Irena-Barbara-Ioanna Chmielewska - Дело с двойным дном (пер. В.Селиванова)

Мы пообещали передать претензии старушки пану Ярославу, а сами ненавязчиво порасспросили о тощем помощнике. Описала она его, еще помнила, был он у нее каких-то дня три назад. А соблазнял ее тем, что ремонт взялся сделать совсем бесплатно.

На обратном пути Януш подвел итоги.

– Все ясно, собирались обыскать дом. Уже после смерти Райчика сюда заявился Доминик. Хотя у нас и нет доказательств, что именно Доминик, но предположим – он. Дом битком набит жильцами, не так просто было организовать в нем поиски, вот он и начал с ветеринарной клиники в Константине.

– Тот самый Доминик мог присутствовать и при взломе в квартире светлой памяти тетки Наймовой, – предположила я.

– Иола видела – он заглядывал… То есть не заглядывал, а подслушивал под дверью квартиры Наймовой. И немного позже взлома, тогда в квартире была уже полиция.

– Ну и что? – упорствовала я. – В конце концов, ясновидящий Яцусь тоже может ошибиться, у Доминика были все возможности похитить золото и смыться, оставив дверь незапертой. Действовал он в перчатках, следов не оставил. Или так: договорились с Райчиком, что тот оставит для него дверь незапертой, чтобы незаметно мог проникнуть в квартиру.

– А зачем? Райчик тоже ясновидящий? Предвидел, что его мухоморами отравят?

– Не знаю зачем, пока не придумала. Может, Доминик должен был помочь Райчику раздолбать стенку. Может, Райчик вошел в квартиру легально и незаметно оставил открытой входную дверь, чтобы сообщник потихоньку проник в квартиру. Прокрался незаметно, не привлекая внимания соседей, бесшумно, как змея, просочился в дверь…

– Возможно, но сомнительно. Ведь он никаких следов не оставил в квартире Наймовой, а летать, наверное, не умеет…

– Я не настаиваю, это только мои предположения.

А что касается дома говорливой старушки, тут уж действительно все ясно, как на ладони. Мошенники задумали хитрый план: выманить людей из особняка под предлогом ремонта дома, уговорить их временно пожить в бараках, обещая в самом скором времени квартиры в новом доме, «денька через два», как сказала нам старушка, простукать стены, вскрыть паркет, сделать свое дело и смыться. Даже если бы одураченные жильцы хоть на один-два дня согласились под открытым небом переждать, в садике у дома, тоже не проблема. Погода стоит прекрасная, тепло и сухо, а если и увидели бы разгром в своих квартирах, решили – так и надо, ремонт и есть ремонт, по крайней мере, в его начальной стадии… Дай-ка прикину… За день-два, пожалуй, не управились бы, а вот за три – запросто, за три дня могли весь дом, от подвалов до крыши перевернуть вверх ногами, раскурочить все стены и полы. А если еще располагали хоть какими-то сведениями о размещении тайников, полученными из бумаг, оставшихся после дяди-каменщика, то и вовсе нет проблем. Хорошо, что мошенникам так и не удалось договориться с жильцами этой вороньей слободки…

Глядя прямо перед собой на убегающее под колеса машины шоссе, Януш вздохнул.

– Знаешь, у меня такое чувство – это дело с двойным дном. Не все тут стыкуется, много мне непонятно. Чую, с самого начала мои бывшие коллеги допустили какую-то… не то ошибку, не то просто пошли по ложному пути, вот это меня и беспокоит.

Сама посуди – к главной линии расследования слишком много подходит побочных. Вот и кажется мне – в деле два дна, а полиция раскручивает лишь одну линию, совершенно игнорируя вторую. И эта вторая то и дело вылезает на свет божий, путая все расчеты.

Не знаю почему при этих словах Януша я вспомнила вдруг бедную Касю. Очаровательная девушка, как живая, явилась моему внутреннему взору. В интуицию Януша я верила безоговорочно, на опыте убедилась – она его никогда не подводила. Но при чем тут Кася? Тут уж я верила себе, девушка в разговоре со мной была искренней, вряд ли обманывала, главным для нее была всепоглощающая любовь к какому-то неизвестному мне парню, при чем тут двойное дно? Скорее, с ним как-то связана покойная Наймова. Она могла еще один сюрприз подготовить, до которого полиция пока не докопалась…

– Знаем мы чертовски много, а толку нам с этого… лучше не буду выражаться, – угрюмо заявил Болек, принимаясь за сельдь под маринадом. – Вы правы, Доминик тут замешан, в деле обнаружена его фотография.

На этот раз у меня не было времени собственноручно приготовить яства для ставшего уже традиционным ежевечернего пира, поэтому угощение пришлось закупать в кулинарии. Ничего, в следующий раз реабилитирую себя как хозяйку. Болек не капризничал, уминал все подряд.

Иола оказалась очень наблюдательной девочкой и замеченного ею под дверью соседки незнакомца описала довольно точно. Доминик на фотографии из полицейского архива и Доминик на портрете-фотороботе были на одно лицо. Оказалось, еще в те времена, когда рассматривалось дело об убийстве Барбары Лвурной, Доминика уже разыскивали по его фотографии. Теперешнее преступление могло помочь в раскрытии того, давнего, так и оставшегося нераскрытым. Тогда следствие как-то не добралось до Владьки с ее бесценными познаниями. Возможно, и на этот раз из Владьки полиция тоже ничего бы не выудила, не возьмись за нее Януш. Ведь женщину не таскали в полицию настырные глины, не снимали официальные показания. Просто один очень приятный мужчина побеседовал с ней по-дружески за рюмочкой в частном порядке, а не глина какая-нибудь…

– Лично я уверен – ту тощую и рыжую прикончил Райчик, – сказал Януш. – Конечно, это еще требуется доказать.

– Легко тебе говорить – доказать! – взорвался Болек. – Попробуй теперь докажи, что делал покойный Райчик полтора года назад, четырнадцатого мая между семнадцатью и девятнадцатью. Именно тогда была убита Барбара Двурная. Самое дурацкое время, полно людей, а никто ничего не видел и не слышал!

– Так он вообще мог не встречаться с девицей на людях! – высказала я гипотезу. – Девица отправилась к озеру с клиентом, получив свое, клиент удалился, девица осталась у озера одна, и тут появился Райчик. – Мое воображение заработало вовсю, и я вдохновенно продолжала:

– Райчик уже заранее следил за нею, подстерег момент, когда она осталась одна, сделал вид, что прогуливается, проходя мимо, ударил по голове камнем и удалился. И, возможно, даже не бежал, удалился тем же прогуливающимся шагом, на него никто и внимания не обратил, даже если и видел. А про алиби полиция его не выпытывала, ведь он в деле с убийством Двурной ни под каким видом не фигурировал. Тогда полиция на него не вышла.

– Очень впечатляющая картина! – одобрительно заметил Януш, а Болек лишь мрачно глянул на меня и взял добавку селедки.

Подождав, пока он с ней справился, я все-таки поинтересовалась, что им удалось выяснить о Доминике.

Болек неохотно ответил:

– Удалось установить место жительства, но там его не обнаружено. Поговорили мы с охранником Пищевской, вроде можно парню верить, сейчас он ничем предосудительным не занимается и рассказал нам все, что знал. К сожалению, знал немного. По его словам, Райчик разыскивал старые тайники в довоенных домах. Это мы и без него знали. Правда, немного прояснил вопрос с библиотекарем. У Райчика были сложности в доступе к старой документации, даже если и имел выход на ипотеку, сам в ее архивах разобраться не мог. Вот тут ему и понадобился понимающий человек. Как уж они с библиотекарем стакнулись, парень тоже не знал, и мы вряд ли узнаем.

В принципе библиотекарь был человеком честным, темными делами никогда не занимался. Или Райчику удалось его подкупить, или просто голову заморочить.

– Какие-нибудь два миллиарда могут и честного человека сбить с пути истинного, особенно если они фактически уже ничейные, – заметила я. – А жена у покойного библиотекаря была?

– Была. Но жена, как все жены, ничего толком не знала. Муж выполнял какую-то срочную работу, по ее словам, в тот вечер недовольный отправился на свою срочную работу очень поздно, куда идет – не сказал, а домой так и не вернулся. Знаете, я прихожу к выводу: женам иногда все-таки кое-что следует говорить.

– Я всегда придерживалась такого мнения…

– А в каком смысле Доминика не обнаружено? – поинтересовался Януш. – И как его фамилия?

– Срочек, ты правильно вспомнил. А не обнаружено в том смысле, что теоретически он прописан и живет у мамочки, а практически почти никогда не бывает там. Где бывает – неизвестно. Может, у девиц обретается, может, еще где. В излюбленных забегаловках в последнее время не появляется, с дружками не видится. И сразу могу тебе сказать, чтоб не ухмылялся скептически: эти сведения мы получили не путем расспросов в лоб, а с помощью… гм… личных контактов. Скрылась наша птичка с горизонта – и большой привет!

– А я и не ухмыляюсь, все логично: заграбастал клад и залег на дно.

– Вот именно! – согласился поручик Болек. – И если это его пальчики на кирпиче, а кажется, его, отпечатки вроде бы совпадают…