Галина Куликова - Синдром бодливой коровы

Через пару часов у него на руках уже были распечатки. Все номера телефонов, по которым звонил Маслов в течение последнего месяца. И номера телефонов, с которых звонили ему. Алексеев выхватил из стаканчика на столе черный маркер и, бегло проглядев распечатки, сразу же вычеркнул из длиннющего списка домашний телефон адвоката и рабочий телефон его жены. Потом принялся выписывать на листок повторяющиеся номера. Работа была простой и привычной, рутинной.

Так. Четырежды в месяц, два раза в четверг и два раза в пятницу, он звонил кому-то между десятью и одиннадцатью утра. Вероятно, как только приезжал на работу. Потом, в этот же самый день, звонил еще раз, только позже, с шести до восьми вечера. Утром назначал встречу, а вечером подтверждал, что едет? Помощник Ерасова обвел телефон красным. Сегодня как раз был четверг. «Это мне подарок», — отрешенно подумал он.

Еще некоторое время ушло на то, чтобы выяснить, по какому адресу установлен телефон и кто там живет.

Некая Рина Савченко, продавец ювелирного магазина.

Молодая. Отлично. Леша Алексеев надел белую рубашку с короткими рукавами — дань удушающей жаре — и сноровисто собрал «дипломат».

— Кто там? — спросила Рина Савченко из-за двери будничным голосом.

— Цветы от Севастьяна Маслова прекрасной даме! — весело ответил помощник Ерасова и поднес розы к глазку.

Как только хозяйка квартиры открыла дверь, он ворвался внутрь и, бросив букет на ковер, прижал ее к стене. Лицо его скрывала черная шапочка с прорезями для глаз. Глаза были умные и совсем не злые.

— Когда приедет Маслов, ну? — Он сунул ей под подбородок холодное и жесткое дуло.

— К восьми, — прохрипела та, зажмурившись.

Алексеев ударил ее пистолетом по голове, не мешкая, достал из «дипломата» веревку и пластырь, связал руки, лодыжки, заклеил рот и вышел, захлопнув за собой дверь.

Сева Маслов стоял в пробке, когда ему позвонили по телефону.

— Это я, — сказал приглушенный мужской голос. — На первый взгляд, с фирмой все в порядке. Ни в каких делах она не фигурирует.

— Удалось выяснить, кто владелец?

— Некий Ерасов.

— Что про него известно?

— Лет двадцать назад работал в ОБХСС, потом в РУВД. Занимался «милицейским бизнесом» — уводил деньги, выделенные под выкупы заложников. Управление собственной безопасности МВД прищемило ему хвост, но до суда дело не дошло. Он уволился и пропал из виду.

— А нынче подвизается владельцем фирмы, занимающейся уборкой помещений?

— Да.

— Хорошо, позже мы с тобой это еще обсудим.

Встретимся, как договорились.

Сева отключился и покачал головой. Как ему не хотелось влезать в это дело! «Ладно, — решил он. — Отвлекусь на пару часов, потом подумаю, как действовать дальше». Один раз в неделю он «отвлекался» по совершенно определенному адресу в районе метро «Студенческая».

Оставив машину возле детской площадки, он проверил сигнализацию и вошел в подъезд. Подошел к домофону и легкими пальцами пробежал по кнопкам.

Замок щелкнул, и Сева оказался в небольшом холле, все стены которого были увешаны почтовыми ящиками. Предполагалось, что в стеклянной будочке должна сидеть консьержка, но ее услуги не оплачивали, и окошко было заставлено куском фанеры.

Сутулый молодой человек в белой рубашке с короткими рукавами и с куцым галстуком на шее пытался засунуть в «дипломат» кипу газет. «Дипломат» он держал на коленке, и тот все время норовил захлопнуться. Сева некоторое время ждал, пока молодой человек освободит ему дорогу, потом вежливо сказал:

— Разрешите пройти.

— Ой! — ответил молодой человек. — Конечно. Пожалуйста.

После чего свободной рукой достал из «дипломата» пистолет с глушителем, вскинул его и выстрелил, почти не целясь.

Тем временем Люсин муж Петя держал курс на родной очаг. Выставив вперед белую гипсовую толстую кочергу, он всю дорогу до Москвы разглагольствовал о том, как не любит надолго уезжать из дому.

— Слышь, Серега! — говорил он приятелю, который вел машину. — Ты не поверишь, но я уже соскучился по Люсе. Вот увидишь, как она мне обрадуется.

— Не знаю, не знаю, — отвечал флегматичный Серега. — Совокупный мужской опыт показывает, что жен надо предупреждать заранее. Никогда еще неожиданное возвращение домой не приносило радости в семью.

— Думаешь, у нее любовник? — хохотнул Петя. — Зуб даю: они с подружкой сидят на кухне, и у них происходит невинный треп.

— Не знаю, не знаю, — снова сказал скептик Серега. — Если подруга появляется в отсутствие мужа, то лишь для того, чтобы перемыть ему косточки.

— Да ладно, брось! — начал сердиться Петя. — У меня все не так. У меня с Люсей любовь. Она за глаза обо мне слова дурного не скажет.

— Допускаю, — кивнул Серега. — Слышал о таком, но не встречал.

Петя уже наловчился передвигаться на костылях, однако Серега все равно поплелся за ним, как он сказал, для страховки. Когда они подошли к двери, то услышали, что в квартире ревет пылесос.

— Убирается, — удовлетворенно констатировал хозяин и открыл замок своим ключом.

Приятели вошли в коридор и закрыли за собой дверь. Петя уже собрался молодецки гикнуть, чтобы перекричать шум и позвать жену, как вдруг пылесос взревел последний раз и внезапно стих. Тут же раздался громкий Люсин голос:

Если бы ты знала, как он мне надоел!

Петя остался стоять с открытым ртом, а Серега больно схватил его за запястье и приложил палец к губам.

— Так надоел, что больше нет моих сил терпеть.

— Да, я тебя понимаю, — вторила жене ее мерзкая подруга. — Здоровый бугай целыми днями сидит на диване и смотрит телевизор. У кого хочешь нервы не выдержат!

— Но у меня же нога сломана! — прошептал Петя, сделав круглые глаза.

— Вот хожу мимо него и ненавижу, — продолжала Люся чужим голосом. — Так бы взяла и задушила своими руками. Чтобы из горла хрипы, хрипы!

— Нельзя, — с явным сожалением сказала подлая подруга жены. — Тогда тебя посадят.

— А как было бы хорошо найти способ, чтобы избавиться от него навсегда. Никаких денег не пожалела бы!

— А что ты хочешь, чтобы с ним случилось? — спросила жуткая подруга жены с садистским любопытством.

— Да что угодно! Пусть бы он с балкона упал, что ли.

Или его машина переехала. Какая бы жизнь пошла!

— Пожалуй, мне пора, — прошептал Серега и попятился к двери.

В этот миг снова завыл пылесос, и Петя метнулся следом за приятелем:

— Погоди, я с тобой!

Очутившись на лестничной площадке, они ошалело поглядели друг на друга.

— Как ты думаешь, что это было? — спросил Петя дрожащим голосом.

— Не иначе, как невинный женский треп.

— Боже мой! Да она настоящая кобра! Ее надо раздавить камнем!

— Не забудь, что у вас с ней двое кобрят, — мрачно заметил Серега.

Из квартиры как раз начали выходить уборщики.

Один из них, примерно Петиного возраста, проходя мимо, спросил:

— Хозяин?

Петя с мученическим видом кивнул.

Тот потупился, некоторое время изучал свои ботинки, явно намереваясь что-то сказать, потом махнул рукой и, похлопав Петю по плечу, посочувствовал:

— Эх, мужик!

Серега растерянно посмотрел ему вслед, потом предложил:

— Может быть, вернемся ко мне на дачу?

— Ни за что. Сидеть там и думать, какую казнь она мне готовит? Нет уж, я предпочитаю битву с открытым забралом.

Он вошел в квартиру и громко захлопнул за собой дверь.

— Только когда откроешь забрало, следи, чтобы тебе не выцарапали глаза, — с некоторым опозданием посоветовал Серега.

— Петька, ты?! — воскликнула Люся, выскакивая в коридор. — То-то я слышу, будто костыли стучат!

— А для тебя это, конечно, настоящая музыка, — мрачно молвил тот, глядя на нее вприщур.

Люся сделала такое лицо, будто бы только что проглотила пуговицу:

— С тобой все в порядке? — спросила она.

— Пока да, — сварливо ответил он. — Я ведь был вне пределов твоей досягаемости!

— Люся, с кем это ты там разговариваешь? — поинтересовалась Настя, появляясь в коридоре. — О, Петька! — воскликнула она. — Рано вернулся.

— Спутал вам все карты, а?

— Да нет, — пожала плечами Настя. — Ты нам не мешаешь.

— Неужто? — вопросил тот, пытаясь вместе с костылями протиснуться в комнату.

Настя пошла следом и, когда он рухнул на диван, взволнованно обратилась к нему:

— Скажи, Петька, как, по-твоему: во мне что-нибудь изменилось за последнее время?

— О да! — с чувством ответил он.

— Да? — недоверчиво переспросила Настя. Она некоторое время молчала, потом осторожно поинтересовалась:

— И твое отношение ко мне тоже изменилось?

— Еще как! — живо сказал Петя, глядя на нее откровенно оценивающим взглядом.

— Слушай, ты меня пугаешь, — стушевалась Настя и повторила для вошедшей в комнату Люси:

— Он меня пугает.

— Покажи язык, — приказал Петя, махнув в ее сторону костылем.