Она умеет смеяться - Татьяна Семакова

Он кивнул в ответ, а я быстро пошла к углу здания, свернула в ближайший переулок, прошла ещё пару домов, увидела лавку и села на неё, не удосужившись даже смахнуть мокрый снег. И поняла, что уже не встану. Все, последние силы я потратила на постыдное бегство. Смотрела себе под ноги, чувствуя, как промерзаю до костей, пока рядом с ними не появились еще одни.

— Чего тебе? — спросила едва слышно, а Вадим протянул обе руки к моим плечам и поставил на ноги. — Ну чего? — выдохнула устало и задрала голову, чтобы посмотреть в его насмешливые глаза, но он сурово хмурился. — Вадим, оставь меня, а? Хочу побыть одной, — он продолжил таращиться, а я сказала с усмешкой: — Пожалуйста.

А он просто поднял меня на руки и понёс к машине. Пристроил на заднем сиденье, сел за руль и куда-то повёз. Было на столько плевать куда и зачем, что я прикрыла глаза и не заметила, как задремала, проснувшись лишь когда он вновь открыл дверь и вытащил меня из салона.

Какой-то небольшой бревенчатый дом за высоким забором. Вокруг деревья, свет нигде не горит, на тропинке ни следа. Поставил меня на ноги у двери, поближе к стене, слегка прислонив к ней, открыл и широко распахнул, сопроводив лёгким поклоном.

— И мне это нужно, потому что? — спросила, не выражая никаких эмоций.

— Это мне нужно, — скривился в ответ, — топай. Пожалуйста.

— А тебе на кой черт? — хмыкнула, проходя и оставляя мокрые грязные следы.

— Ну, как, — удивился вопросу, — ты окочуришься и я так и не узнаю результаты ДНК. Получается, зря копал. Не люблю делать что-то просто так. Курту не снимай, дом уже промёрз, — я стянула мокрые кроссовки и прошла в просторную гостиную с камином и двумя огромными креслами перед ним, дошла до одного, сняла носки и залезла в него с ногами, глядя, как он сует дрова и добывает огонь. Достала телефон и поняла, что связи нет. Прыснула и убрала его обратно в карман.

— Это самое кайфовое в этом месте, — улыбнулся Вадим и остался сидеть на пушистом ковре у камина, — от города не слишком далеко, но ощущение, как будто в глуши. Если нужно позвонить, ловит у окна на втором этаже, я покажу.

— Сколько мы ехали?

— Почти два часа. На выезде из города авария.

— Чуть позже, — ответила, глядя на разгоревшийся огонь, как заворожённая. — Ты всех своих девок сюда возишь окучивать?

— Что за жаргон, Линда? — засмеялся тихо, покачав головой. — И нет, слишком жирно для них. Тащиться час без пробок, камин топить даже летом приходится, иначе не то что сексом заниматься, трусы снимать не хочется.

— А меня зачем привёз? Два часа тащился, камин топишь.

— Тут лес рядом, — пожал плечами, глядя на огонь, — дождёмся результатов, я отдохну душой, выпытаю из тебя всю нужную информацию, отнесу метров за пятьдесят, пулю в лоб, лапником закидал и порядок.

— Мило, — скривилась в ответ, — я прямо прониклась. Пойду тогда позвоню, не терпится начать.

— Погоди, погрейся напоследок. Я ж не зверь какой в самом деле. Вино есть, будешь?

— Камин, вино и обещание скорой расправы… — протянула, смакуя каждое слово, — ты знаешь, что нужно женщине.

Вадим хохотнул тихо и поднялся, вернувшись с закрытой бутылкой, штопором и парой бокалов. Открыл бутылку при мне, налил вино и протянул бокал.

— Через пробку тоже можно отраву влить, — заметила пространно, сделав глоток, а он выпил своё залпом и налил ещё.

— План другой и я его уже озвучил.

— Забавно, я тебе верю и не верю одновременно, — хмыкнула в ответ, — с одной стороны — бред. Есть куча более простых способов получить информацию, например, просто спросить. С другой стороны, ты определенно псих и вполне можешь говорить серьезно.

— Вот и я ещё не определился, — кивнул согласно, но в глазах весело плясали черти. — Что не так с Панфиловым? — спросил неожиданно, а я поморщилась. — Да ладно тебе, любопытно же.

— Панфилов скоро станет папочкой и послезавтра женится. На моей сводной сестре.

— Ай, — скривился Вадим, а я усмехнулась и начала подниматься. — Куда собралась?

— К волшебному окну, — буркнула в ответ, — раз уж ты напомнил.

— Последняя дверь направо. Кстати, это моя спальня. И помой руки, после тебя машину на химчистку отдавать пришлось.

— Ещё ценные указания? — уточнила деловито, он промолчал и отвернулся к камину, а я пошла наверх по скрипучим ступенькам.

Странный дом. Вроде не старый, все на месте, но чувствуется, что хозяйской руки он не знал. Уютно и неуютно одновременно. Впрочем, от Вадима примерно те же ощущения. От него веет жаром, а глаза холодные. Два шага от камина и ты уже кутаешься в куртку, поднимаясь в кромешной темноте на ощупь. Пока я с трудом достигла второго этажа, глаза привыкли и я вполне могла различать предметы в комнате. Дошла до окна с телефоном на вытянутой руке, чувствуя себя Моисеем в пустыне в поисках воды, нашла связь и получила два сообщения. Первое было от Эмира, он просто написал «я» и я тут же сохранила его номер, второе пришло с полчаса назад от Панфилова — «полное совпадение». Поморщилась, поняв, что придётся работать вместе, и отправила ответ — «завтра поговорим». Задумалась, стоит ли звонить Паше, но его туманные речи навели на подозрительные мысли и знать, чем они там занимаются, не слишком хотелось. Зашла в хозяйскую ванну, все-таки включив свет, тщательно вымыла руки и посмотрела на своё бледное до синевы лицо и румяные щеки. Все ещё было холодно, озноб бил тело и вариантов было два — температура или вино. Порылась в шкафчиках, нашла довольно увесистую аптечку, электронный градусник и, к своему удивлению, обезболивающее в ампулах и шприцы. Сняла куртку и толстовку, сунула градусник подмышку и начала набирать лекарство в шприц. Пока возилась, градусник истошно запищал, я увидела тридцать восемь и три, поморщилась и начала спускать штаны, намереваясь всадиться самой себе укол, как вдруг в дверь постучали.

— Две минуты, — сказала громко, — я нашла клад.

— Какого хера я стучусь, — проворчал, открыв дверь, — это ж мой дом.

Взял градусник с деревянной столешницы под раковиной, поморщился и забрал у меня из рук шприц.

— Да ладно тебе, — вздохнула, опустив руки, — нет сил терпеть больше.

— Железная леди больше не железная?

— Больше не леди, — хохотнула, упершись руками в раковину, а он медленно опустился на колени и начал стягивать с меня спортивные штаны, оголяя гораздо больше, чем требовалось.

— Расслабься или будет больно, — хмыкнул, похлопав ладонью по ягоднице, а я напряглась ещё сильнее,