небольшой скандал, разворачивающийся в режиме реального времени метрах в десяти от скамейки. Вслед за только что въехавшей во двор машиной скорой помощи в ворота влетел серовато-стальной Ниссан и резко затормозил прямо перед мордой скорой. Из Ниссана выскочил парень и, размахивая руками, начал что-то эмоционально вдалбливать медикам.

– Во дела! Глянь-ка, пацан пытается впихнуть врачам на лапу, – изумился охранник, – на фига? Не они же рулят с госпитализацией.

– Чудной, – согласился Игорь с охранником, – хоть бы как-то спрятался бы… за машиной, что ли… А то прет как танк на них со своими деньгами. Кто ж так взятки дает.

Не имея возможности услышать, о чем сыр бор, зрители первого и единственного ряда весело наблюдали в бесплатном театре за развитием событий. Кульминацией спектакля стало появление громилы Аллы. Поддерживаемая медиком она буквально вывалилась из машины скорой помощи. Повелительно взмахнув рукой, женщина пресекла все споры:

– Давайте, я подпишу, что там надо, – донесся до удивленного Игоря ее зычный голос.

– А не хилую пацан себе бабенку отхватил. За такую и денег не жалко. Правда старовата она для него. Но в любви жестких правил нет, – азартно прокомментировал охранник действия парня, который по-свойски обнял даму и смачно поцеловал ее в губы, приспустив свои руки сильно ниже того места, где обычно бывает талия.

Алла, горделиво улыбнувшись, помахала рукой опешившим медикам. И было от чего: высокий и тощий молодой дрищ в обнимку с не менее высокой, но достаточно плотной средневозрастной бабенкой представляли собой довольно колоритную пару.

– Чудны дела твои, господи, – Игорь автоматически прикинул разницу в возрасте между уверенно за тридцать Аллой и совсем молодым парнем, чуть больше двадцати. – По ним обоим психушка плачет, – доверительно сообщил он своему собеседнику, прикинув про себя, что Аллу сюда, похоже, прямо из Наташкиного дома забрали. «Неплохо, однако, девицы гульнули», – мысленно усмехнулся он.

После триумфального отъезда скандальной пары Игорь спохватился, что очередь ко врачу пусть медленно но идет, и он, зевая по сторонам, может пропустить ее. Попрощавшись с охранником, страдалец осторожно посеменил к нужному кабинету, из которого как раз выходил стоявший перед ним бедолага.

***

Возвращаясь домой после общения с бывшим участковым, Наталья воспряла духом. А ведь раньше она его прямо-таки