Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

обиженно мотнула головой, чтобы не показаться совсем отставшей от жизни.

– Ну мало ли, – пожала плечами девочка, – может, ты из очень малообеспеченной семьи и у тебя никогда не было компа… Так, о чем это я? А, да! Не могу, и все! И так пытаюсь запустить, и эдак. Не получается! А Валера за спиной стоял, диски выбирал. Увидел, что я тыркаюсь как идиотка, подошел, помог запустить. Вот. – Лиса довольно протянула мне свежие приобретения.

Я взяла диски. Симулятор машинных гонок и бродилка-стрелялка. Определенно у нас с девочкой одинаковые пристрастия в играх.

– Ну а потом мы разговорились, – продолжала моя подопечная, пока я крутила покупки в руках, – я сказала, что у меня «Виндоус» барахлит, виснет вечно. Валера предложил помочь. Я уже вытащила телефон, чтобы тебе позвонить, а парень предложил на его машине доехать. Кстати, я запомнила номер его машины и скинула его подружкам на всякий случай.

– Молодец, – похвалила я девочку.

– Он работает программистом в каком-то банке. Как-нибудь обещал в гости заехать. – Лиса мечтательно улыбнулась. – Ксюш, а у тебя есть парень?

– Есть, Миша, – грустно ответила я и положила диски на стол.

– А где он? – спросила моя подопечная.

– В Туркмении, – безрадостно произнесла я.

– Ого, так он турок! – восхищенно воскликнула Лиса. – Круто!

– Да нет, не в Турции, а в Туркменистане – бывшей советской республике. В Средней Азии.

– А, – протянула Лиса, и мне почему-то показалось, что девочка не очень хорошо разбирается в географии, – а что он там делает? Бизнес?

– Кости динозавров откапывает, – прищурилась я, чувствуя невероятную обиду на бедных вымерших животных.

– А зачем? – опять спросила Лиса, непонимающе глядя на меня.

– Работа у него такая. Он будущий археолог. Знаешь, кто это такой? – По выразительному взгляду девочки мне стало понятно, что и это придется разъяснить. – Археолог раскапывает старые вещи и привозит их в музеи. Ну, как Лара Крофт и Индиана Джонс, – предприняла я последнюю попытку. Лиса обожает кино. Нужно говорить на понятном ей языке.

– А! Врубилась! – подпрыгнула на кресле моя подопечная. – А Миша такой же красивый, как Харрисон Форд?[1]

– Нет, – застенчиво улыбнулась я, вспоминая бездонные глаза Михаила, – я бы сказала, даже лучше.

– Да, – понимающе кивнула Лиса, – вот и Богдан тоже лучше. Кстати, завтра вечером мы едем в клуб…

– Кто это «мы» и во сколько это произойдет? – перебила я Лису и подняла вверх указательный палец, как это делают строгие учительницы.

– Я, Богдан, Женька, Катюха, Ида, Серега, Юрка, – стала загибать пальцы девочка, – все, кого взяли в спектакль на главные роли. И конечно, Сонька, – мрачно добавила Лиса, – она, конечно, на Джульетту пробовалась, но Петр Георгиевич сказал, она слишком высокая. Выше Богдана. Некрасиво будет смотреться. Ее на роль кормилицы взяли! Она у меня еще получит, кормилица хренова! – Лиса злорадно потерла руки. – Решили мы, в общем, отпраздновать это дело. Завтра идем в «Валинор». Часиков в десять за мной Ида с ее парнем заедут. И не волнуйся, обратно тоже они привезут, – заверила меня Лиса, – в полной сохранности.

– Не нравится мне это, – тихо произнесла я, прищурившись.

– Не заморачивайся, все будет пучком. Кстати, мне совсем надеть нечего. Завтра поедем по магазинам. Прикупим шмоток.

– Завтра? – переспросила я, прикидывая в уме график своего расследования.

– Ага, – подтвердила Лиса, – все равно не учусь, времени полно. Часов в одиннадцать поедем. Сильно не разлеживайся.

– Как знаешь. – Я пожала плечами и поднялась с кровати.

– Да, Ксюша, – вспомнила Лиса, когда я уже перешагивала через порог, – спасибо за помощь с Джульеттой.

Я улыбнулась и закрыла дверь. Пожалуйста.

Той ночью я долго не могла уснуть, без толку ворочаясь в кровати. В моем усталом мозгу переплетались мысли о Мише, Лиле, Кирилле, Валере, Лисе… Я ужасно скучала по Михаилу, хотела наладить отношения с Лисой, разыскать свою соседку и отдать в руки правосудия убийцу Кирилла. Как говорила моя мама? Решай проблемы по мере их поступления. Хорошо, мамочка, как скажешь, думала я, наконец падая в объятия Морфея.

Утро воскресенья 20 июля выдалось неспокойное и шебутное. Началось все с того, что Лиса захотела поднять меня аж в девять часов. Но мой организм, видимо, прекрасно осознавая, что это единственный за всю неделю выходной, напрочь отказывался вставать или вообще подавать какие-либо признаки жизни. Девочка, поняв, что простое тормошение за плечо и другие части тела неэффективно, придумала гениальный способ быстро и безболезненно (для нее, конечно) поднять гувернантку на ноги. Эффективность, как обещали ее любимые фильмы, сто процентов.

Лиса сбегала на кухню, нашла там литровую кружку, наполнила ее водой и разом опрокинула на ничего не подозревающую, мирно сопящую студентку пятого курса.

Почувствовав себя на миг (длиною в вечность) жертвой «Титаника», я выскочила из постели и бешено заорала что-то нецензурное.

– Вот так-то лучше, – довольно сказала Лиса и, крутя пустую кружку в руках, добавила: – Одевайся, в обед на шоссе полно машин. Весь день в пробках простоим.

Быстренько приведя себя в порядок и позавтракав заботливо приготовленным Светланой омлетом, я в компании Лисы выехала из ворот особняка Ионовых.

– Куда едем-то? – безрадостно спросила я, предчувствуя, что день будет длинным.

– В «Мегу», – решительно ответила Лиса, восседая на заднем сиденье важно, как британская королева, – там все под одной крышей. Удобно.

– Скажи, а ты всегда была такая рыжая? – спросила я, разглядывая огненно-красную голову девочки в зеркале заднего вида. В конце концов, раз уж я полдня проведу с дочерью Кирилла, есть хорошая возможность побольше узнать и о самой Лисе, и о ее семье.

– Нет, конечно, это краска. Я специально, назло тете Рите покрасилась. Как-то я упомянула, что хочу быть шатенкой, нужно купить краску, так она давай на меня кричать: «Не смей трогать волосы, и так хороша». Ну а я, ясен пень, на следующий же день сбежала от Алевтины Семеновны и купила «Веллу». Только протупила я, – сокрушенно произнесла Лиса, уставившись в окно, – нужно было фиолетовую или зеленую достать. Теперь вот придется ждать, пока свои отрастут. Иначе выпасть могут, или краска не возьмется. Я узнавала.

– Алевтина Семеновна – это бывшая гувернантка?

– Ага, до тебя была. Вредная – жуть! Три недели пыталась от нее избавиться. Пришлось ей в туфлю белую мышь засунуть. Только тогда дошло, что пора место работы менять.

Через полчаса я поставила машину у торгового комплекса, и мы бодро направились за покупками.

– Так, сначала в бутик «Tommy Hilfiger», – скомандовала Лиса, – сюда, здесь короче. – И она быстро зашагала вперед.

Я, пытаясь не упустить ее из виду, резво побежала следом. Через пару минут я увидела большую вывеску «Tommy» и решила перевести дыхание.