Джанет Иванович - Делай, как я!

Я пошла вслед за Бернбаумом. Как я и ожидала, его машина стояла на углу, за три машины от дверей Стивса, между «Тойотой» и «Фордом». Я подождала, когда он уедет, потом встала на освободившееся место и стала всех отгонять. Эдди видел не дальше бампера своего «Кадиллака», так что я не беспокоилась, что он заметит меня издалека. Я собиралась приберечь для него место, а когда он появится, спрятаться за «Форд».

Я услышала цокот каблуков по тротуару, повернулась и увидела Валери.

– Что происходит? – спросила она. – Ты держишь для кого-то место? Помощь нужна?

Старушка в «Олдсмобиле» десятилетней давности остановилась у свободного места и зажгла правый сигнал поворота.

– Извините, – сказала я, жестом предлагая ей двигаться дальше. – Это место занято.

Старая дама в ответ тоже жестом потребовала, чтобы я ушла с дороги.

Я отрицательно покачала головой.

– Посмотрите на стоянке.

Валери стояла рядом, размахивая руками и указывая в сторону стоянки. Она напомнила мне тех парней, которые направляют самолеты на посадочную полосу. Она была одета в точности как я, только в другом колоре. Туфли у Валери были сиреневого цвета.

Старуха нажала на клаксон и стала медленно въезжать на занятое мною место. Валери отпрыгнула назад, но я уперла руки в боки и уставилась на женщину, отказываясь двигаться с места.

На пассажирском сиденье сидела еще одна старушка. Она опустила стекло и высунула голову.

– Это наше парковочное место.

– Проводится полицейская операция, – сказала я. – Вам придется поставить машину в другом месте.

– Вы – полицейский?

– Я охочусь за сбежавшими преступниками.

– Все верно, – подтвердила Валери. – Она – моя сестра, и она охотится за теми, кто сбежал из-под залога.

– Но это не полиция, – сказала женщина.

– Полиция уже едет. – Я была непреклонна.

– Я думаю, вы все врете. Бережете местечко для своего дружка. Никто в полиции не станет так одеваться.

«Олдсмобиль» на треть уже въехал на парковку, и его зад загораживал половину Гамильтон-авеню. Краем глаза я заметила что-то белое, но не успела среагировть. Дечуч вмазался в «Олдсмобиль». «Олдсмобиль» бросило вперед, и он врезался в зад «Форда», едва не задев меня. «Кадиллак» оторвал левое заднее крыло у «Олдсмобиля», и я видела, как Эдди старается справиться с машиной. Он повернулся и посмотрел прямо на меня. Казалось, время остановилось. Затем он нажал на газ и умчался.

Да, везет мне сегодня!

Две старые дамы с трудом открыли дверцы машины и выбрались наружу.

– Посмотри на машину! – сказала та, что сидела за рулем. – Вся разбита! – Она круто повернулась ко мне. – Это ты виновата. Все из-за тебя. Ненавижу! – И она ударила меня по плечу сумкой.

– Больно же, – охнула я.

Она была дюйма на два меня ниже, но фунтов на пять тяжелее. Волосы коротко подстрижены и аккуратно уложены. На вид ей было лет шестьдесят. Губы накрашены яркой помадой, брови нарисованы черным карандашом, а щеки украшали пятна розовых румян. Точно не из Бурга. Скорее всего, из поселка Гамильтон.

– Мне надо было тебя сбить, когда имелась такая возможность, – сказала она.

Она снова ударила меня сумкой, но на этот раз я перехватила ее за ремешок и вырвала из ее рук.

– Моя сумка, – взвизгнула женщина. – Воровка! Помогите! Она украла мою сумку!

Вокруг нас начала собираться толпа. Автолюбители и посетители похоронного бюро. Старуха схватила за рукав одного из мужчин, стоящих впереди.

– Она хочет украсть мою сумку. Из-за нее произошло столкновение, а теперь она хочет украсть сумку. Позовите полицию.

Из толпы выскочила бабушка.

– Что происходит? Я только что подошла. Из-за чего весь шум?

– Она украла мою сумку, – заявила женщина.

– Неправда, – ответила я.

– Украла.

– Нет!

– Уберите ваши грабли от моей внучки, – сурово потребовала бабушка.

– Да. И она – моя сестра, – мужественно поддержала ее Валери.

– Не лезьте не в свое дело, – заорала женщина на бабушку и Валери.

Женщина толкнула бабушку, бабушка толкнула женщину, и через секунду они уже колотили друг друга, а Валери стояла рядом и визжала.

Я сделала шаг вперед, чтобы остановить их, но в этой путанице рук и визгливых угроз кто-то заехал мне в нос. Из глаз посыпались искры, и от боли я упала на колени. Бабушка и пожилая дама немедленно прекратили размахивать руками и стали совать мне салфетки и начали советовать, как остановить кровотечение.

– Кто-нибудь, вызовите «Скорую помощь», – взывала Валери. – Пусть приедет врач.

Тут подоспел Морелли и поднял меня на ноги.

– Думается, нам стоит выбросить бокс из списка перспективных профессий.

– Старуха сама начала.

– Если судить по твоему носу, я бы сказал, что она сама и закончила.

– Просто удачный удар.

– Дечуч проехал мимо меня на скорости в семьдесят миль, – сообщил Морелли. – Я не сумел вовремя развернуться, чтобы погнаться за ним.

– История моей жизни.

Когда кровь перестала течь из носа, Морелли погрузил меня, бабулю и Валери в «Хонду» и поехал за нами до дома моих родителей. Там он сделал нам ручкой, не желая присутствовать при моей встрече с мамой. Юбка и кофточка Валери были в пятнах крови. На юбке имелась даже небольшая дырка. Ободранная коленка кровоточила. И под глазом уже начал образовываться синяк. Бабушка была примерно в таком же виде, только без фонаря под глазом и драной юбки. И что-то случилось с ее волосами. Они стояли торчком, из-за чего она сильно смахивала на Дона Кинга.

Поскольку новости в Бурге распространяются со скоростью света, мама еще до нашего появления успела ответить на шесть звонков и знала все подробности нашей заварушки. Когда мы вошли в дом, она твердо сжала губы и кинулась доставать лед, чтобы приложить к моему глазу.

– Все не так уж плохо, – попыталась утешить мать Валери. – Полиция во всем разобралась. И медики сказали, что они не думают, что у Стефани сломан нос. Да и вообще, они со сломанными носами почти ничего не делают, правда, Стефани? Разве что пластырем заклеят. – Она взяла пакет со льдом из рук матери и водрузила его на свою голову. – В доме есть что-нибудь спиртное?

– Дружок, – пробормотал Лунатик, оторвавшись от телевизора, – что случилось?

– Немного повздорила насчет места для парковки.

Он кивнул.

– Никто не хочет стоять в очереди, да? – И он снова уткнулся в телевизор.

– Ты не собираешься его здесь оставить? – спросила мама. – Он ведь не будет тоже у меня жить?

– Ты думаешь, он может у тебя прижиться? – с надеждой спросила я.

– Нет! Никогда! – Голос мамы зазвенел.

– Тогда, видимо, мне придется его забрать.

Энджи, сидящая перед телевизором, оглянулась.

– Это правда, что тебя побила старуха?

– Это был несчастный случай, – ответила я.

– Если человека стукают по голове, у него мозги опухают. Убиваются клетки мозга, а они не восстанавливаются.

– Не слишком ли поздно для тебя смотреть телевизор?

– Мне не надо спать, потому что завтра нет школы, – заявила Энджи. – Мы еще не записались в здешнюю школу. И, кроме того, мы привыкли ложиться поздно. Мой папа часто посещал деловые ужины, и нам разрешалось не спать, пока он не вернется.

– Только теперь он уехал, – вмешалась Мэри Алиса. – Он нас бросил, чтобы спать с нянькой. Я однажды видела, как они целуются, а у папы в брюках была вилка, и она торчала.

– С вилками такое случается, – заметила бабушка.

Я собрала свои шмотки, забрала Лунатика и отправилась домой. Будь я в лучшей форме, я бы прокатилась до «Змеиного гнезда», но с этим пока придется подождать.

– Расскажи мне еще раз, почему все разыскивают этого Эдди Дечуча, – попросил Лунатик.

– Я ищу его, потому что он не явился в назначенный день в суд. А полиция ищет его, потому что считает, что он может быть связан с убийством.

– А он думает, что у меня есть что-то, принадлежащее ему.

– Ага. – Я вела машину и поглядывала на Лунатика, надеясь, что что-нибудь взболтается в его голове и на поверхность всплывет какая-нибудь полезная информация.

– Так что ты думаешь? – сказал Лунатик. – Полагаешь, Саманта может делать все эти магические вещи, если она не будет дергать носом?

– Нет, – ответила я, – мне кажется, ей обязательно надо дергать носом. – Я понятия не имела, о чем идет речь.

– Я тоже так думаю, – согласился Лунатик после серьезных раздумий.

Наступило утро понедельника. Я чувствовала себя так, будто меня переехал грузовик. На коленке запеклась корочка, нос побаливал. Я с трудом вылезла из постели и похромала в ванную комнату. Бог мой! Да у меня фонари под обоими глазами. Один намного чернее другого. Я встала под душ и простояла там, как мне показалось, пару часов. Когда я выбралась оттуда, нос болел меньше, но синяки стали еще чернее.

Надо запомнить. Два часа в душе не идут на пользу фонарям под глазами.