Маска, я вас знаю! - Елена Ивановна Логунова

– Еще короче! – попросила я. – Ты выяснил имя и номер отправителя?

– Да! Держи. – Супруг пошарил у компьютера, едва не свалив очередную пирамидку из кофейных чашек, увенчанных яблочным огрызком – мистическое сооружение, которое мне строго-настрого запрещено разбирать, – и прилепил к моей протянутой ладони желтый стикер с записью.

Я посмотрела на циферки и буковки.

Телефонный номер оказался незнакомым, чего нельзя было сказать о ФИО.

«Евгений Дорохов» – бисерным почерком вывел на бумажке Колян.

Сладкие послеобеденные часы я потратила на поиски в соцсетях лучшего друга убиенного Андрея Косоногова.

Дороховых там оказалось намного больше, чем нужно. Аж восемнадцать Евгениев, три Жени (разного пола) и два Жеки! При этом локацию свою указали только пятеро, а собственное фото на аватарку поставили лишь двенадцать человек, остальные обошлись картинками из Интернета.

Я просмотрела все аккаунты, то и дело поглядывая на переснятое со школьного снимка фото искомого Дорохова, но никого похожего не нашла.

Поиск по имени «Джон» выдал мне десяток Леннонов и с полдюжины Элтонов, проживающих в городах и весях земли русской. Среди этих самозванцев нужного мне персонажа тоже не оказалось.

– То ли дело было в старые добрые советские времена! – посетовала Ирка, которой я сообщила о своем фиаско по телефону. – Придешь в адресное бюро, спросишь про Ивана Ивановича Иванова – и точно узнаешь место, где его искать. Там у дома лавочки, на них зоркие бабушки, в квартирах рядом чуткие соседи – Иван Иваныч весь на виду, как на витрине. А что теперь? Защита личной информации, закон о персональных данных – ищи того Иваныча свищи.

– Да ладно, как раз сейчас любую базу данных можно купить в два счета, – возразил Колян, который услышал нашу беседу, потому что я вывела подругу на громкую связь.

Не хотела занимать руки телефоном – продолжала рыться в компьютере. Думала, вдруг Всезнающий и Всеведущий Интернет пометет у себя по амбарам, поскребет по сусекам – и поставит Евгения Ильича Дорохова предо мной, как лист перед травой.

Не поставил.

Но базы данных Колян не зря упомянул.

– Последнее средство осталось, – со вздохом сказала Ирка. – Тяжелая артиллерия… Уж в полицейских-то базах кого только нет, небось и этот Дорохов сыщется. Позвонишь Сереге? А если он упрямиться будет, скажи, что Моржику из Керчи целый ящик свежей барабули подвезли, мы как раз думаем, не пожарить ли ее сегодня вечером…

– Отличная мысль, в котором часу подъезжать? – активно вмешался в разговор Колян.

Договорились собраться к семи. Муж немедленно умчался в магазин за белым вином к рыбе для дам и пивом для джентльменов, а я собралась с мыслями и позвонила Лазарчуку.

Про барабулю сразу говорить не стала, оставила этот весомый аргумент про запас. Начала издали:

– Привет, как дела?

– Боюсь, сейчас ухудшатся, – пожаловался полковник и торопливо почавкал, а потом чем-то хлюпнул. – Всё, я готов, говори!

Мне даже совестно стало. Вечно мешаю бедняжке Лазарчуку трапезничать, звоня со своими вопросами.

«Нет, это потому, что кто-то слишком много ест!» – сказал мой внутренний голос с противными интонациями Кролика из мультфильма про Винни Пуха.

Я отбросила сомнения и колебания. Подумаешь, позвонила в разгар трапезы! Ведь по важному делу. И вообще, хороший полицейский должен быть всегда готов пить чай-кофе вприкуску с шокирующими новостями.

– У меня к тебе предложение, – сообщила я. – Давай меняться?

– В смысле, к лучшему? – по-своему понял полковник. – Я – за. Особенно если вы с Максимовой начнете с того, что перестанете совать свои носы куда не надо.

– Не дождешься! – твердо сказала я.

Вот ведь нехороший полицейский. Не ценит помощь активной общественности.

– А меняться я предлагаю информацией.

– Опять двадцать пять… Впрочем, ладно, давай, но ты первая! И учти: меняться будем по курсу один к одному, а не как ты любишь – я тебе все тайны следствия, а ты мне шиш с маслом!

– Не доверяешь старой верной подруге? Фи, как некрасиво. – Я запросто могла бы развить тему черной полицейской неблагодарности, но не стала отвлекаться. – Тогда слушай: перед тем, как разгрызть ядовитый зуб, Золотухин орал на жену, потому что узнал о ее неверности. А откуда у него взялась эта информация, вы выяснили?

– Да мало ли…

– Нет, это важно! Вряд ли ты в курсе, но той ночью, вскоре после полуночи, сразу несколько наших соседей получили эсэмэски с каким-то компроматом. Одной даме сообщили, что ее муж играет на деньги в шахматы, другой – супруг злостно нарушает диету, поедая чебуреки, а Коляну открыли личность поганца, который подло пробил колесо его машины. Думаю, Золотухин внезапное знание получил из того же источника.

– Интересно, кто же это такой информированный?

– А я скажу тебе, кто. Колян выяснил, на кого зарегистрирован адрес, так что я могу сообщить тебе ФИО и год рождения, а ты уже…

– Год рождения вы, умные такие, тоже через почту узнали? – Полковник не скрывал сарказма.

– Нет, год рождения я примерно высчитала, зная дату окончания школы, но это сейчас не важно. – Я не собиралась выдавать Лазарчуку всю раздобытую нами информацию оптом. Иначе в следующий раз не на что будет тайны следствия выменивать. – Вопрос в другом: можешь поискать этого гражданина в ваших закрытых базах?

– С учетом возможности того, что это из-за его сообщения трагически погиб рогоносец Золотухин? Запросто. – Полковник не стал кричать «Нет, нет, ни за что на свете!» – редкий случай. – Диктуй его ФИО, год рождения и телефончик тоже.

– Сейчас все тебе пришлю, – пообещала я, обрадованная и обнадеженная. – И буду ждать от тебя ответочку.

На удивление, ждать пришлось совсем недолго.

Лазарчук перезвонил через тридцать секунд после того, как я отправила ему обещанное сообщение.

– Ты серьезно? – спросил недоверчиво. – Евгений Дорохов, который Ковбой Джонни?

– Он что, уголовник с кликухой?! – охнула я.

– Наоборот, – непонятно ответил Серега. – Но это не телефонный разговор. Давай так: я к вам вечером заеду…

– Не к нам! – быстро возразила я и рассказала про барабульку.

– Окей, тогда я вечером заеду к Максимовым, – охотно согласился полковник.

Очевидно, это был не тот случай, когда место встречи изменить нельзя.

И Лазарчук положил трубку, оставив меня терзаться любопытством и теряться в догадках: как это – «наоборот»? Не уголовник с кликухой, а безымянный борец с преступностью?

В дверь позвонили. Поскольку мои мужики плотно сидели за своими компьютерами, оба в наушниках и по горло в работе, я открыла сама.

– Держи, это яблоки. – Марина Лосева сунула мне в руки увесистый бугристый пакет и переступила порог, не дожидаясь приглашения. – У нашего нью-деда в этом году какой-то невероятный