Три папы, красавица и чудовище - Янина Олеговна Корбут

Одет он был на твердую пятерку: неброский кашемировый джемпер, вельветовые брюки и замшевые итальянские ботинки, которые стоили прилично. Однако программисты нынче зарабатывали хорошо, что радовало.

Оказалось, коляска легко складывается и помещается на заднее сиденье. А сам Артем благодаря сильным рукам без посторонней помощи пересаживался в машину. Словом, никаких трудностей у нас не возникло. Кроме того что Артем странно поглядел на косу, а потом на банку с опарышами.

Соседки на лавочке, заметив мою машину, дружно замолчали. Хотя до этого болтали весьма оживленно.

— Ты и твоя тачка произвели впечатление, — улыбнулся Артем. — Теперь будут судачить, что я нашел себе богатую невесту.

— Машина мамули, пользуюсь временно. Ты давно тут живешь? — перевела я тему, чтобы не углубляться в рассказы о семье.

— Нет, переехал около года назад. Трудно было подобрать нужный вариант, мне же нужен первый этаж. Хорошо, знакомый продавал эту квартиру, так что все сложилось удачно.

По пути я подробно проинструктировала Артема, опасаясь насмешек. Но он был предельно серьезен и к выполнению задания подошел ответственно. Из кожаного портфеля достал очки без оправы, нацепил их и сразу же стал похож на демократичного европейского филантропа.

— Мимикрирую под местность, — ухмыльнулся он, когда мы въехали в дорогой коттеджный поселок недалеко от центра города.

Дом Славинской я нашла сразу: папа сказал, что он похож на городскую библиотеку. Домработница провела нас в вычурно обставленную гостиную. Богатство, представленное здесь в самых разнообразных вариациях, производило, впрочем, двоякое впечатление. Я увлеклась разглядыванием разномастных картин, но от этого занятия меня отвлекла сама Нелли Славинская, выплывшая в вычурную гостиную.

Лицо ее, как и лица большинства ее подруг по счастью, было характерно-прекрасным и гладким, как коленка. Подозреваю, что мадам Славинская была мало похожа на себя же десятилетней давности. Губы, скулы, брови «чертиком» — последствие регулярных уколов ботокса. В глазах — томление, в груди — пожар. То, как она хищно взглянула на Артема, заставило меня нахмуриться, но я поспешила нацепить на лицо улыбку, и мы обменялись приветствиями.

— Папа передает вам свои глубочайшие соболезнования. Он всегда рассказывал, что ваш дом — просто загляденье. Это мой знакомый Артем, коллекционер живописи и любитель нестандартной архитектуры. Он недавно приехал из Франции, хочет приобрести у нас в городе недвижимость. Вот мы и…

— Конечно, конечно… Ваш отец звонил, мы не виделись после похорон. Все очень неожиданно, я еще даже не давала объявление, а уже столько запросов.

— Извините, что вот так, в коляске… Я сноубордист, и в этом сезоне мне не повезло: перелом обеих ног. Но я уже иду на поправку, — лучезарно улыбнулся хозяйке Артем, целуя поданную ручку.

— Очень приятно, что вас заинтересовал мой дом, архитектура и все прочее… Если честно, я в этом не сильна, но есть к чему стремиться, — облизнулась Славинская.

Сначала гостеприимная вдова предложила выпить чаю, а потом уж осматривать дом. К счастью, Нелли любила поболтать, и Артему не пришлось грешить обилием вранья о себе.

За каких-то десять минут хозяйка выложила историю всей своей жизни, не подозревая, что свидетельствует сама против себя. В каждом слове сквозила алчность и желание урвать от жизни все.

Оказывается, замужем за Славинским она была только семь лет, и это именно из-за нее он расстался с предыдущей женой. Я-то знала, что с матерью Германа Славинский прожил больше двадцати лет, а потом увлекся инструкторшей по йоге вдвое младше себя. Вернувшись к теме дома, Славинская поведала нам, что у нее уже вроде бы был покупатель — старинный приятель мужа, зная, что она планирует уезжать за границу, кого-то подсуетил, но для нас она, безусловно, сделает все возможное.

— Теперь мне одной тут будет слишком одиноко, — заявила она, уставившись на Артема. Тот степенно помешивал ложечкой кофе и выглядел благородным аристократом.

— А как же ваш пасынок, Герман? — решила я не тянуть кота за хвост, раз уж тема зашла очень удобная. — Мы были с ним знакомы, он уехал?

Нелли Славинская скривилась, как будто увидела таракана, но тут же одернула себя и нацепила на лицо вежливое изумление:

— Что вы говорите? Если честно, я удивлена, что Герман интересовался девушками. Ах, простите, — она картинно вздохнула. — Не сочтите меня сплетницей, но современная молодежь… С ними тяжело найти общий язык, а я всего лишь мачеха. Когда мы поженились с его отцом, он был уже взрослый парень, так что стать друзьями нам, увы, не удалось.

— Да, бывает, — заметил Артем. — Получается, Герман тоже наследник…

— Чтобы вы правильно понимали, никаких заминок с продажей не будет. Разумеется, после того как я улажу все вопросы со вступлением в наследство. Дом полностью принадлежит мне. Перед смертью муж изменил завещание. Вы знаете, он узнал… Словом, Герман его очень разочаровал. Я человек прогрессивных взглядов, но муж был старше и консервативнее. Узнать, что сын предпочитает не женщин, а мужчин… Для него это был удар. Они поссорились незадолго до смерти, и Герман уехал в Англию. Там у него квартира. Мне кажется, это и подкосило Борюсю. Он и без того жаловался на сердце: стрессы, лишний вес, выпивка. Сами понимаете, весь этот образ жизни бизнесмена не самым лучшим образом… Ну, не будем о грустном. На похороны сын приезжал, но, насколько я знаю, уже улетел. Конечно, я бы его не выгнала, но он сам так решил. Когда я сообщила ему о завещании, он просто вышел из себя. Но что я могу… Это воля покойного, так что…

— Все понятно, спасибо, — прервала я хозяйку, потому что на языке так и вертелся вопрос: «А не с твоей ли легкой руки отец оставил Германа с носом?» — Может, перейдем к осмотру?

Ввиду того что на второй этаж подняться мы не смогли, ограничились осмотром первого. Артем на все кивал с величественным безрассудством богача, давая понять, что дом ему несказанно нравится.

Прощались мы, весьма довольные друг другом. Мы уже почти подошли к двери, договорившись созвониться позднее, как вдруг я вспомнила любимца Тамары — Коломбо. Развернувшись у входа, я пробормотала:

— Да, и еще кое-что… Я все думаю, где могла вас видеть. Нет, вряд ли, хотя… Вы бывали в Петушках?

Ее реакция все сказала без слов: в густо подведенных глазах отразился неподдельный испуг. Даже под слоем тонального крема было заметно, как краска отлила от лица, но хозяйка попыталась взять себя в руки и делано-веселым голосом проблеяла:

— Какие Петушки? Первый раз слышу, я знаете ли, последнее время никуда… Это что, какой-то новый ресторан?

Я позволила себе эффектную паузу и, натянув плащ, ответила: