Весна с детективом - Елена Ивановна Логунова

Я пошла к двери, потом резко повернулась к ним и радостно произнесла:

- А вы хитренькие буратины. Что же вы мне за полгода так и не рассказали, что Коля - тот самый известный целому свету Николай Васильев? Все узнаю от чужих людей. Реагенты, бабки, квартира с бассейном, вилла в Италии, то да се… А я лишний раз на мороженое или шампанское стесняюсь попросить. Это я так, к слову. Не напрягайтесь.

Я проспала до вечера, а потом поехала по магазинам - искать платье Марине. С арифметикой у меня не очень. Посмотрела по онлайну, сколько денег у меня осталось на счете, отняла на калькуляторе сумму, которую собиралась потратить на отпуск, постаралась запомнить остаток. Вот он пусть и будет, а то, что на отпуск, можно тратить.

Мне нигде так сладко не отдохнуть, как в собственной квартире, из которой уедут мама с Колей.

Я знаю хорошие магазины, не раз попадалось то, что нужно, настоящий бренд, отличные ткани. У каждой девушки должно быть хоть одно по-настоящему дорогое платье. И я почти купила наряд из последней знаменитой коллекции: Маринка в нем была бы как Дюймовочка в цветке. У меня бы как раз хватило. После праздников зарплата. Но…

Цена на лекарство из Швейцарии, стертые подлокотники инвалидного кресла, сезон ягод и прочих витаминов, а главное, суды и адвокаты в борьбе за квартиру…

Нелепо тратить такую сумму просто на тряпку. И я приняла самое мудрое решение в своей жизни.

Поехала в один маленький хитрый магазинчик и нашла там классную китайскую подделку того платья от Диора, которое видела недавно в каталоге. Там был синий шифон с ручным кружевом и розовыми жемчужинами. Здесь то же самое до мелочей, только это синтетика и жемчуг фальшивый. Хотела бы я видеть эксперта, который сразу определит. А в нашем случае синтетика лучше: не мнется и хорошо стирается.

В день рождения Марины Галина должна была вернуться поздно: она представляла чьи-то интересы в запутанном деле.

Я обсудила с ней по телефону нашу идею. Она сначала испугалась, потом согласилась:

- Наверное, это хорошая идея. Лучший подарок девочке, я сто лет ее никуда не возила: нет времени, тяжело выбираться, да и с настроением всегда не очень. Если ты думаешь, что справишься…

- Будет трудно - вернемся. Какие проблемы? В любом случае будем на связи.

Я приехала за Мариной часов в пять вечера. Жильцы «вороньей слободки» смотрели на меня с тупым недоумением в коридоре.

Черт, какое-то Зазеркалье, а не квартира. Хорошо хоть те буйные квартиранты, о которых рассказывала Галина, не попались.

В комнате я поставила на стол торт и шампанское:

- Это потом с мамой отметишь, она поздно приедет. А мы начинаем собираться.

Платье - все из синих мягких лепестков - окутало Марину, как морская волна большую белую жемчужину. Глаза ее сразу стали глубокими и синими.

Я чуть подвела ей ресницы тушью, губы подмазала золотисто-розовой помадой, причесала русые прямые волосы, открыв чистый лоб. И восхитилась результатом. Это не я - «Венера» Боттичелли. Я обычная, здоровая, грубоватая телка. А Марина в лепестках - видение, ангел.

- Ты только перестань волноваться и трястись, - сказала я ей. - Нам нужно решить главную проблему: мы кресло берем или справимся так?

- Мы справимся, - решительно ответила Марина. - Я же говорила: я могу ходить, просто плохо чувствую ноги: могу промахнуться, завалиться. Но если буду держаться за твою руку, то никто ничего не заметит. Только… Если увидим, что на меня смотря, как на калеку, вернемся домой, ладно?

- Ладно. Сказала бы я тебе, кто такие калеки и как много их среди тех, кто хорошо чувствует ноги, - но это длинный разговор. Как-нибудь потом. Пошли.

Главным моим подарком был как раз этот вечер. Разумеется, я не пустила выбор ресторана на самотек. Слишком хорошо знаю публику в тех пафосных местах, куда самое последнее ничтожество приходит пустить пыль в глаза таким же и почувствовать себя уважаемой личностью за свои бабки. Да, таким безмозглым, жирным и сытым может помешать отдыхать больной ребенок. Если кому-то станет плохо на их глазах, они вызовут полицию, чтобы убрали нарушителя. Нет, у меня все было под контролем.

Как-то познакомилась с отличной женщиной в Сети. Нашлись общие темы - защита животных, одежда, духи, рецепты пирожных. И вдруг узнала, что Мария - известный в мире ресторатор. У нее небольшие уютные и красивые ресторанчики в Питере, Москве, Италии, Франции. Повара-итальянцы, коллектив единомышленников, публика проверенно интеллигентная. У Марии титул самой влиятельной женщины Санкт-Петербурга. Сидеть часами в ресторане - это не мое занятие, но как-то вырвалась.

Получила настоящее удовольствие. Вот туда мы с Мариной и поехали. Мария, конечно, была в курсе.

Даже не стану рассказывать, как нас там встретили, как усадили, какую прелесть подавали. Когда черноглазые итальянские музыканты пришли к нашему столику петь серенаду, глядя только на Марину, у меня спазмом сжало горло.

Девочка была счастлива, как, наверное, никогда.

Вот после этой серенады Марина вдруг вспомнила о своем отце.

- Папа не всегда был таким, - сказала она. - Мы с ним были в Италии. Я думала, он меня любит.

- А что ты знаешь о разводе родителей? - спросила я. - Я думаю в последнее время: не встречалась ли моя мать с твоим отцом еще при жизни папы? Вспоминаю последние годы папы, и мне кажется, мама ему изменяла. И Галина что-то говорила об изменах.

- Я многое знаю, - ответила Марина. - Стала все замечать, когда заболела. Знаешь, если человек не может ходить, как другие, если у него нет друзей и развлечений, он живет глазами, ушами, кожей, сердцем. А оно вздрагивает от каждого удара словом или взглядом. В нашей квартире было много людей, они все перестали меня замечать, как мебель. Я слышала разговоры по телефону, ссоры родителей. Не знаю точно, одна женщина была у папы тогда, четыре года назад, или разные, но точно кто-то был. А он любит твою маму?

- Понятия не имею. Я живу параллельно. Но думаю, их обоих все устраивает. По крайней мере маме он точно не изменяет. Торчит после работы и в выходные дома.

- Они и сейчас дома? - дрогнувшим голосом вдруг спросила Марина.

- Наверняка, - ответила я. - Ты что… Ты хочешь его видеть? Не может быть.

- Я бы хотела. Извини, из этого ничего не вытекает, просто