Людмила Ситникова - Скромница из царских покоев

Иногда Колпакова шла на кухню, открывала холодильник и начинала готовить. Да, довольно странная и необычная привычка. Одни, мучаясь бессонницей, смотрят телевизор, благо теперь по нему круглосуточно крутят фильмы и передачи, другие берут в руки книги, третьи припадают к окну. Настя же включала плиту и, засучив рукава, принималась за дело. За одну ночь она могла сварить борщ, сделать плов, нажарить котлет, налепить пельмени и далее по списку.

Игнат только диву давался.

– Я бы назвал тебя идеальной женой, если бы не одно «но». Настен, почему ты стоишь у плиты ночами?

Анастасия пожимала плечами. А что, собственно, ответить? Она неоднократно твердила Игнату о своем страхе. Муж лишь отмахивался.

– Повода для беспокойства нет, – успокаивал он, целуя супругу в лоб.

Придя к мысли, что в лице Игната она так и не сможет обрести столь необходимую поддержку, Настя окончательно впала в уныние.

Устав изображать из себя любителя золотых рыбок, Колпакова нехотя прошла в ванную комнату. На полке в пластмассовом стаканчике стояла бритва Игната. Настя поморщилась. Сколько можно напоминать мужу, что одноразовые бритвы, после их прямого использования, необходимо отправлять прямиком в мусорное ведро, а не ставить в стакан. Игнат до безобразия неаккуратен. Например, он запросто может положить грязные носки к чистым или повесить несвежую рубашку в шкаф, не удосужившись отнести ее в корзину для грязного белья.

Телефонный звонок отвлек Колпакову от мыслей о супруге. Вернувшись в комнату, она сняла трубку.

– Алло.

– Это Анастасия Колпакова? – спросил на том конце тихий голос.

Звонивший говорил шепотом, посему было невозможно определить, кому именно принадлежит голос. Это мог быть как мужчина, так и женщина.

– Совершенно верно.

– Здравствуйте, Анастасия Борисовна. Вы меня не знаете, но поверьте, я от всего сердца желаю вам добра.

– Кто говорит?

– Ваш друг.

– Представьтесь, пожалуйста, и, если возможно, говорите чуть громче.

– Анастасия Борисовна, спешу вам сообщить, что у вашего мужа есть любовница.

Настя отшатнулась.

– Что вы сказали?

– Мне жаль, но это горькая правда. Игнат Владимирович вам изменяет. Он и молоденькая бесстыдница встречаются на съемной квартире. Если вы мне не верите, можете прямо сейчас отправиться туда и застукать благоверного с поличным.

– Кто вы? – Настю охватила мелкая дрожь.

– Для вас намного важнее узнать, кто любовница вашего супруга. Когда правда откроется, вы будете неприятно удивлены. Анастасия Борисовна, запишите адрес.

– Я… вы… не смейте мне звонить. Я вам запрещаю! Слышите?

– Вы совершаете ошибку. Пока жены будут спокойно смотреть на измены мужей…

Настя отсоединилась. По спине побежали струйки пота, низ живота отозвался тупой болью.

– Игнат никогда не опустится до измены, – говорила она, с ненавистью глядя на телефон.

Но уже через пять минут ее стали одолевать сомнения. Игнат стал частенько задерживаться после работы. Если раньше он приезжал домой, чтобы отобедать вместе с супругой, то теперь предпочитает питаться в располагающемся неподалеку от офиса кафе. А вдруг его действительно потянуло на сторону?

Настя заметалась по квартире. Не надо было отсоединяться. Она бы записала адрес и поехала, чтобы удостовериться в лживости обвинений. Но уже поздно, теперь придется мучиться, страдать, накручивая и без того расшатанную нервную систему.

Телефонный звонок прозвучал как по мановению волшебной палочки.

– Анастасия Борисовна, вы не передумали?

– Диктуйте адрес!

– Изменники предаются греху на окраине столицы. Дорога отнимет у вас около двух часов. За это время они могут покинуть любовное гнездышко.

– Я на машине, – зачем-то выкрикнула Колпакова.

– Не забывайте о пробках. Спешите. Только ведите осторожно и не порите горячку. Помните, я желаю вам добра и семейного благополучия.

Схватив тетрадный листок, Настя выбежала из квартиры.

Трясущимися руками она завела мотор, обхватила руль и надавила на газ.

Поставив размашистую подпись на документе, Игнат протянул тонкую папку секретарше.

– Где отчет, который я просил приготовить? – спросил он, не глядя на девушку.

– У меня на столе.

– А должен быть у меня, – улыбнулся Игнат. – Поторопись, через десять минут я ухожу на совещание.

Продефилировав в приемную, секретарша подняла трубку трезвонившего телефона. Несколько секунд спустя она сообщила по селектору:

– Игнат Владимирович, вам звонят.

– Кто?

– Не представились. Сказали, по личному вопросу.

Закурив, Колпаков бросил сухое «Слушаю».

– День добрый, Игнат Владимирович, – зашептал неизвестный.

– С кем имею честь?

– Предлагаю сразу перейти непосредственно к делу. Вы не против?

– Я не расслышал вашего имени.

– А оно не прозвучало.

– Послушайте, я не собираюсь играть в игры. У меня нет времени на разгадывание ребусов, я тороплюсь на совещание.

– Понимаю. Вы занятой человек, с утра до вечера трудитесь в офисе и даже не подозреваете, что творится за вашей спиной. Я имею в виду бесстыдное поведение вашей жены.

– Насти? Выражайтесь яснее.

– Игнат Владимирович, вам наставляют рога. Вы не ослышались, у Анастасии есть молодой любовник.

– Какого черта вы смеете клеветать на мою жену?

– Да вы не расстраивайтесь. Она вас недостойна, вы вполне можете еще встретить хорошую женщину, с которой проживете долго и счастливо. Но мой долг – открыть вам глаза. В настоящий момент в вашей квартире находится любовник Анастасии. Она времени зря не теряет. Не верите, езжайте домой.

Игнат выругался матом.

– И тем не менее советую поторопиться. Лучше знать правду, чем жить в неведении и боготворить человека, который абсолютно не заслуживает вашего уважения.

Слушая быстрые гудки, Игнат старался взять себя в руки.

Стоило секретарше принести отчет, как Колпаков, надев пиджак, рванул к выходу.

– Игнат Владимирович, вы забыли на столе папку.

– Свяжись с Самойловым и скажи, что я не смогу присутствовать на совещании.

– Как?

– Делай, что говорят!

В салоне авто Игнат старался ни о чем не думать. Сосредоточив внимание на дороге, Колпаков смотрел стеклянным взглядом вперед, нервно постукивая пальцами по рулю.

В подъезд он ворвался словно ошпаренный. Проигнорировав лифт, Игнат воспользовался лестницей. Открыв входную дверь, он, задыхаясь от одышки, прохрипел:

– Настя! Настя, выходи!

Спальня была пуста. Кровать застелена. Игнат выдохнул и прислонился спиной к шкафу. Внезапно до ушей долетел шум воды в ванной комнате. Колпаков рывком открыл дверь.

– Что за черт?!

Из крана лился кипяток. Нагнувшись, Игнат хотел закрутить вентиль, но удар по затылку лишил мужчину сознания, а чуть позже и жизни.

Вентиля коснулась рука в черной кожаной перчатке. Шум воды прекратился. В квартире Колпаковых воцарилась тишина.

Проснувшись от громкого мяуканья Парамаунта, Катка не спеша поднялась с кровати. В коридоре, включив свет, она прислушалась – перс молчал.

– Парамаунт, ты где?

– Мяу-мяу, – донеслось из спальни Полины, после чего по двери прошлись острые когти четвероногого.

Очевидно, у девушки полный порядок с нервной системой, в противном случае она бы давно проснулась от ора кота. Катка опустила вниз ручку, толкнула дверь и, выпустив питомца на свободу, посмотрела на кровать. Полины в комнате не оказалось. Саданув пятерней по выключателю, Копейкина увидела небольшую лужицу, оставленную Парамаунтом в метре от напольной вазы.

В голове щелкнуло. Куда подевалась Полина? На часах пятнадцать минут шестого. А судя по тому, что бедный Парамаунт был вынужден использовать в качестве лотка ламинат, можно сделать следующий вывод – кот просидел в спальне не меньше пяти часов.

Спустившись вниз, Ката подбежала к входной двери. Закрыто. Далее последовал тщательный осмотр остальных помещений, где теоретически могла находиться Полина. Безрезультатно. Девушка испарилась. Делать нечего, пришлось прибегнуть к радикальным мерам, а именно разбудить Розалию.

– Розалия Станиславовна, Полины нет в доме, – кричала Копейкина, толкая в бок свекрищу.

– Угу-угу, – последовал ответ.

– Проснитесь. Поля пропала.

– О-о-о… На самом интересном месте. Ката, ты фашистка! Я только что победила в номинации «Лучшая женская роль второго плана». Мне должны были вручить Оскара. Какого хрена ты меня тормошишь? Уйди с глаз долой. У-у-у!.. Оскар, я уже иду.

– Розалия Станиславовна, Оскар подождет, у нас неприятность.

– Пошла прочь!

– Поля ушла.

Свекровь открыла глаза.

– Куда?

– В неизвестном направлении. Ее нигде нет, а входная дверь закрыта. Не могла же она пройти сквозь стену.

– У нее есть ключи.

– Откуда?

– Я лично снабдила твою дочь ключиками. Как-то неудобно – родня и без ключей.