Не замужем. И очень опасна - Виолетта Владимировна Якунина

случайно, в больших количествах и без всяких усилий с моей стороны. Судя по всему, мои моральные устои были далеки от совершенства, потому что тратила я чужие капиталы, особо не смущаясь, легко и красиво.

В результате через три часа я была нагружена кучей пакетов, кричащих о том, что я побывала в лучших бутиках Сочи. Впервые в жизни я накупила себе настоящей французской косметики, вплоть до жидкости, которая с особой бережностью снимает лак с ногтей. Я благоухала новейшими духами от «Диор», облачилась в легкомысленный сарафанчик от «Кристиан Лакруа» и босоножки от «Живанши». Эти же лейблы пестрели на моем новом вечернем платье, элегантном летнем костюме и туфлях на высоченном каблуке.

А также я записалась в салон красоты на аромамассаж, маникюр и стрижку с укладкой. Роскошная женщина должна за собой ухаживать, даже находясь на отдыхе в этой Богом забытой дыре! Завтра я намеревалась вновь приехать в Сочи, а потому надо было обменять очередные долларовые запасы на деревянную наличность. Кроме того, я решила, что вполне могу себе позволить приобрести сотовый телефон, но сегодня я просто не успевала обзавестись этой удобной вещицей.

Взглянув еще раз на часы, я поняла, что, если хочу успеть на встречу с парнями, придется брать такси. Через пару секунд с того момента, как я махнула рукой проезжающим машинам, возле меня затормозили две иномарки и невзрачная «восьмерка». Проигнорировав первые два автомобиля, я поманила «жигуленок» и обворожительно улыбнулась молоденькому парнишке за рулем.

— К «Жемчужине», пожалуйста, — проворковала я.

— Сто рублей, — не растерялся парнишка.

Это, конечно, было высшей наглостью, но вываливаться снова на мостовую со своими многочисленными пакетами я сочла ниже своего достоинства, поэтому молча кивнула. Юный нахал прибавил громкость приемника и бодро закрутил баранку своего облезлого четырехколесного друга. Но уже на втором квартале стал проявлять какую-то нервозность.

— Мадам, за нами хвост, — наконец выдал он слегка дрожащим голосом.

Я недоуменно пожала плечами, выражая полное презрение к испугу мальчишки и пребывая в полной уверенности, что здесь по мою душу погони быть не может. Толян, в конце концов, не ясновидящий, чтобы определить, в каком из городов нашей необъятной родины я укрылась от его преследований.

— Смотрите, у нас на хвосте висит «бээмвешка», в которую вы не сели, когда тормозили такси, — продолжал дергаться пацан.

Я оглянулась, но никого не увидела, так как мы в тот момент свернули за угол, и решила не обращать внимания на жалкий лепет малолетнего хапуги.

— Вон смотрите, опять они! — фальцетом пискнул шофер.

Тут я повернулась всем корпусом назад и увидела у нас на хвосте тонированное чудище, которое стало угрожающе сигналить и мигать хищными фарами. От неожиданности я чуть не хлопнулась в обморок, но тут мой взгляд сфокусировался на номерах.

— О господи, останови-ка! — скомандовала я и невольно вздохнула.

Мальчишка притормозил у обочины, я тут же грациозно выплыла наружу, совершенно позабыв о деньгах — пусть наглецу урок будет, чтобы знал, как обирать одиноких дамочек посреди белого дня. Я шла, изящно выбрасывая ноги, словно известная манекенщица под вспышками многочисленных фотоаппаратов. В новой одежде я чувствовала себя богиней, сокрушающей все живое своей красотой.

Распахнув дверцу «БМВ», я зашвырнула пакеты на заднее сиденье, затем влезла сама. Ни один из мужиков не хлопнулся без чувств при виде меня — обновленной и неотразимой. Досадно, но неудивительно, — они такие бесчувственные, эти представители сильного пола.

— Приветик, ребята! И как вы меня только заприметили в этой машине? — удивленно промурлыкала я самым невинным тоном.

— Это ты-то как могла нас не признать, когда мы остановились в метре от тебя? — укоризненно ответил Тигран.

— А может, мадам куда-то спешила и не хотела, чтобы мы узнали о ее передвижениях? — подал голос Артур, который, пользуясь моим отсутствием, уселся рядом с Тиграном, оставив мне второсортное место сзади.

— Слушайте, я не понимаю, о чем это вы толкуете, — прикинулась я стометровым шлангом, хотя стал абсолютно очевидным тот факт, что одна из иномарок, остановившаяся передо мной, была мне решительно знакома.

— Ты хочешь сказать, что не узнала мою машину? — вздохнул Тигран.

— Увы, это так. Но вы почему меня не окликнули? — пошла я в атаку.

— Ты в считанные секунды вскочила в «жигуленок» и помчалась прочь, — пояснил Тигран.

— Между прочим, я опаздывала на встречу с вами, а этот придурок заломил сто рублей! — возмущалась я.

— Что-то я не заметил, чтобы ты с ним расплатилась, — съехидничал Артур.

— Еще чего, мы же до места не доехали! — фыркнула я.

Надо же, какой глазастый — с ним надо держать ухо востро. Когда мы более-менее разобрались с нелепым происшествием, было решено поехать куда-нибудь поужинать, а уж потом выдвигаться в Адлер. Я была совершенно не прочь прогуляться по лучшему курорту Черноморского побережья, тем более облаченной в красивый наряд, тем более окруженной вниманием двух мужчин. Хотя лучше бы, конечно, одному из них вообще не обращать на меня внимание. Такой откровенной антипатии мне еще никто в жизни не выказывал. Я допускала мысль, что чем-то ему неприятна, но не до такой же степени! И не то чтобы мне это мешало жить, но, скажем так, слегка раздражало.

«Плевать я на тебя хотела», — вертелась крылатая фраза у меня в мозгах, когда я сталкивалась с ним взглядом. «Да ты мне до фени со своим слюноотделением», — отвечал мне его мрачный взгляд. Странная обоюдная нелюбовь обволакивала нас таким плотным коконом, что бедный Тигран начинал спотыкаться, шагая между нами. Но скорее всего, Артур .успел что-то ему наговорить не в мою пользу, потому что друг детства исподволь бросал на меня туманные взоры и украдкой вздыхал. Я решила, что со временем эти аномалии получат разумные объяснения, а пока решила не концентрировать на них своего внимания.

Ужинали мы в частном армянском ресторанчике, расположенном практически на побережье. Вдыхая дурманящий морской воздух, я с наслаждением поедала сочный шашлык и свежеиспеченный лаваш, запивая это все настоящим грузинским вином. Однако в