Керри Гринвуд - Радости земные

Выйдя на улицу, я столкнулась со старшим констеблем Уайт, которая как раз собиралась позвонить в мою дверь. Я схватила полисменшу за плечо, и она чуть отстранилась.

– Мне нужно вам кое-что сообщить, – сказала я. – Прошлой ночью…

– Может, не на улице? – предложила Лепидоптера. В руках у нее была пластиковая папка.

– Конечно, пройдемте в холл. Так вот, когда я вошла сюда прошлой ночью…

– Во сколько это было? – спросила старший констебль.

– В четыре утра.

– Вы были одна?

– Нет, – призналась я и тут же почувствовала, что желание поделиться информацией начисто пропало. Миз Уайт сегодня явно не в духе и смотрит на меня так, будто я ее чем-то обидела. Итак, передо мной следующая альтернатива. Либо я тупо отвечаю на вопросы, и в таком случае упускаю какой-либо важный факт, который поможет найти мистера Ку-Ку. Тогда полисменша, поняв, что я скрываю информацию, станет еще агрессивней, а я, в свою очередь, еще больше замкнусь в себе. И так далее. Либо я как большая девочка сделаю над собой усилие и попробую извлечь из ситуации пользу.

Закрыв за нами дверь, я присела на бортик бассейна. К моей радости, рыбки были здоровехоньки, а вода – кристально чистой. Значит, ночное угощение пришлось морским тварям по душе (вернее, по желудку).

– Ну что, попробуем сначала? – мягко предложила я. – По-моему, мы не совсем правильно начали разговор. Во-первых, здравствуйте, старший констебль Уайт, а во-вторых, я очень рада вас видеть, потому что страшно напугана. И не только я, но и все женщины из нашего дома. Мы надеемся, что вы нам поможете. Дело в том, что у нас завелся маньяк, и с каждым днем он все активнее.

С минуту она молча взирала на меня. Время шло, и я уже начала подумывать: могут ли меня арестовать за фамильярное обращение с полицейским? Под суровыми карими глазами лежали темные круги, уголки рта были плотно сжаты точно заправленная по всем правилам больничная койка. «Интересно, а кто в случае чего за меня поручится?» – пришла в голову нерадостная мысль, но старший констебль Уайт вздохнула, почти что улыбнулась и произнесла:

– Расскажите мне все, что знаете.

И села рядом со мной на бортик бассейна.

– Вчера ночью я вернулась домой с Дэниелом Коуэном. Мы были на дежурстве в «Супах рекой», и я познакомилась с сестрой Мэри – удивительная женщина!

– Это точно, – согласилась Лепидоптера.

– А тут кто-то разлил по всему парадному, как я думала, кровь. Но Дэниел понял, что это всего лишь кетчуп. Его тут было ужас сколько, не один литр! А на стене было написано как бы кровью: «Смерть распутницам». Все тем же, я бы сказала, детским почерком. Вы, конечно же, станете сердиться, но мы с Дэниелом вымыли пол и стерли кетчуп со стены.

– Я бы рассердилась, но слишком устала. И, если честно, сама, окажись я на вашем месте, поступила бы точно так же. Хорошо, что все это обнаружили вы, а не одна из девушек, что живут у вас в доме.

– Вот и я так подумала! И не Труди: у нее и так сердце барахлит. И не миссис Пемберти. Та бы до сих пор билась в истерике. Думаю, по замыслу нашего психа, первыми все это должны были увидеть те, кто в воскресенье утром идет в церковь. А картина, я вам доложу, была просто жуткая!

– Могу себе представить, – с сочувствием ответила Уайт, которая наверняка повидала в своей жизни море крови и, окажись на моем месте, и бровью бы не повела.

– Сегодня утром я поговорила с Труди, и она отдала мне письмо, которое недавно получила. Точно такое же, как и все прочие. Если вы зайдете ко мне, я вам их все покажу.

– Именно за этим я и пришла, – сказала Лепидоптера и поднялась.

Усадив ее на кухне, я достала из ящика полиэтиленовый пакет и присовокупила письмо, адресованное Труди.

– Вы уж извините, что оно все в грязи, Труди у нас садовник. Знаете, что странно? Труди уверяет, что она уже много лет не Гертруда Маартенс. А Мероу давным-давно не Мириам Каплан. Я посмотрела список жильцов дома, так девочек в нем вообще нет. Квартира принадлежит отцу Кайли.

– Странно, – протянула Лепидоптера Уайт.

Она согласилась выпить чашечку кофе с плетенкой и, кажется, созрела, чтобы поделиться со мной информацией:

– Вот письмо, которое получила госпожа Дред, – сказала она, открывая свою папку. – Только учтите, я вам этого не показывала, и очень надеюсь, что об этом, кроме нас, никто и никогда не узнает, – суровым тоном добавила она.

– Слово скаута, – поклялась я.

Письмо ничем не отличалось от всех прочих, только адресовано оно было Энтони Джорджу Дэвису Ну что ж, ответ на один вопрос я уже получила.

– А давно миз Дред стала… – я запнулась, – как бы это сказать, превратилась в миз Дред?

– Больше десяти лет назад.

– И какой же из этого следует вывод? – поинтересовалась я. – Значит ли это, что мистер Ку-Ку почерпнул информацию из старого источника? Например, из паспортов?

– Может быть, но я не думаю, что это ошибка, – заметила Лепидоптера, прихлебывая кофе. – Похоже, он затеял с нами игру. Только забудьте все, что вы видели в «Молчании ягнят», а почитайте лучше Патрисию Корнуэлл. На самом деле серийные убийцы выдающимся умом не отличаются. Это гнусные, кровожадные уроды. Ими движет больное воображение, а не гениальный план. И ключей-разгадок, как в детективах Агаты Кристи, они не оставляют. Мне доводилось иметь дело с маньяками. Уверяю вас, они жуткие зануды, пока речь не заходит о трупах. Вот тогда они воодушевляются. Все они жаждут одного – власти. И эти психи живут, грея себя мыслью, что они лучше других. Они на самом деле считают, что им все можно. Поэтому и ломаются, когда их отлавливают. Ведь тогда рушится весь их мир. Меняется выношенный ими сценарий. Пережить такое они не в состоянии. Уверяю вас, этот тип преднамеренно нагоняет на вас страх. Дает понять, что знает ваше прошлое, словно поддразнивает: «Я все про вас знаю, никуда вы от меня не денетесь, ха-ха». Гнусный урод. А кофе еще остался?

– Сколько хотите. – Я подлила ей бодрящего напитка.

– К сожалению, пока мы мало что можем сделать, – продолжила она, отпив глоток. – Миз Чапмен, хочу быть с вами откровенной. Что у нас есть на данный момент? Пачка писем, которые с натяжкой можно считать основанием для открытия дела об угрозе убийства. И порча имущества томатным соусом. Негусто!.. Уверяю вас, суду этого будет недостаточно. Боюсь, нас поднимут на смех.

– Возмутительно! – воскликнула я. – Ведь этот гад терроризирует весь дом!

Она покачала головой:

– Пока что реальный вред никому не причинен. Угрозы – это только угрозы. Я отдам письма на экспертизу, но боюсь, это ничего не даст. Если вы получите еще одно письмо, не берите его в руки, а осторожно положите в пакет. И тогда, если повезет, у нас будут отпечатки пальцев. Хотя в наше время даже малые дети знают: когда идешь на дело, нужно надевать перчатки.

– И что же вы предлагаете? – спросила я. – Сидеть и ждать, пока кого-нибудь убьют?

Она пожала плечами.

– Как говорит наш премьер-министр, будьте бдительны, но не поддавайтесь панике. Пока что этот сумасшедший никому не причинил вреда. Буду продолжать расследование. Я уже сделала запрос на всех известных психов. Просто сейчас у нас в отделении не хватает людей. Наркоманы умирают от передозировки героина, Борцы за чистоту Мельбурна забросали нас заявлениями, а тут еще и журналисты… Если откровенно, ваше дело мне поручили лишь потому, что босс меня терпеть не может. Вот и отстранил от дела о передозировке, чтобы я его не раздражала.

– Не думала, что такие начальники еще водятся, – с сочувственным видом заметила я.

– Еще как водятся! Ну что ж, спасибо за кофе. Мне еще нужно поговорить с другими женщинами из вашего дома и удостовериться, что они осознают степень опасности. Я считаю, предупреждение никогда не помешает.

Она собралась уходить, и я вспомнила, что про Дэниела не было сказано ни слова!

– А уже известно, от чего именно умирают наркоманы?

– Да, – сказала Уайт и выдержала паузу, давая мне понять, что и эта информация не для разглашения. – Экспертиза показала, что это не крысиный яд и не наркотик из группы стимуляторов, так называемый «спид». Оказывается, это героин. Обычный героин, но более чистый. Примерно тридцать процентов в смеси. Торговцы называют этот порошок «вставляла». Для наркоманов такая концентрация слишком высока. Они привыкли к «грязному» героину, примерно три процента в смеси. Наши люди круглые сутки отлавливают наркоманов и пытаются выудить из них хоть какую-нибудь информацию. Мы ведь не знаем, кто продает эту смесь и зачем. Может, объявился мститель? Или еще один борец со злом на нашу голову. – Она вздохнула. – Ну, я пошла. Всего вам доброго!

– Спасибо, – сказала я и проводила ее до двери.

Итак, полиция не собирается разыскивать нашего маньяка, поэтому, может статься, придется заниматься расследованием самим. Но сейчас я должна выполнить обещание, которое дала себе, – нужно зайти к Холлидею. А вдруг он меня вспомнит?