Ирина Павская - «Джоконда» Мценского уезда

Вскоре желтые пятна заплясали по дорожному полотну. Автомобиль приближался к месту моей дислокации со скоростью не менее восьмидесяти километров в час. Еще несколько томительных секунд — и я бросилась к яркому кругу, отчаянно размахивая руками. Машина резко вильнула в сторону, проскочила еще метров десять и остановилась. Хлопнула дверца. Мужичок вполне добродушного вида, лысоватый и в потертом пиджачке, с изумлением разглядывал меня, словно лесную кикимору, которая внезапно появилась из чащи.

— Извините, пожалуйста, вы не в город едете?

— В город. — Мужичок совсем обалдел.

— Не подбросите? Только у меня денег нет с собой. Но я в городе заплачу.

Настоящий театр абсурда! Глубокой ночью на глухой лесной дороге женщина как ни в чем не бывало ловит «левака». Водитель испуганно посмотрел по сторонам, потом на меня. Его беспокойство было хорошо понятным. Пожалуй, не стоит грузить его рассказом о моем злоключении. Может и не поверить.

— Вы не волнуйтесь, я одна. Просто попала в неприятную ситуацию. Возвращались с другом от родственников из деревни и поссорились на почве ревности. Он вспылил до ужаса, распсиховался и высадил меня из машины.

А сам уехал. Может, и вернется через часок. Да только у меня тоже характер. Я не хочу его тут в темноте дожидаться.

Было видно, что дяденька постепенно стал успокаиваться. Теперь он смотрел на меня с интересом и жалостью.

— Конечно, довезу. Какой разговор! А насчет денег можешь не беспокоиться. С попутчицей-то веселей. Ночь все-таки, как бы не заснуть за рулем и в кювет не свалиться.

Я нырнула в теплое, пахнущее бензином нутро старенького «Москвича». Спасибо тебе, мой ангел-хранитель, ты сегодня славно поработал!

Мы тронулись в путь. Дядя Коля, так звали моего спасителя, работал механиком в фирме, поставляющей сельхозтехнику. А потому часто выезжал в деревни для мелкого гарантийного ремонта. Обычно если задерживался, то там и оставался ночевать. Но сегодня был особый случай: нужно жену утром в аэропорту встречать. Вот и пришлось выехать в ночь.

Дядя Коля был рад случайной собеседнице, а потому всю дорогу отеческим тоном учил меня уму-разуму:

— Ты своего охламона брось! Надо же, придумал — выкинуть девушку ночью в лесу. Да за это судить надо. Я тебе так скажу, дочка. Толку с этим парнем не будет, поверь моему опыту. Если он уже сейчас такие кренделя отмачивает, то потом и кулак будет прикладывать. Мы вон с женой уже тридцать лет вместе. Всякое бывало, но чтоб я себе такое позволил — боже упаси! А твой дружок просто изверг настоящий! Хороший парень так никогда не поступит, — кипятился дядя Коля. — А ты себе другого найдешь. Молодая, симпатичная… Обязательно найдешь!

Меня разморило от усталости, и под его неторопливый говорок я начала клевать носом.

— Дочка, город уже! Тебя куда подвезти-то? — Голос водителя пробился сквозь сонное забытье.

— Мне бы поближе к кинотеатру «Слава», а там я сама дойду.

— Нет уж, говори адрес, доставлю тебя прямо к дому. А то, не дай бог, еще кто-нибудь обидит.

Вскоре машина затормозила в нашем дворе. Я горячо поблагодарила милейшего дядю Колю и проскользнула в темный подъезд. Сейчас хотелось только одного: поскорей добраться до квартиры, выпить чаю с мятой и дожить до утра. Кое-как доковыляла до двери, и тут до меня дошло — ключей-то нет! Они «ушли» вместе с сумкой. Привалившись к косяку, я чуть не заплакала от досады и зло пнула родную железную дверь ногой. И она вдруг неожиданно приоткрылась. Это еще что за чудеса? Я на цыпочках вошла в прихожую. Темно и тихо. Несколько осторожных шагов по направлению к комнате — там тоже темно. Рука уже сама потянулась к выключателю, и тут я уловила легкое движение. Словно дуновение ветерка. Полная луна, которая всю ночь сидела за тучами, выкатилась наконец-то на небо и заглянула в окно. У стены обрисовался неясный человеческий силуэт. Голубое лунное мерцание осветило незваного гостя, и волосы на моей голове зашевелились. Я сразу узнала это лицо. Даже в полумраке. В моей комнате неподвижно стояла дама в черном с украденного портрета. Это было уже слишком!

Легкий ветерок ласково пробежал по лицу. Откуда этот ветер? И что со мной? Где я? Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним возвращалась память.

Я поняла, что лежу на полу. Вокруг меня в темноте бегает Муся и громко мяукает. Значит, я дома. Тогда почему на полу? И что за ветер дует мне в лицо? В голове прояснялось больше и больше. Раздался негромкий скрип. Это сквозняк, который я приняла за ветер, пошевелил открытую входную дверь. Теперь я вспомнила все! Свое путешествие с незнакомыми похитителями, ночь на лесной дороге, чудесное возвращение домой. И, наконец, призрак посреди комнаты. Дальше нить воспоминаний обрывалась. Похоже, со мной случился самый банальный обморок.

Муся продолжала жалобно кричать. Но я перестала понимать кошачий язык. В книгах о загадках человеческой психики часто упоминают, что человек от сильных потрясений иногда утрачивает некоторые способности или, наоборот, приобретает новые. Допустим напрочь забывает родной язык и начинает говорить по-китайски. Вероятно, со мной случилось нечто подобное. Теперь надо ждать появления новых замечательных талантов. И я начну лечить сограждан наложением рук или на пару с Чумаком заряжать «крэмы». А пока утешает одно: коли мне в такой ситуации доступна еще ирония, рассудок не совсем поврежден.

— Муся, чем орать — лучше бы рассказала, что тут было! — По стеночке, по стеночке я добралась до двери и захлопнула ее. Теперь надо везде включить свет и осмотреть квартиру. Никого нет, все вещи на своих местах. Что же это — игра больного воображения? Ну уж нет! Кто-то ведь открыл дверь.

Думать мешала сильная головная боль. Я осторожно ощупала затылок. Вот оно что! Под пальцами выявилась здоровенная шишка — последствие моего неожиданного падения. А может, у меня сотрясение мозга! А может, я и до утра не доживу, и надо успеть попрощаться.

Телефон Бориса нашелся на столике в прихожей. Часы показывали три часа пятнадцать минут ночи. Ничего, он сам просил звонить в любое время. Набрав номер, я стала терпеливо считать сигналы в трубке. На шестом сонный женский голос недовольно произнес:

— Да!

Трубка чуть не выпала из рук. Но отступать уже было поздно. Неприлично звонить по телефону в три часа ночи. Но еще неприличней звонить и молчать.

— Это квартира Валевичей? — Голос у меня предательски дрожал.

— Да! Что вы хотели?

— Можно пригласить Бориса?

— Секундочку!

И в самом деле, через секунду телефон заговорил знакомым спокойным баритоном:

— Я слушаю.

— Боря, это Сима. У меня неприятности. Ты можешь сейчас приехать?

— Сима?! Ты откуда звонишь, из дома? У тебя все в порядке?

— Более или менее. Но мне срочно надо тебя видеть.

— Хорошо, я сейчас буду! — Трубка коротко запикала.

Через полчаса я лежала на диване, укрытая мягким пледом, и слабым голосом излагала Борису события этой ночи. Он внимательно слушал, прихлебывая горячий кофе из большой кружки.

— Ясно, что кому-то были нужны твои ключи, чтобы попасть в квартиру. Вот и получается, похитить хотели именно тебя, Серафиму Нечаеву. И похищали конкретно, и адрес знали.

— А что же им было нужно? Ведь ничего не взяли. Да у меня и брать-то нечего.

— Этого я не знаю, — протянул Борис задумчиво. — Во всяком случае, утром я приглашу Андрея, и ты ему все снова расскажешь. Надо оформить заявление в милицию по факту твоего похищения и проникновения в квартиру. Вот только по поводу дамы… — Валевич замялся.

— Ты считаешь, что она мне привиделась?

— Вполне возможно, если учесть твое состояние. Нервы и все прочее… Скорей всего, в комнате уже никого не было. Лучше Андрею об этом не говорить.

Ну да, а то приятель решит, что Борис связался с шизофреничкой. Я закрыла глаза. Головная боль не унималась. Надо успокоиться, сосредоточиться и попытаться найти с этой злобной болью консенсус. Но боль консенсуса не хотела и безжалостно грызла голову изнутри.

— Боря, пожалуйста, посмотри на кухне в аптечке анальгин.

— У тебя что-то болит?

— Да, голова немножко.

Борис поднялся и пошел на кухню, а я сказала ему в спину:

— Извини, что я разбудила твою семью.

Он молча вернулся с таблеткой и стаканом воды, сел, потер ладонями лицо:

— Сима, ты хочешь знать, есть ли у меня жена? Я не женат. Если быть до конца честным, то жил довольно долго с одной женщиной. Но не склеилось. Наверное, у меня тяжелый характер. И работа дурная. А к телефону подходила мамина сестра. Она всегда у меня останавливается, когда приезжает в город. Так что успокойся.

Борис положил руку мне на лоб. Ладонь была сухой, теплой, немного шершавой. Удивительно, но боль затихла и без анальгина.

— Постарайся заснуть. А я в кресле подремлю. Спи, пока сама не проснешься. Утром я позвоню в галерею и скажу, что ты приболела. Тебе надо как следует отдохнуть.