А как бы было хорошо! - Елена Михайловна Иванова

Как-никак, а она следователь… И ничего лишнего от нее никто не узнает…

Глава 16

В эту ночь Даша не сомкнула глаз.

Клеонов сладко посапывал в кухне на диване, и ей это было прекрасно слышно.

Но не по этой причине она не могла заснуть. И даже не потому, что он оказался жив и здоров.

Потрясло ее то, что он помнил, как ее зовут. И это чувство потрясения свело ее с ума окончательно и бесповоротно.

Она-то думала, что для него она пустое место, не более того. Что он ни за что не узнает ее, случайно встретив на улице. А иногда даже думала, что он вообще не подозревает о ее возможном существовании. А получается, что нет.

А вот что в точности получается, она и не могла понять.

Да и как тут поймешь, когда мыслей-то никаких нет. А Даше и невдомек.

В общем, пролежала она всю ночь с открытыми глазами и ничегошеньки так и не уразумела.

А Клеонов тем временем проснулся и, постучав к ней в комнату, спросил из-за двери:

– Даша, ты спишь?

– Нет, – ответила она.

– Может, тогда позавтракаем?

Даша ответила утвердительно, и одновременно с этим поймала в своей голове смутную догадку.

Да, сейчас она ничего не понимает насчет Клеонова. И неизвестно, когда еще поймет.

Но пока она может заняться простыми практическими делами. Такими как завтрак, выполнение его поручений, наблюдение за Агарковой, другими сотрудниками, да мало ли чем еще.

И поразмыслив так, она нашла это для себя прекрасным выходом. А потому с радостью пошла готовить угощение для дорогого гостя, несмотря на то что после бессонной ночи ее сваливала с ног дремота.

За завтраком Петр Олегович (впрочем, они договорились общаться на «ты» и без отчеств) в общих чертах изложил ей картину своего заточения, да и вообще всю предысторию насколько он сам мог судить. Даша же заподозрила, что черты эти уж слишком общие. Но возмущаться не стала. Не в том положении она была, чтобы спорить. И с кем? Где она и где Клеонов!

Взамен и по его просьбе она рассказала ему все, что знала сама.

И про похороны (про то, как там радостно выступала Агаркова не преминула упомянуть), и про «РегионФинанс», и про то, как встретила того самого директора в кабинете у Ларисы Аркадьевны и о чем они там говорили, и про дядю Гену, и про Санька, который вознамерился проверять Плетнева, и про то, как они ходили к Алешеньке, а главное – про то, что она теперь вне подозрений.

– Но ты, надеюсь, понимаешь, что тебе придется это тщательнейшим образом скрывать? – со всей серьезностью сказал Петр, когда Даша закончила говорить.

– Что я не виновата-то? – переспросила Даша.

– И не только, – ответил Петр, – вообще все. Вообще.

– Да, я понимаю, – немного обидевшись, сказала Даша. – Я же не маленькая.

– Ну, прости, – с сожалением сказал Петр и спросил. – А как ты вообще в это впряглась? Да еще и друга своего подключила?

– «РегионФинанс» достал. А из-за него еще и подозревать меня стали. Ну, я и… – Даша сказала не всю правду, от чего раскраснелась, встревожилась и чуть было не поднялась из-за стола. Впрочем, в тот же момент и передумала, убедив себя, что теперь она не следователь, а разведчик. А разведчики еще и не такое вынуждены терпеть.

Петр же, если бы не был так глубоко погружен в свои проблемы, вполне смог бы заметить причину Дашиного беспокойства. Но пока их единственной задачей было составление плана текущих мероприятий по сложившейся ситуации, и он придерживался только его.

– Ты сейчас в офис? – спросил Петр.

– Да, конечно, – ответила Даша. – А что, имеются какие-то поручения?

– Да, я как раз хотел тебя попросить принести мне документы за пятый год.

– Такие древние? – удивилась Даша. – И как же я их достану?

– У входа в мой кабинет есть такая ниша, – он показал где и какая, – я там запасной ключ хранил, чтобы проще заходить было. Так вот, откроешь кабинет, на третьей полке слева возьмешь синюю папку (на ней год указан) и положишь в пакет, чтобы ничье внимание не привлекать.

– А как я узнаю, что в приемной никого нет?

– Секретарша в обеденное время четко с мужем обедает, даже не беспокойся на ее счет. Ну, а Агаркову придется вычислять. Как отъедет от офиса – так и иди.

– А вдруг попадусь? – с волнением в голосе спросила Дарья.

– Придумаешь что-нибудь. Ну что тебе кто сделает, сама подумай!

– В принципе, да, – согласилась Даша. – А! Я вспомнила. Еще следователь у Агарковой спрашивал, кто в фирме давно работает.

– Да? Интересно, – удивился Петр. – Вот и мне кое-что в этой связи проверить надо.

– И еще моя начальница…

– Олеся Георгиевна? – уточнил Петр.

– Ну да. Так вот, последний раз она спросила у меня, есть ли среди моих родственников медики.

– Странно, зачем ей это знать?

– Понятия не имею, – ответила Даша. – Только я теперь во всем подвох вижу.

– Ясно, – сказал Петр, – Однако же сильно себя не накручивай. Все выяснится в конце концов.

Последняя мысль Дарье очень понравилась и, приняв ее как руководство к действию, она бодро отправилась на задание, чтобы поскорее воплотить ее в жизнь.

Не удивительно, что уже в конце обеденного перерыва Дарья принесла Петру то, что он просил.

– Да ты с перевыполнением плана идешь! – тонко пошутил он, подмигнув Дарье, и сразу же принялся за изучение документов.

Даша хотела сообщить ему, что поживет пока у родителей, но он так увлеченно читал бумаги, что она не решилась его отвлекать.

Вернувшись на работу, первым она встретила на своем пути дядю Гену.

Сначала она подумала, что он попался ей в коридоре случайно, но он не дал ей утвердиться в этом заблуждении.

– Даша, – строго сказал он. – Зайди-ка ко мне.

Даша молча пошла за ним следом, потому что он явно не желал разговаривать с ней на ходу.

Когда же они зашли в его дежурку, дядя Гена без предисловий сразу перешел к делу:

– Скажи-ка мне, красавица, что ты сегодня делала в кабинете директора?

– Генерального директора, – чтобы потянуть время, поправила его Дарья.

– Я внимательно тебя слушаю, – наморщив лоб, он как бы повторил свой вопрос.

Такая гримаса дяде Гене была несвойственна, Даша такое видела раза два в своей жизни. И это были случаи крайнего раздражения друга ее семьи. И, прекрасно понимая, что она попалась, Даша пошла ва-банк.

– Так это, – изображая из себя простушку, сказала она. – Сейчас ведь там Лариса Аркадьевна занимается.