Михаил Маковецкий - Белая женщина

В рубрике об аномальных явлениях психики Светлана Аркадьевна Капустина поведала о странном эпизоде, случившемся с ней более двадцати лет назад. Тогда она, без всякой видной причины, ощутила себя графиней и начала быстро бегать с изменившимся лицом по городской свалке в поисках пруда. Через сорок минут это явление так же неожиданно прекратилось, как и началось.

На последней странице «Голой правды» было помещено объявление, сообщающее о том, что общество тульских евреев под патронажем Дины Капустиной в очередной раз соберется у самовара для встречи со мной и моей Машей. Я отчитаюсь перед собравшимися о проделанной работе за истекший период и продемонстрирую присутствующим свою Машу. Встреча состоится в штаб-квартире Русского Народного Еврейского Фронта (бывший домик Дины Тарасовой). Приглашаются все члены русской мафии. Вход по удостоверениям службы шариатской безопасности.

Глава вторая

Великий Вождь и Учительница

Ближе к осени логика политической борьбы с мужчинами привела одну из самых уродливых депутаток Кнессета в киностудию «Антисар». Её имиджмейкеры интенсивно работали над приданием ей образа общенародного лидера, «The Great Leader and the Teacher of progressively conceiving part of a society» (Великого Вождя и Учительницы прогрессивно мыслящей части общества), властителя душ молодежи и пламенного борца за неотъемлемые права сексуальных меньшинств и арабского народа Палестины на основе борьбы с расизмом.

Борьба с расизмом Великого Вождя и Учительницы основывалась на расовой теории, согласно которой, чем у человека темнее кожа, тем он дефективнее, и, соответственно, наоборот. Чем кожа светлее, тем её обладатель умнее, красивее и чище морально. Между темнокожими дефективными и светлокожими красавцами, согласно этой теории, ведется непримиримая борьба. А бороться с расизмом согласно этой теории — значит вести бескомпромиссную борьбу на стороне темнокожих дефективных.

Истинный борец с расизмом должен быть глубоко убежден, что темнокожие дефективные и поэтому везде и всюду должны преследовать белокожих, в силу того, что белокожие — расисты. Самыми ярыми расистками являются блондинки. Одним своим видом они вызывают в других женщинах глубокое чувство неудовлетворенности своей внешностью в частности и чувство дискриминации по расовому признаку вообще.

В мужчинах расистки-блондинки постоянно вызывают мысли, за которые нужно строжайше наказывать, и многим из них мешают присоединиться к прогрессивной когорте сексуальных меньшинств. И всё это расистки-блондинки делают только одним своим видом, поэтому борьба с ними не должна затухать ни на минуту и компромиссов в этой борьбе не может быть в принципе.

Борьба за права сексуальных меньшинств должна вестись потому, что они дефективны по определению, а борьбу за неотъемлемые права палестинского народа необходимо вести вследствие того что, депутатка Кнессета с холодящей кровь внешностью палестинцев с детства их не любила и боялась. Поэтому они получили в ее глазах статус, приравненный по льготам к дефективным. Те люди, которые разделяют эту идеологию, являются прогрессивно мыслящей частью общества.

Статус Великого Вождя и Учительницы прогрессивно мыслящей части общества требовал систематического присутствия на экране телевизора. Имиджмейкеры справедливо отмечали, что в настоящее время во всех цивилизованных странах набирает силу движение по бросанию тортов в лицо видным политическим деятелям. Каждый удачный бросок торта транслировался по всему миру ведущими информационными агентствами. Счастливый обладатель заляпанной тортом физиономии давался крупным планом. При этом в очень доброжелательной манере рассказывалось о его политической деятельности, и всегда выражалась уверенность в блистательном продолжении карьеры. По своей значимости бросок тортом в лицо стоял значительно выше Нобелевской премии за укрепление мира и гарантированно вводил забросанного тортом в элиту мировой политики.

Проанализировав последние опросы общественного мнения, было решено, что съемки должны проводиться независимой прогрессивной киностудией, а бросать торт должен представитель эфиопского еврейства. Был приглашен за немалые деньги один из лучших голливудских постановщиков. В качестве прогрессивной киностудии была выбрана киностудия «Антисар». На роль тортометателя был предложен перспективный афро-израильский политик Гидеон Чучундра. Уродливая депутатка очень рассчитывала на выходцев из Эфиопии на ближайших выбоpax. Голливудский постановщик одобрил выбор поселения Ливна как места съёмок из-за выразительной, по его словам, природы, а Гидеона забраковал.

— It, your way to opinion, the Negro? (Это, по-вашему мнению, негр?) — спросил он своих работодателей, с недоумением глядя на Чучундру. — All life has lived in Los Angeles, and such Negro did not see. He is more similar to the Jew, облитого cheap chocolate. (Всю жизнь прожил в Лос-Анджелесе, а таких негров не видел. Он больше похож на еврея, облитого дешевым шоколадом).

— Все европейские евреи — расисты, — с тоской отметил Гидеон, — независимо от того, где они живут, в Америке или в Израиле.

Классику американского кинематографа доходчивого объяснили, что американские негры — это выходцы из Западной Африки и принадлежит они к негроидной расе. Население Эфиопии и Сомали антропологически принадлежат к европейской расе, несмотря на черный цвет кожи, так как чертами лица — они европейцы. А цвет кожи не является расоопределяющим признаком. И негры, и коренное население Австралии, и дравиды, живущие в Индии, — чернокожи, хотя антропологически между ними нет ничего общего.

С трудом согласившись считать Гидеона Чучундру афро-израильтянином, маститый постановщик потребовал предоставить ему детей. Дети всегда умиляют, и на их фоне политические деятели не выглядят такими противными. Жёны членов русской мафии в едином порыве, все как один, по полночи прихорашивали своих детей. Наутро будущие звезды Голливуда предстали пред взыскательными очами живого классика. Недоверчиво осмотрев детишек, маэстро поинтересовался, почему все дети такие красивые.

— Так ведь это русский район, — ответили ему помощники депутатки.

— Ну и что? — не понял признанный мастер.

— А в России евреи почти все переженились на русских барышнях, причём любовно отобрали для себя самых красивых, поэтому и дети красивые, — объяснили депутатские помощники, — но если нужны дети пострашнее, то мы найдем.

— Let's work with that is! (Будем работать с тем, что есть!) — остановил их постановщик.

После решения кадрового вопроса ведущие артисты приступили к репетициям. Параллельно с репетициями над образом Великого Вождя работали гримеры Тель-Авивского театра «Габима». После ряда проб на дублере (Славику Оффенбаху очень пригодились навыки, приобретенные в студии при Ленинградском ТЮЗе) выбор пал на торт «Южная черешня», изготовленный, в том числе и из крема нежно-розового цвета.

Семейное кондитерское предприятие «Еврейская булочка» ответственно подошло к выполнению правительственного спецзаказа. Владелец и бессменный руководитель «Еврейской булочки» Борис Эйдлин когда-то работал на Львовской кондитерской фабрике и был разработчиком революционной технологии по заливанию вишни шоколадом таким образом, что вишня шоколадом покрывалась, но своих вкусовых качеств не теряла. За достигнутые успехи в труде он был награжден почетной грамотой, но, вопреки его ожиданиям, на заводской доске почета не был вывешен его портрет. Поймав как-то парторга кондитерской фабрики, он застенчиво поинтересовался: «Почему?»

— Может быть потому, что я не член партии?

— Нет, это не может быть причиной, — ответил парторг, — не повесили тебя, наверное, потому, что твой отец был бандеровцем.

Парторг не знал Эйдлина, а тем более его отца, но когда кому-то в чём-то отказывали, он любил объяснять это тем, что родственники недовольного были бандеровцами. А так как на Львовской кондитерской фабрике практически у всех, в том числе у самого парторга, были родственники бандеровцы, то этот ответ всех удовлетворял. Все недовольные уходили довольные и пребывали в полной уверенности, что парторг знает о них всю подноготную.

— Какой Бандеровец? — изумился Эйдлин. — Да я вообще еврей!

— Ну, это совсем не имеет значения, — после короткой паузы заметил парторг, — но не члена партии повесить на заводскую доску почета мы не имеем права. Извини, но это вопрос принципа.

Эйдлин был смят. В течение длительного времени он штурмовал, впрочем, без большого успеха, признанную красавицу Анечку, работавшую в цехе кремов. С портретом на доске почета у него были связаны большие надежда. После бессонной ночи, проведенной в тяжких думах, Борис пришел в цех кремов, где работал технологом, и начал рабочий день с того, что рассказал Анечке, как его вызвали в кабинет парторга, где парторг и начальник особого отдела кондитерской фабрики долго расспрашивали его об участии его отца в бандеровском движении, в связи с чем он собирается покинуть Советский Союз и начать в Соединенных Штатах Америки карьеру украинского политического деятеля в изгнании.