Irena-Barbara-Ioanna Chmielewska - Все красное (пер. В.Селиванова)

– Алиция! – крикнул Павел. – Но это письмо тебе! Заклеенное!

До Алиции, наконец, дошло.

– Письмо мне? – удивилась она. – А что оно там делает? От кого?

– Не знаю. Здесь не написано.

– Ради бога, закрывай наконец и берись за дело! – раздраженно воскликнула Зося.

– А если нечем?

– О боже, влипла, – сказала Алиция. – Закрой письмом, какая разница, черт побери?… Слушай, юбка тебе уже вряд ли пригодится, разве что перекрасить ее в красную.

– Ага. И жакет. Надо было за компанию и туфли оставить. Все красное так уж все красное! Как вам вообще это удалось?

– Это клей… – начала Алиция.

– Я разлил перед порогом клей, – оживленно продолжал Павел, машинально воткнул письмо в дверцы, захлопнул их и слез со столика. – Чтобы оставались следы.

– Все время морочил голову с ловушкой, – перехватила инициативу Алиция, – и я вспомнила про краску. Попробуй раздеться и надеть халат… Нет, не выйдет, у тебя еще руки…

– И ноги, – заботливо добавила Зося.

– Конечно, если б их не было, было бы гораздо удобней, – желчно заметила я.

– Нужно было что-то яркое, чтобы убийца оставил четкие следы, – продолжал Павел. – И чтоб не смывалось…

– Это вам вполне удалось.

– Алиция смешала краску с клеем…

– Павел, бери и вытирай пол, – вмешалась Зося, всовывая ему в руку кусок ваты. – Не хватало еще, чтобы Хербертова аристократка тут приклеилась. Да не там! Здесь, в кухне! И в передней. И около входа. Везде, где ходила Иоанна.

– Черти ее по всему дому носили, – пробурчал Павел.

– Понимаешь, – продолжала Алиция, – отставила банку на полку, хотела добавить еще клея, но тут банка грохнулась… На кой черт ты лезла через окно?

– Чтоб не будить. Забыла ключи.

– Да, это у тебя неплохо получилось…

После часа каторжных усилий по дому можно было ходить. Свою загубленную одежду я бросила на постель Алиции.

– Какое счастье, что сумка мне мешала, и я ее бросила в кусты! Хоть что-то уцелело! В недобрый час придумала я все красное!…

Хлопоты, связанные с изысканным и одновременно свойским ужином, множились, как кролики по весне. Херберт с Анной-Лизой ожидались в семь. Перед этим надо было закончить с бигосом и выветрить из дому запах капусты, с которым смешивался пронизывающий аромат растворителя. Он смердел по всему дому. Алиция купила еще бутылку, чтобы дочистить диван, на который эти безумцы меня вчера завлекли, и двери, на которые я неосторожно оперлась. Спасти благоухающий растворителем диван Зося пыталась с помощь спирта, духов и кофе.

– Ничего не помогает, – принюхиваясь, сказала она. – Перебивает все.

– Как жаль, что нет клопов, – посетовал Павел. – Вымерли бы все, как один.

– Нужно что-то придумать. А то и впрямь похоже, что мы здесь морили тараканов. Нельзя так оставлять!

Подумав, я предложила воспользоваться луком. Или чесноком.

– Спятила, от лука вообще можно будет рехнуться! – запротестовала Зося.

– От чеснока – да. Но лук пахнет очень даже аппетитно. Сделаем салат из помидоров с луком. Пусть думают, что это от него.

– На диване будем пить кофе, – заметила Алиция. – Кофе с луком – превосходное сочетание!

В итоге наших совместных усилий диван мог смело конкурировать с наигрязнейшим восточным базаром, причем недавно пережившем дезинфекцию. Раскрыли все окна и двери, пытаясь устроить сквозняк. Ко всем блюдам для убедительности в изобилии добавили лук. Если бы он не кончился, Алиция, пожалуй, приправила бы им и мороженое.

Готовку завершили буквально в последнюю минуту. И тут выяснилось, что нам страшно повезло: у Херберта и Анны-Луизы был насморк! Сначала они, правда, слегка удивленно потягивали носами, но чуть позже вполне акклиматизировались.

Вечер протекал в приятной атмосфере. Гости впервые пробовали бигос и искренне его хвалили. Трудности возникли лишь под конец ужина. Из-за борьбы со зловонием мы не успели подготовиться к следующему номеру программы. Кофе, пирожные, сливки, электрокофеварка, чашки и другие необходимые принадлежности все еще находились на кухне. Следовало как-то незаметно перенести их в комнату, но раздвинутый стол перекрыл прямое сообщение.

– Зося, кружным путем! – шепнула Алиция, одновременно поддакивая Херберту. – Через ванную!…

Зося свободным движением слегка задвинула занавеску, прикрыв от посторонних взоров глубину кухни, и пропала в дверях ванной с кофеваркой в руках. Я вступила в оживленную беседу по-французски с Анной-Лизой и попутно под столом лягнула Павла. Павел незаметно смылся.

Алиция плела сети насчет наследства и, наконец, добилась своего: Херберт сам предложил свои услуги. Теперь можно было встать из-за стола и перейти в салон пить кофе.

– Пирог, шоколадки и все прочее каким путем? – нервно шепнула Зося, убирая посуду.

– Обычной изысканной дорогой. Через сортир, – ответила Алиция. – Стол сложим после.

Запах кофе пикантно смешался с ужасающим зловонием, исходящим от дивана. Я уступила аристократку Зосе и прислушалась к разговору Херберта и Алиции.

– Родители разбирали мансарду, – сказал Херберт, – и нашли сверток с твоими вещами. Может, хочешь забрать? Такая небольшая пачка…

– Мои вещи? – удивилась Алиция. – Интересно, что это может быть? Возьму при случае.

Херберт покачал головой.

– Сейчас они в отъезде. Но я могу забрать ее. Мы же все равно с тобой встретимся в ближайшие дни…

Поздним вечером гости покинули дом, искренне поблагодарив за прием и кашляя при каждом втором слове.

Вонь в передней стояла невыносимая – Зося оставила за дверями бутылку с растворителем.

– Стоит ли это наследство таких хлопот? – с сомнением спросила я.

– Интересно, как это подействует на их насморк? – задумчиво сказал Павел. – Вылечит или наоборот?

– Возьми бутылку и поставь ее наверх, – потребовала Зося. – Пусть наконец перестанет тут вонять! Не будем сегодня ничего мыть.

Зазвонил телефон. Павел поднял трубку.

– Минуточку, Алиция, тебя господин Мульгор.

Г-н Мульгор, уведомленный о вчерашнем происшествии, рассказывал о своих изысканиях на эту тему.

– Толку – чуть, – сказала Алиция, положив трубку. – По-прежнему ничего не известно. Хотя иногда мне кажется, что он от нас что-то скрывает.

– Было бы странно, если бы не скрывал, – заметила я. – Полиция для того и существует, чтобы наводить тень на плетень. А что говорил, кроме того, что скрывал?

– У Аниты на вчерашний день нет алиби. У Роя тоже. Иенс звонил не из дома, а от приятеля, у которого как раз в гостях сидел какой-то подозрительный иностранец. Полиция на него уже давно глаз положила. Почему – не сказал. Снимки сделали. Автомобиль – «мерседес», за рулем которого сидел некто в больших очках и шляпе, надвинутой на глаза. Спрашивал, не приходил ли счет за живую изгородь. Не было ничего такого?

Все согласились, что не было.

– Наверняка еще будет. Вроде бы придумали какие-то новые способы борьбы, и при следующей попытке убийца непременно будет пойман.

– Что, требуются добровольцы на роль жертвы? – язвительно поинтересовалась Зося.

Алиция вздохнула.

– Не знаю. Может, все-таки лучше найти письмо от Эдека?

– Кстати, – напомнила Зося. – Павел, поставь бутылку на место!

Павел послушно взял бутылку и начал восхождение, но вдруг застыл на кухонном столике с поднятой ногой и с интересом посмотрел на Зосю.

– Проассоциировалось с письмом наверху?

– С каким письмом?

– Шкафчик закрыт письмом. Я же говорил вам вчера!…

Мы тупо уставились на него.

– Боже! – с ужасом простонала я. – Кто-то тебе помешал, держала письмо в руке и не знаешь, что с ним сделала! А шкафчик открывался самостоятельно!… Павел!…

Павел был уже наверху. Мы наперебой совали ему разнообразные инструменты. Он выхватил прокладку клещами, чуть не сорвав дверцы с петель: Алиция выхватила у него из рук конверт.

– Да, – сказала она. – Господи ты боже мой!

То, что мы не задохнулись от нетерпения, пока она вскрывала конверт, было просто чудом. Эдек писал:

«… Есть одно такое дурацкое дело, о котором хочу тебе сообщить. Скоро приеду и расскажу подробности лично. Не раскрывай объятий каждому – не все люди порядочные. Случайно узнал, что одна особа, которая есть у тебя на фотографии с ее дня рождения, дурная для тебя компания. Ты показывала оттиски, когда была в Польше в последний раз. На двух снимках ты, она и большой зверь, на третьем – только ты и она. Она тут встречается с одним типом, который не может показаться в Дании. Если раскроются их махинации, у тебя будут холерные неприятности. За ним уже следят, за ней еще нет, но никогда не известно… Вообще-то она свинья: надувает всех, в том числе своего мужа, а мне это не нравится. Сообрази, кто это, и больше с ней не встречайся…»

– Далее идут поцелуи и всякое такое, – закончила чтение Алиция.