Волчье логово божьих коровок - Маргарита Эдуардовна Южина

А у меня там рабочие часы пропадают! Деньги уплывают! А если… если на мое место кого-то уже взяли? Нет, это не жена, это чистый диверсант!

— Ой, ну и чего так расстраиваться? Возьми вот домашний телефон, да позвони сам. Между прочим, солидные фирмы своим подчиненным сами телефоны выдают, еще и счета оплачивают! Вот и намекни своей… Кукле…

— Лялечке! — обиженно дернулся Аркадий.

— Ну да, ей. Вот и скажи, чтобы тебе купила. Заодно и тебе обновим телефончик-то, а то у него все равно уже крышка отвалилась, после того, как я на него села…

Аркадий Аристархович протяжно вздохнул, однако, крупица разума в рассуждения Дездемоны была, и он торопливо подсел к телефону.

Дездемона после того, как накормила супруга, тут же про него забыла — ее теперь тревожил серьезный вопрос — рассказывать ли Аркадию о том, что произошло у нее на работе или же промолчать до поры до времени? С одной стороны, как бы там ни было, но Кака всегда был активным помощником во всех ее расследованиях. Конечно, практического толку от него было чуть, но зато моральная поддержка! Да и так — проверенный народ в таких делах никогда не мешал. Но с другой стороны — сейчас Каке только скажи, что намечается что-то совершенно странное, так его потом на работу и вовсе не вытолкаешь! И ведь залезет всегда в самое неподходящее место! Вот зачем, спрашивается, он следил за ней с Лео, когда у них только зарождались нежные чувства? Может быть, поэтому парень и решил познакомить ее со своим батюшкой.

А если б не Кака, так может быть Лео…

Следующий день был длинным и нудным. Опять в доме Бодаловых толкались посторонние мужчины, правда, они-то себя посторонними не считали, а назвались вовсе даже следователями. А сами на них ни капельки не были похожи — ну совсем парнишки молоденькие, чего они там расследуют! Опять приглашали Дездемону для протоколов и всех остальных. Правда, в этот раз парнишкам удалось выловить и Леонида. Самое время было послушать, что там лепечет безутешный супруг, однако теперь Дездемона даже к двери не могла приблизиться. Кирилл Мокеевич пораскинул своим старческим умишком и с чего-то взял, что она слишком потрясена, напугана и ошарашена случившимся, а потому не отходил от нее ни на секунду. А Дездемоне так надо было от него оторваться и подслушать хоть что-то! В таких делах каждая крупица имеет огромное значение, уж ей ли не знать! А тут!.. И главное — мальчишки-то могут все дело загубить, им бы самое время помочь, да разве ей кто-нибудь позволит?! Вот тот же Лео — когда ему надо было, так он ужом вился, а вот сейчас пойди его, спроси про Нику, так он тебя пошлет куда подальше и… и будет иметь все права! А время просто уплывает, как песок! Вот потому и мечтала Дездемона Карповна побыстрее отделаться от деда, да прилипнуть к замочной скважине. И что только Дездемона не предпринимала, чего только не выдумывала! Даже приврала, будто у нее сложности с кишечником. На что почтенный работодатель отреагировал большим пониманием:

— Манечка, это у тебя от нервов, сердце мое, в народе называется медвежья болезнь. Тебе просто надо успокоиться. Пойдем, почитаешь мне «Страсти разорванного сердца», — ухватил Дездемону Карповну под локоток престарелый Дон Жуан.

— Да бросьте вы! — не выдержала уже Дездемона. — Говорю же вам — перенервничала я! Чего ж я с вами еще и роман читать потащусь?! Много я там начитаю? Вы уж извиняйте, но я… мне бы домой.

— Я — старый обалдуй!! Как же я раньше не сообразил! Конечно!! Непременно! Сейчас Ленька освободится и отвезет тебя! А завтра ты отдыхай. Придешь к субботе, у нас как раз гости придут…

— Опять?! — вытаращилась Дездемона. — Это ж какие гости? У людей горе — покойник в доме, а гостям хоть кол на голове теши — дай погулять и хоть ты тресни!

— Дездемона, какое же погулять? — усовестил ее Кирилл Мокеевич. — Мы Нику хоронить будем, потому и гости. Попрощаться придут.

— Ах ты господи, — смутилась Дездемона. — Точно же, они ж еще не прощались… Ну так я буду. А теперь…пойду я пожалуй.

— Сейчас выйдет Ленька… а вот и он!.. Ленька! Отвези Манечку, до дома ей надо.

Манечка только хрустнула зубами. Если уж говорить совсем по совести, она вовсе и не собиралась домой именно сейчас. Она придумала оторваться от старика и полазить по саду, эдак незаметно — вдруг чего и отыщет. Или бы тихонечко поднялась на второй этаж, а еще лучше — на третий. Старик никогда ее дальше второго не пускал, да и на втором она была только в его спальне, а ведь там еще столько неизведанных комнат! Кстати, в спальне она ничего себе не позволяла лишнего, да и старику тоже — они только читали проклятущий роман. Но вот в других бы комнатах… она теперь бы точно позволила себе порыться в ящичках, в кладовочках… Исключительно, в поисках истины.

Но вот ехать с Лео…

— Дездемона, пойдем, — угрюмо подтолкнул ее к выходу прежний друг. — Довезу тебя.

— Да я б и сама… — скромно потупилась Дездемона, зыркая очами из-под бровей.

— Поехали говорю! Некогда мне с тобой… возиться… мне еще по делам надо…

Такого тона Дездемона от Леонида не слышала, и потому спорить больше не отважилась. К тому же — вредный Ленька ей был совсем ни к чему, ей нужен был прежний Лео.

В машине Дездемона Карповна включила все свое обаяние и начала подбираться к молодому вдовцу:

— Ленечка, ведь как жалко, а? Такая молоденькая Никочка-то была…

Ленька упрямо пялился на дорогу и, казалось, вовсе и не помнил, что рядом с ним кто-то сидит. Дездемона с силой толкнула его в бок и снова быстренько закручинилась:

— Я говорю — как жалко-то а? Никочка-то… Ты оглох что ли? Совсем меня не слышишь? Я уж здесь исстрадалась вся, а он мне хоть бы словечко! Ты что — совсем не переживаешь?

— А? — наконец очнулся Леонид. — Ты чего-то говорила?

— Я не говорила, я переживала сидела… — звучно сморкнулась Дездемона. — Ведь ты посмотри, такая молоденькая девочка… А чего это ты по ней не слишком убиваешься, а?

Леонид быстро взглянул на Дездемону, секундочку подумал и сморщился:

— Я… я очень убиваюсь… только глубоко — глубоко… в уголочке сердца… — как — то неубедительно проговорил он.

— М-да? — недоверчиво пригляделась к нему пассажирка. — Чего-то и в самом деле… очень глубоко… А ты… ты любил ее?

— Я?! — перепугался парень. — Кого? Нику? … ну а как же! Конечно!! Знаешь, как я ее! О-го-го, как