Тест на доверие - Галина Владимировна Романова

и… Хотя запросто мог бы пустить себе пулю в висок. Его убили!

Он подумал, представил, согласно кивнул.

– Пусть так, – не стал спорить. – Но тогда получается, что убила его Голубева? Убила и пистолет забрала. Чтобы потом пустить его в дело при случае. Ну! Что молчишь, Лунина? Что тебя смущает?

– Мотив. Каким был мотив у Голубевой Натальи?

– А вот это мы сейчас с тобой пойдем и спросим, старший лейтенант. – Подгорный откачнулся от двери, приоткрыл ее и приглашающе махнул рукой в сторону коридора. – Прошу!

Глава 13

Наташа Голубева сидела в комнате для допросов согнувшись, охватив себя руками и низко опустив голову. Она словно мерзла. Мерзла и дремала, напоминала огромную растрепанную птицу. И их появление ее не разбудило.

– Наталья Ивановна, с вами все в порядке? – обеспокоившись, Маша тронула ее за плечо.

Женщина дернулась всем телом. Резко выпрямилась. Все ее многочисленные одежды: куртка, короткий свитер, клетчатая рубашка под ним, футболка под рубашкой, достающая почти до колен – пришли в движение. Голубева посмотрела на них рассеянным взглядом, поправляя одежду.

– Если то, что меня обвиняют в тройном убийстве, ничего не значит, тогда да – я в порядке, – произнесла она слезливым голосом.

– А если серьезно?

Маша села напротив Голубевой рядом с Подгорным, попросив его взглядом, что говорить будет она. Он едва заметно пожал плечами и согласно кивнул.

– А если серьезно, я ничего из того, в чем меня обвиняют, не делала, – ответила она твердо, уже без слезы. – И мне нужен адвокат.

– У вас он есть? Если нет, мы предоставим вам…

– Есть. Тот, кого вы предоставите, прямиком отправит меня в тюрьму. Станет нашептывать мне о сделке со следствием и так далее. Мне есть кому позвонить, и я хотела бы, чтобы мне предоставили такую возможность.

– Хорошо. Непременно. Звоните.

Маша положила свой телефон перед Голубевой, сняв защиту. Та по памяти набрала номер. Долго ждала. И почти отчаялась, когда ей ответили.

– Спишь что ли, Осипов? – возмутилась Наташа. – Ты еще практикуешь?.. Отлично. Мне нужна твоя помощь. Срочно, Осипов! Да, прямо сейчас! Я уже в допросной… Пиши адрес… Все подробности на месте…

Она послушала, что ей говорил Осипов, поблагодарила и вернула телефон Маше.

– Придется подождать

– Сколько подождать? – недовольно отозвался Подгорный.

– Он будет через час. До его приезда я говорить не стану.

И Голубева снова приняла позу озябшей сонной птицы, укутавшись в воротник куртки почти с головой.

– Пусть посидит. – Подгорный поднялся с места, потянул Машу за рукав. – Идем. Не ждать же ее адвоката здесь. Он может и через час не приехать…

Адвокат Осипов приехал в отдел через час сорок восемь минут.

Маша успела увидеться с Валерой, столкнулась с ним на выходе. Валера отправлялся на медкомиссию. Она – за пирожками в любимую столовку.

– Все нормально? – спросила она, внимательно осматривая периметр.

Никто за ними не наблюдал.

– Нормально. Сказали, что в дежурной части пробуду месяца два. Потом переведут куда-нибудь. Может, и в ваш отдел. Будем всегда рядом.

А вот это вряд ли. Подгорный всем своим красивым телом ляжет, но не допустит. Да и Миша будет против. Он, встретившись с ней после ее возвращения из допросной, даже не поздоровался. И ладно. Будет и дальше выпендриваться – она вообще съедет. Достала ее уже квартира в лесополосе у черта на куличках.

Маша, вернувшись из столовки, вытащила из пакета пирог с курагой, заняла свое рабочее место и погрузилась в изучение важных этапов жизни старшего брата Лебедева. Информации в интернете было негусто, но та, что имелась, требовала тщательного изучения. Она уже ее смотрела прежде, но не с такой тщательностью и предвзятостью.

Как она уже знала, старший брат – Лебедев Иван Семенович – не был так богат и удачлив, как теперь. Жил в каком-то захолустье почти до сорока лет. И в Москву приехал, когда его позвал младший брат – на тот момент уже сколотивший приличное состояние. Если верить публикации, младший щедро поделился акциями своей фирмы со старшим, выделил ему кабинет и назначил на должность, практически равнозначную своей. И стали они, как говорится, жить-поживать и добра наживать. И все меж ними было сладко да гладко до тех самых пор, пока Лебедев Павел Семенович едва не разорил фирму, ввязавшись в какую-то сомнительную авантюру.

Маша подозревала, что это и есть тот самый скверный случай в биографии Лебедева Павла, о котором не захотел распространяться его сын, назвав это семейным делом.

Деталей этой самой авантюрной затеи в публикации не было. Подробно описывалось, что и сколько он потерял в результате этой ситуации, и все.

Павел Семенович потерял дом в Подмосковье с большим участком и озером. Несколько коллекционных машин. Счета в банках были практически обнулены. Обе квартиры в центре перестали ему принадлежать. И он едва не лишился своих акций в фирме. Спасло то, что без ведома и разрешения второго акционера он ничего не мог поделать. Лебедев остался бы на улице, если бы та квартира, в которой он был прописан на момент своей смерти, не принадлежала частично его сыну. Только это и спасло его от того, чтобы не сделаться бомжом.

Лебедев попал в жуткий переплет. В какой именно – неизвестно, деталей в статье не было. Но он почему-то утратил свое влияние в фирме, а потом и вовсе оказался не у дел. Всем стал заправлять его старший брат – Иван. Павел, который основал фирму, сделал ее преуспевающей и поделился прибылью с братом, стал буквально нищим.

Маша перечитывала статью снова и снова. Пыталась понять: могло ли это стать причиной самоубийства Лебедева. Но, посмотрев на дату публикации, сникла. Статье той было около года. А события, описываемые в ней, произошли еще раньше. То есть Лебедев Павел Семенович потерял фирму и все-все-все почти год назад.

Как бы цинично это ни звучало, долго же он собирался. Но…

В том, что он собирался умереть на глазах своего брата, Маша практически не сомневалась. И для этих целей прихватил пистолет. Он собирался застрелиться! Но тут вопрос: зачем он рвался в ресторан? Может, хотел уйти из жизни вместе с братом? Он рвался в ресторан, но его не пустили. И тогда он уселся на скамеечке напротив входа и начал ждать. И точно дождался бы, если бы его не убили.

Маша была уверена, что Лебедеву Павлу Семеновичу помогли уйти из жизни. Имея при себе пистолет, совершать малоэффективные при самоубийстве манипуляции с заточкой? Сомнительно! Ему помогли умереть, попросту – убили,